Попросить помощи было не у кого, да и сам этот поступок – попросить – требовал смелости. Чжина, которую всю жизнь оставляли одну, слишком хорошо знала вкус отказа и боялась его до оцепенения. Даже если она и просила что-то, в ответ никогда не получала помощи, только нотации, упреки и подколы про возраст и семью. Лучше уж справляться со всем самой. В конце концов, она делала так всю жизнь.

Чжина бралась за любую работу, у нее было много подработок, благодаря которым она научилась улыбаться максимально искренне и фальшиво одновременно, научилась выживать в любой среде, терпеть придирчивых клиентов и лицемерие начальников. Но денег все равно не хватало. Реальность душила ее: она выпускница школы, без высшего образования, которая убивается ради жалких грошей, что ей платили то на одной, то на другой работе. Но больше у нее ничего не было, и, казалось, так останется навсегда. Даже ответственность за саму себя казалась непосильной. Неужели вот она – жизнь? Неужели жизнь – это просто постыдная одержимость деньгами?

Однажды она нашла в словаре слово «безродный». Его значение оказалось такое: ребенок, потерявший родителей или оставленный ими, у которого нет родного дома. Однако также высветилось «род»: корень слова «благородный». Поискав уже новое слово, Чжина довольно улыбнулась его значению: выделяющийся особенными качествами, изящный, исключительный. Посмотрев на собственное отражение в зеркале, девушка гордо произнесла вслух:

– Я благородный человек. Мне нужны деньги. Я должна зарабатывать деньги.

– Следующая станция – Тонбэк. Конечная, – раздалось по громкой связи.

Чжина проснулась. В лицо ударил яркий свет. «Тонбэк? Впервые слышу», – пронеслось у нее в голове.

Она посмотрела в окно: крупные, тяжелые хлопья снега падали с безоблачного лазурного неба. Но как такое возможно? Присмотревшись, Чжина не могла поверить своим глазам: поезд мчался прямо по безбрежному морю, рассекая водную гладь. Девушка зажмурилась, прогоняя остатки сна.

– Это что, сон? – спросила она у Покхи, сидящей напротив, но та не услышала. – Скажите, это ведь сон? – повторила она вопрос чуть громче.

– А? Да, сон… – неуверенно ответила та.

Чжина хотела бы засыпать попутчицу вопросами, но из-за шума поезда было едва слышно даже саму себя.

«Так… А где мой телефон?» Она стала судорожно проверять карманы, а когда наконец нашла его, он никак не хотел включаться.

Тогда Чжина что есть силы ущипнула себя за щеку и ощутила резкую боль – все было взаправду. Но ее волновало совершенно другое: она очень спешила на работу, а поезд продолжал нестись вперед, покачиваясь на волнах. Понимая, что оказалась в безвыходном положении, Чжина уперлась лбом в стекло и хмуро уставилась на вид за окном. Вдали показался остров, весь покрытый снегом, округлый, словно шарик ванильного мороженого, плывущий посреди моря. В это время поезд подъезжал к станции Тонбэк, где было тихо и безлюдно.

Сотрудники салона «Камелия» – Ё Сунджа, Ю Ису, Ма Дуёль и Чжи Вону, – выстроившись в ряд, наблюдали за приближающимся поездом.

– Меня укачивает даже от одного взгляда на него… – сказала хозяйка. – Такой быстрый! Вот что значит экспресс. Кто из нас недавно ездил на поезде? Ису, ты, кажется? – поинтересовалась она.

– Да, мадам, и это была поистине ужасная поездка, – ответила девушка. – Стыдно признаться, но я тогда сильно кричала и стучала во все двери, пытаясь их открыть… Но ведь в поездке всегда найдется такой человек, который не будет давать всем покоя, верно?

– Мне надо на работу! – кричала Соль Чжина, изо всех сил колотя в двери.

Пошатываясь, она направилась в другой вагон, но наткнулась на наглухо запертую дверь – стучать было бесполезно. Тогда она решила внимательно осмотреть соседний вагон через маленькое окно, расположенное в верхней части двери, и тут по спине пробежал холодок: там было абсолютно пусто. Ни единой души.

В этот момент из динамиков раздалось следующее объявление: «Наш поезд прибывает на станцию, после чего завершает сегодняшний маршрут и не будет курсировать в зимний период. Убедительная просьба всем пассажирам выйти из поезда. Благодарим за поездку. До скорых встреч!»

– Что за бред?! – воскликнула Чжина и начала стучать во все двери, но тщетно – ни одна даже не дрогнула.

Телефон по-прежнему не включался, она чувствовала себя в ловушке. За окном без остановки валил снег, а остров, который раньше казался крошечным, был уже совсем близко.

«Если мы все сейчас здесь умрем, это будет прям как в фильме „Убийство в Восточном экспрессе“[11]». Мысль только успела пронестись у нее в голове, как Чжина осознала, что в нынешней ситуации переживать по поводу опоздания на работу было просто глупо.

Глаза наполнились слезами, и девушка всеми силами старалась их сдерживать. «А вдруг это все-таки сон? Если это так, когда откроются двери, можно броситься в бескрайнюю морскую бездну или сделать что-то еще более отчаянное, и тогда точно получится проснуться». Поезд затрясся сильнее, будто насмехаясь над ней.

– Как мне проснуться? Мне срочно нужно быть на работе! – кричала Чжина.

– Какие же все-таки есть странные люди… – произнес Ан Чжихо, наблюдая за происходящим.

«Невероятно, сначала ты в одном месте, а потом моргнул и уже рассекаешь в поезде по морю», – подумал он.

Может, его давнее желание исчезнуть наконец сбылось? А может, это просто иллюзия или он попал в параллельную вселенную? Впрочем, это не имело для него никакого значения: все лучше, чем реальный мир. Он прибавил громкость в наушниках и продолжил смотреть в окно, представляя себе, что их поезд мчится сквозь метель, спасаясь от конца света, и пассажиры в итоге окажутся единственными выжившими. Чжихо воображал себя главным героем фильма «Сквозь снег»[12]. «Крутяк», – подумал он, его совершенно не пугало происходящее.

– Только взгляните: хлопья снега, море, голубое небо – ну разве не красота? – рассмеялся Ма Дуёль.

«Давно я не видала таких красивых снов…» – подумала Пак Покхи, наслаждаясь видом из окна.

Она тоже была в прекрасном настроении, на ее лицо падал теплый солнечный свет, и она чувствовала, как все ее болезни постепенно проходят.

«И снег, и море… Просто чудесно. А если тут еще будет много цветов, то станет просто сказочно! И мне абсолютно все равно, куда мы едем». Обняв свой рюкзак, она улыбнулась этой мысли. И хоть Покхи не понимала, что происходит, ей было нестрашно.

– Порой я совершенно не понимаю людей, они бывают такими непредсказуемыми, – заметил Вону.

Ку Чхансу в это время, несмотря на весь шум вокруг, спал как убитый. Уткнувшись лбом в спинку сиденья спереди, он храпел так, будто отсыпался за все бессонные ночи разом.

Вдруг из-под вагонов покатились клубы пара – он стал похож на кита, выбрасывающего горячий воздух через дыхало. Поезд начал тормозить.

– Мадам, может, мне подойти вместе с вами и поздороваться с ними? – предложил Ма Дуёль.

– Нет, лучше я одна… Ты, Дуёль, можешь их спугнуть. Мы-то знаем, что ты, хоть и выглядишь грозным, как белый медведь, на самом деле в душе очень добрый и мягкий, прямо как тофу. Они со временем это и сами поймут, а пока просто стой и улыбайся, хорошо?

– Да, мадам!

Поезд продолжал сбрасывать скорость, пока не остановился полностью.

– Ты хорошо потрудился, теперь отдохни, – сказала Сунджа, приложив ладонь к раскаленному корпусу вагона, гул и вибрация которого, будто сердцебиение, постепенно утихали. Раздалось шипение пара, и двери открылись. – Идем, Ису?

– Да, мадам, – отозвалась девушка, и они зашли внутрь.

– Кто вы такие? Где мы? – резко вскочив со своего места, спросила Чжина, которая все никак не могла успокоиться.

Сунджа ничего не ответила и лишь спокойно посмотрела девушке в глаза. Это был взгляд, полный силы и в то же время умиротворения. На лице женщины появилась легкая, теплая улыбка.