— Сейчас принесу тебе сухую одежду. И горячий душ поможет.

Эмери снова молча кивнула. На нее это было не похоже. Обычно она искрилась жизнью и огнем. Никогда не боялась говорить прямо.

— Подожди, — сказала она, подняв дорожную сумку. — У меня тут есть одежда.

Я осмотрел сумку. Похоже, ткань не пропускала влагу.

— Хорошо. Кричи, если что-то понадобится.

Она снова кивнула и закрылась в ванной. Я нахмурился, услышав шум воды. Заставив себя уйти от двери, я прошел в гостиную и подкинул в камин еще поленьев.

Может, позвонить Дрю? Связи тут не было, но у меня был спутниковый телефон для экстренных случаев. Тот самый, что я брал с собой в национальный лес на службу.

Пальцы дернулись потянуться к нему. Выяснить, что происходит с Эмери. Но что-то подсказывало подождать. Может, я боялся вопросов лучшего друга. А может, хотел услышать все от нее самой.

Шум воды стих, и я пошел на крошечную кухню подогреть молоко. Через несколько минут дверь открылась. Я вышел в гостиную и протянул Эмери кружку.

— Горячий шоколад.

Она улыбнулась, глядя на кружку.

— Мой любимый.

— С двойной порцией зефира.

Эмери тихо засмеялась.

— Ты всегда знал путь к моему сердцу.

Ребра сжались, стало трудно дышать.

— Что ты здесь делаешь, Эм?

Она прикусила губу.

— Наверное, глупо было приезжать…

— Я не это сказал. Я спросил, почему ты явилась ко мне среди метели без машины и чуть не замерзла насмерть. Как ты вообще поднялась в горы?

Она могла заблудиться и получить переохлаждение.

— Моя машина в сугробе примерно в полутора километрах вниз по дороге.

У меня дернулась мышца на щеке.

— Почему ты мне не позвонила?

— У меня нет твоего номера.

Я об этом позаботился.

— И я не хотела, чтобы кто-то знал, что я еду сюда, — быстро добавила она.

Я прищурился и кивнул на диван.

— Садись.

Она нахмурилась.

— Я не собака.

— Пожалуйста, — добавил я.

— Вот так лучше.

Эмери опустилась на диван и поставила кружку на столик. Она взяла плед со спинки и натянула его на колени. Несколько секунд смотрела на него, часто моргая. В глазах заблестели слезы.

— Ты его сохранил?

— Конечно.

Я скорее руку себе отстрелю, чем выброшу плед, который она связала мне на выпускной в колледже.

— Рассказывай, Эм.

Она подняла глаза, серые, блестящие от слез.

— Я все испортила.

— Значит, исправим.

— Все очень плохо, Куп. Я думала, он хороший, а он совсем не такой.

Моя спина выпрямилась, как струна.

— Кто?

Эмери вздрогнула от рычания в моем голосе. Она сглотнула и крепче вцепилась в плед.

— Его зовут Стивен. Мы сходили на несколько свиданий примерно год назад. Сначала он казался милым. Работает в аппарате губернатора. Мы познакомились в приюте для животных, там волонтерили.

Я так сжал кулаки, что костяшки побелели. Я знал, что значит мой отъезд. Что она будет жить дальше. Встречаться, влюбляться, выйдет замуж. Но мысль о том, что кто-то другой к ней прикасается, слышит ее смех… что-то рвала во мне изнутри.

Эмери снова прикусила губу.

— Он слишком быстро стал навязчивым. Хотел, чтобы все развивалось стремительно. Я сказала, что не заинтересована, а он не отставал. Звонил без конца. Я сменила номер — он узнал новый. Приходил ко мне на работу с цветами. Это было ужасно неловко. И мне стало страшно.

— Ты сказала Дрю?

Эмери и брат были очень близки. После смерти отца он стал ей вместо него.

Она закрыла лицо руками.

— Все стало очень плохо. Дрю поговорил со Стивеном, а тот его спровоцировал, и Дрю ударил первым. У Стивена куча связей, и Дрю провел ночь в участке.

— Заявление подали?

Эмери покачала головой.

— Стивен сказал, что не хочет вредить человеку, который так важен для меня. Но это звучало как угроза. Когда я попыталась получить запрет на приближение, полиция решила, что я просто мщу ему за то, что он засадил моего брата.

Я тихо выругался сквозь зубы.

— И что дальше?

Она поежилась и плотнее закуталась в плед.

— Однажды ночью он вломился ко мне домой. Никто не поверил, что это был он. Но я знала. Пропало несколько пар моего белья, а на подушке лежала красная роза.

По щекам Эмери покатились слезы, и это было выше моих сил. Я притянул ее к себе на колени и прижал к груди.

— Все хорошо. Теперь ты в безопасности.

И я сделаю все, чтобы так и оставалось.

3

Эмери

Вдалеке послышался звук двигателя, и я резко вскинула голову, вырываясь из тепла Купера, из кольца его рук и ровного стука его сердца. Он провел ладонью вверх и вниз по моей спине.

— Все в порядке. Это Хейз, друг, которому я позвонил.

Я сглотнула, горло перехватило.

— Шериф.

Опыт общения с полицией в Нэшвилле у меня был так себе. В лучшем случае — недоверие. В худшем — откровенные насмешки.

Купер поцеловал меня в макушку.

— Я же говорил, он нормальный мужик. Пошел в полицию по правильным причинам.

Я подняла на него взгляд.

— Как ты?

Купер мечтал стать лесничим столько, сколько я его помнила. И добился своего. Годами работал в нацпарках рядом с Нэшвиллом, а потом сбежал на другой край страны, в эти горы.

Купер улыбнулся.

— Мне просто нравится теряться в дикой природе.

Я не смогла ответить на его улыбку. Потому что он оставил меня, чтобы это сделать.

В дверь постучали, вырывая меня из вихря мыслей. Купер пересадил меня со своих колен на диван и встал. Я сразу почувствовала, как мне не хватает его тепла. Его спокойствия. Его защиты.

Он открыл дверь. На пороге стоял мужчина с ног до головы в снежной экипировке, с шлемом и очками в руках. Купер махнул ему внутрь.

— Заходи, там адский холод.

Хейз прошел в прихожую, расстегивая куртку и снимая штаны и ботинки для снега. Под ними оказались джинсы и фланелевая рубашка.

— Слава богу за снегоходы.

Он посмотрел на меня.

— Это твоя машина в сугробе чуть ниже по дороге?

Я кивнула, чувствуя, как пылают щеки.

— Я почти не водила по снегу.

В его взгляде мелькнул интерес.

— Ты откуда?

Я посмотрела на Купера, и он кивнул.

— Из Нэшвилла.

Взгляд Хейза скользнул от меня к Куперу и обратно.

— Ну так что, расскажете, из-за чего Куп сорвал меня в метель и погнал в гору?

— Истон… — предупредил Купер.

Тот поднял руку.

— Я не против. Просто хочу понимать, зачем.

Купер сел рядом со мной на диван и взял меня за руку.

— У нее сталкер.

С лица Хейза исчезли остатки веселья. Он придвинул стул ближе.

— Давай с самого начала.

Купер ободряюще сжал мою руку. Я рассказала Хейзу все, что уже рассказала Куперу. Добавила детали. Пошлые звонки. Те, что будили меня ночью, когда в трубке было только тяжелое дыхание. Хейз слушал с сочувствием. Делал заметки в телефоне и иногда уточнял детали.

Когда я закончила, Купер притянул меня к себе.

— Что мы можем сделать?

Хейз посмотрел на Купера, потом на меня.

— Сегодня же оформлю срочный запрет на приближение и отправлю в Нэшвилл для вручения Стивену. Но ты должна быть в моей юрисдикции.

Он глянул на Купера.

— Можно указать этот адрес как ее место жительства?

Купер кивнул.

— Она будет здесь столько, сколько понадобится, чтобы этот тип от нее отстал.

В темно-синих глазах Хейза мелькнула тень. Я знала этот взгляд. Его дает знание о темной стороне жизни.

Хейз провел рукой по челюсти.

— Скажу честно. Мне не нравится то, что я слышу. Это явная одержимость. Такое быстро не проходит.

Тень снова мелькнула в его глазах.

— Может, и вовсе не пройдет. Лучший вариант — он нарушит запрет, и мы сможем его посадить.

От этой мысли меня затошнило.

— Я не могу подвергать Купера такой опасности. Может, мне снять жилье в городе…