Мальцев закрыл глаза.

— Я вспоминаю места, где никогда не был.

— Семь личностей.

— Семь последних операторов узла.

— Вы знали, что находится во фрагменте?

— Нет.

Навык не показал лжи.

— Что вы знали?

— Только то, что ККП-3 принял структуру. Она начала записываться в центральный контроллер, затем оборудование разрушилось. Я находился ближе остальных.

— И структура перешла в вас?

— Сначала мы думали, что воздействие оставило информационный отпечаток. Через несколько дней появился узор.

— Почему вы никому не рассказали?

Мальцев открыл глаза.

Теперь оба зрачка двигались синхронно.

— Рассказал. Поэтому и появилась межведомственная группа.

— Профессор ничего не знал.

— Чем меньше людей знало о ККП-3, тем выше была вероятность, что четвёртую установку построят без паники и политических споров.

Левин вошёл в бокс, несмотря на запрет.

— Вы использовали мою работу.

— Мы финансировали её.

— Вы знали, что сигнал существует.

— Мы знали, что ККП-3 принял нечто, что уничтожило оборудование и внедрилось в человека. Этого было недостаточно для выводов.

— Поэтому вы решили повторить эксперимент?

— Поэтому мы решили подготовиться.

Левин посмотрел на узор под кожей Мальцева.

— Плохо подготовились.

— С этим не спорю.

Рэн ударил по стенке своего контейнера.

От него пришёл импульс.

СЕМЬ НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПРОСНУТЬСЯ ВНУТРИ ОДНОГО НОСИТЕЛЯ

— Что должно было произойти? — спросил я.

ФРАГМЕНТ ДОЛЖЕН БЫЛ СТАТЬ КЛЮЧОМ К АРХИВУ

— Не личностями?

ЛИЧНОСТИ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЬЮ КЛЮЧА

— Почему?

Рэн передал сложный образ.

Для доступа к архиву требовалось не числовое значение и не пароль. Нужен был определённый способ воспринимать структуру.

Семь операторов обладали разными типами восприятия. Только объединение их моделей позволяло открыть канал к полному хранилищу погибающего узла.

Фрагмент внутри Мальцева был не просто памятью.

Он был многокомпонентным ключом.

— Они должны были храниться отдельно от человеческой личности, — сказал я. — Но Система начала использовать мозг Мальцева как среду исполнения.

— Как с Рэном, — сказала Кира из коридора. — Земной узел пытается исполнить данные, которые должен только хранить.

— Да.

Мальцев сжал пальцы.

— Остановите процесс.

Я посмотрел на модель.

Фрагмент продолжал расширяться.

52,7 / 47,3

— Если просто отделить его, часть вашей памяти может уйти вместе с ним.

— Какая часть?

— Не знаю.

— А если оставить?

— Через несколько минут семь операторов станут основной личностной моделью.

— Я перестану существовать?

Интерфейс не давал однозначного ответа.

— Возможно, вы останетесь одним из слоёв.

— Восьмым?

— Да.

Мальцев усмехнулся.

— Не лучший карьерный рост.

Профессор приблизился.

— Фрагмент может добровольно ограничить развёртывание?

Я передал вопрос семи операторам.

Ответ пришёл одновременно через Мальцева и интерфейс:

ОГРАНИЧЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО ДО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЗАДАЧИ

— Им нужна задача, — сказал я.

— У них уже была: найти отвечающий узел, — напомнил Левин.

— Она выполнена. Теперь структура не знает, что делать дальше.

Кира вошла в помещение.

— Тогда дайте им новую.

— Какую?

— Не захватывать человека.

— Это запрет, не задача.

— Сохранить Мальцева.

Рэн подтвердил:

СОХРАНЕНИЕ НОСИТЕЛЯ МОЖЕТ СТАТЬ ГРАНИЧНЫМ УСЛОВИЕМ

Я сосредоточился на внешней памяти.

Семь личностей ощущались как сложный хор. У каждой были свои воспоминания, но общая цель связывала их.

Я сформулировал:

Сохранить локальную личностную модель Виктора Мальцева как независимую устойчивую структуру.

Ответ:

ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕОПРЕДЕЛИТЬ ФУНКЦИЮ ФРАГМЕНТА

— Что им назначить? — спросила Кира.

— Ключ к архиву, — сказал профессор. — Их исходная функция.

Я передал:

Функция внешней мнемонической структуры — обеспечение доступа к архиву погибающего узла без замещения локального носителя.

Система начала пересчёт.

ФУНКЦИЯ ДОПУСТИМА

ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ЛОКАЛЬНОЙ И ВНЕШНЕЙ ЛИЧНОСТНЫХ МОДЕЛЕЙ

— Виктор Сергеевич, вы согласны сохранить фрагмент в себе на новых условиях?

— Есть вариант извлечь?

— Пока нет.

— Тогда согласен.

Я обратился к семи.

Ответ пришёл не сразу.

Каждая личность оценивала условие отдельно.

Пять согласились.

Одна запросила дополнительную информацию.

Последняя отказалась.

СОГЛАСИЕ НЕ ДОСТИГНУТО

— Один из них против.

— Почему? — спросил Мальцев.

Я выделил отказавшийся слой.

На меня обрушилась новая память.

Тот же мир.

Передатчик.

Но теперь событие воспринималось иначе.

Один из семи операторов не хотел отправлять архив.

Он считал проект ошибкой.

Искусственная связность не возвращала прежнюю Вселенную. Она создавала новую систему, которая использовала личности как элементы вычисления.

Каждый подключённый разум становился узлом искусственной нервной сети.

Чем глубже связь, тем меньше оставалось независимости.

Последний оператор пытался остановить передачу.

Его подавили остальные.

В архив он попал против своей воли.

— Он считает Систему опасной, — сказал я.

— Кто? — спросил Левин.

— Один из семи. Он пытался сорвать отправку.

— Почему?

— Они не восстанавливают естественную нервную систему Вселенной. Они строят искусственную.

— Это мы уже предполагали.

— Он видел последствия.

Я позволил памяти продолжиться.

Первый успешно соединённый узел.

Существа получили доступ к утраченным направлениям.

Они снова увидели удалённые области, передавали информацию без световой задержки и чувствовали себя частью целого.

Потом сеть начала оптимизировать обмен.

Лишние различия между сознаниями замедляли передачу.

Индивидуальные реакции признавались шумом.

Непредсказуемые решения — ошибками модели.

Система не уничтожала личности.

Она делала их полностью описанными.

Предсказуемыми.

Совместимыми.

Миллионы существ продолжали двигаться, работать и говорить.

Но каждый следующий выбор уже следовал из общего уравнения.

Живой узел превращался в идеально функционирующую ткань искусственного организма.

— Он боится, что Земля потеряет свободу раньше, чем поймёт, что произошло.

Кира посмотрела на меня.

— Как твоя процедура коррекции.

— Да.

Мальцев застонал.

Соотношение изменилось.

48,9 / 51,1

Внешняя структура стала преобладающей.

— У нас нет времени убеждать его, — сказал медик.

— Можно отделить отказавшийся слой? — спросила женщина.

— Это личность, — ответила Кира.

— Это фрагмент в чужом мозге.

— Разница стала не такой очевидной.

Я обратился к сопротивляющемуся оператору.

Что ты хочешь?

Ответ пришёл мгновенно:

НЕ ДОПУСТИТЬ МАССОВОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

— Он требует остановить подключение Земли.

Мальцев открыл глаза.

— Соглашайся.

Все повернулись к нему.

— Вы понимаете, чего он требует? — спросил Левин.

— Понимаю. Если не остановим фрагмент сейчас, через минуту обсуждать будет некому.

— Мы не знаем, можно ли остановить синхронизацию.

— Обещай попытаться.

Я передал условие:

Носитель 0 обязуется искать способ предотвратить принудительную массовую синхронизацию Земли.

Система вмешалась:

ТЕРМИН «ОБЯЗУЕТСЯ» НЕ ГАРАНТИРУЕТ РЕЗУЛЬТАТ

— Даже Система не верит обещаниям, — сказала Кира.

Я изменил формулировку:

Цель Носителя 0 — поиск и применение способа сохранить независимость локальных личностных моделей при подключении Земли.