— Ты останешься здесь, — сквозь зубы сказал Купер.

— Это безопаснее. Я бы не хотел, чтобы ты сейчас была одна, — добавил Хейз.

Я повернулась к Куперу.

— А когда ты на службе? Ты ведь уезжаешь на недели.

— У меня есть неиспользованный отпуск.

— Я не могу заставить тебя…

Купер притянул меня ближе.

— Ты меня ни к чему не принуждаешь.

Я смотрела в его изумрудные глаза. Мне хотелось наклониться. Сократить расстояние между нами.

Хейз прокашлялся.

— Мне пора. Оформлю все сегодня, чтобы завтра с утра связаться с полицией Нэшвилла.

Я отвела взгляд от Купера.

— Они скажут, что я сумасшедшая.

— А я скажу, что их мнение никого не волнует, пока они делают свою работу.

Мои губы чуть дрогнули.

— Спасибо, Хейз.

Он встал, глядя на меня сверху вниз.

— Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за такой одержимости. Будь осторожна. Держись рядом с Купом. Он тебя защитит.

Мне хотелось держаться рядом с Купером даже слишком сильно. Купер тоже встал и тихо поговорил с Хейзом, пока тот снова надевал снежную экипировку.

Я теребила выбившуюся нитку на пледе, пока мужчины прощались. Ее нужно было зашить. Спицы я с собой не взяла, но в городе наверняка можно купить новые.

Диван прогнулся, когда Купер снова сел рядом.

— О чем задумалась?

— Мне нужно починить твой плед.

Я подняла край с распустившейся ниткой.

— И это все, о чем ты думаешь?

— Почему ты уехал? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его удержать. — Можешь не отвечать.

— Ты и сама знаешь, Эм.

Я подняла на него взгляд.

— Правда?

Купер откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул.

— Мы проводили слишком много времени вместе. У меня в голове крутились мысли, которым там не место.

Пульс дернулся у меня в шее и тут же пустился вскачь.

— Разве так уж плохо было бы хотеть меня?

Лицо Купера болезненно исказилось.

— Вы тогда столько пережили после смерти отца. Дрю взвалил на себя слишком много, заботясь о тебе и маме. Он всегда оберегал тебя. Не подпускал к тебе никого из наших друзей. Я просто… не мог добавить ему еще забот.

Я понимала. Правда понимала. После смерти папы Дрю чуть себя не загнал работой. Лечение оставило нам гору счетов. Дрю работал на двух работах, чтобы я могла учиться. Он сразу занял место, которое папа оставил пустым.

Но это не отменяло того, как больно было, когда Купер уехал.

— Ты разбил мне сердце. Будто я снова потеряла все.

— Прости, Эм. Правда прости. Я просто…

Он протянул руку и обхватил ладонью мое лицо.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Его большой палец скользнул по моей щеке.

— Я думал о тебе каждый проклятый день. Черт, иногда казалось — каждую минуту.

— Я скучала по тебе, — хрипло сказала я. — Я не хочу снова тебя потерять.

В изумрудной глубине его глаз вспыхнул огонь.

— Может, мне и понадобилось увидеть тебя насмерть перепуганной и почти замерзшей, чтобы мозги встали на место, но я тоже не хочу тебя потерять. Никогда больше.

4

Эмери

В одно мгновение Купер притянул меня к себе и поднялся на ноги.

— Ты правда хочешь этого со мной?

Мои пальцы зарылись в его волосы, и я прильнула к его губам в поцелуе, в котором было все — годы желания, боли, разлуки. В нем звучало все, на что у меня не находилось слов.

Купер шагал к своей спальне, ни на секунду не отрываясь от моих губ. Я прижималась к нему сильнее, не желая даже миллиметра расстояния. Мне казалось, стоит потерять это прикосновение — и я потеряю его навсегда.

Он опустил меня на кровать, его ладони обхватили мое лицо, а мои пальцы вцепились в его рубашку, не желая отпускать. Большой палец скользнул по моей скуле.

— Я никуда не уйду.

В горле жгло.

— Докажи, — прошептала я.

В глазах Купера вспыхнуло желание и что-то еще, глубже. Его пальцы нашли край моей толстовки, и он стянул ее вместе с футболкой одним движением. Зеленые глаза потемнели.

— Без лифчика?

Я с трудом подавила румянец.

— Хотела, чтобы было удобно.

Купер накрыл ладонями мою грудь, его большие пальцы медленно двигались, заставляя меня задыхаться.

— Мне нравится, когда удобно.

Из моего горла вырвался тихий стон, я подалась навстречу его рукам. Мне отчаянно нужно было больше — его прикосновений, его тепла, его самого.

Потом его руки скользнули ниже, избавляя меня от брюк и шорт. Прохладный воздух коснулся кожи, и я резко вдохнула.

— Я рядом, — прошептал Купер.

Его ладони скользнули по моим ногам, и каждое движение заставляло меня терять связь с реальностью.

Я выгнулась ему навстречу, бедра двигались сами.

— Куп…

— Чего ты хочешь, Эм?

— Тебя.

Только этого мне всегда и не хватало.

Купер быстро разделся, и на миг замер.

— Черт, нужен презерватив.

— Я принимаю таблетки… и у меня давно никого не было.

Я не хотела ничего между нами. Хотела чувствовать его полностью.

Его лицо смягчилось.

— У меня тоже давно никого. И я проверялся.

Он провел ладонью по моей щеке.

— Спасибо за доверие.

Я поднялась и поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все. Когда я отстранилась, в его глазах горело зеленое пламя.

— Я люблю тебя, Эм. Всегда любил.

У меня перехватило дыхание.

— Я не думала, что услышу это от тебя.

— Но это всегда было во мне. Даже если я не мог сказать.

Я прижала ладонь к его груди.

— Я тоже тебя люблю.

Когда он вошел в меня, это было медленно, бережно, и мир словно перестал существовать.

— Куп… — только и смогла прошептать я.

Мы нашли ритм, который казался созданным только для нас. Такой, что менял все.

Я выгнулась ему навстречу, не отрывая взгляда от его глаз. Я тонула в нем — в его взгляде, прикосновениях, любви. Его движения стали быстрее, и напряжение внутри меня росло.

— Падай вместе со мной, Эм.

Этих слов оказалось достаточно.

Свет вспыхнул перед глазами, пальцы впились в его спину. Мы потерялись одновременно, и я поняла, что с этого момента между нами все стало другим.

Я проснулась, укутанная теплом. Клянусь, Купер был как мое личное электрическое одеяло. И как ни сладко было это тепло, я не удержалась и повернулась, чтобы увидеть его лицо.

Купер был до боли красив. От одного взгляда на него сжималась грудь. Во сне его черты смягчились, дыхание было глубоким и ровным. Прядь волос упала ему на лоб, и я осторожно убрала ее в сторону.

Потом я заулыбалась как дурочка. Так широко, что даже стало больно. Пальцы чесались прикоснуться еще — к каждой частице Купа. Но если я останусь в этой кровати, так и сделаю, а по его ровному дыханию было ясно: ему нужен сон.

Я медленно соскользнула к краю кровати. Он не пошевелился, когда я встала. В полумраке я нащупала на полу свою вчерашнюю одежду, натянула штаны и стащила из его комода пару носков.

Я тихо открыла дверь и так же тихо закрыла ее за собой. Прошла на кухню и подогрела молоко для еще одной кружки горячего шоколада. Когда тепло разлилось внутри, я прошлась по дому Купера. В нем было столько его. Просто, без излишеств. Один книжный шкаф с самыми разными книгами — от Стивена Кинга до Барбары Кингсолвер.

На каминной полке стояли фотографии, которых я раньше не замечала. Взгляд остановился на снимке, где мы с Дрю и Купом стоим вместе. Парни обняли меня, а я смеюсь, запрокинув голову.

Он сохранил меня рядом с собой. Даже когда я думала, что он давно ушел дальше. От этой мысли в груди защемило, но по-хорошему.

Я заставила себя отойти от камина и направилась к входной двери. Купер поставил мои сапоги к решетке отопления, и за ночь они полностью высохли. Я надела их и вышла на крыльцо. Надо было взять куртку — от холода щипало лицо. Но передо мной открылось самое прекрасное зрелище в жизни.