Печать Киево-Могилянской академии

Такая вот двойная конфессиональная ходка с мощным образовательным эффектом.

В том же 1656 году (когда во Франции издаются «Письма провинциала» Паскаля, а Людовик XIV смотрит спектакль по пьесе Мольера «Влюбленный доктор») впервые прозвучал ритмизованный текст на русском языке. Когда Полоцк в ходе русско-польской войны тихо сдался без боя 27-летнему Алексею Михайловичу Романову (не зря же царя звали Тишайшим), Симеон (ровесник царя) вместе с настоятелем монастыря организовал встречу ликовавшего населения с Тишайшим в поле за городскими воротами. Ученики Симеоновы негромко, но с выражением читали отрывки из специально написанного учителем стихотворения, в третьей части которого Государь Всея Руси сравнивался с римским императором Константином.

«Чудно как-то – ритмично и слова нараспев, – подумал царь. – Но с Константином сравнение очень своевременное! Пусть еще пишет».

Мать: Татьяна Петровская-Ситнианович: по смерти мужа вышла замуж за богатого вдовца Емельяна Шеремета (входил в круг православных лиц в магистрате Полоцка, которые обеспечили сдачу города войску Алексея Михайловича в 1854 году).

И Симеон писал еще. Через четыре года в Московском Кремле читал, представляясь царю, новые вирши (не догадываясь, что получается немного в духе Маяковского):

—Ты же теперь Полоцкий?– уточнил царь, с удовольствием почувствовав себя источником света на Земле (и поэту отвели комнаты в Спасском монастыре, назначив содержание как дворцовым слугам – чтобы не останавливался на достигнутом).

Г. Шедель. Проект корпуса Киево-Могилянской академии

Ну а еще через шесть лет (когда в Лондоне вспышка бубонной чумы унесла 20 % населения города, а в Париже Мольер исполнил главную роль в своей же комедии «Мизантроп») обосновавшийся в столице Симеон Полоцкий, выступив перед царем с очередным стихотворным посвящением (Алексей Михайлович знал: где ни столкнешься с Симеоном – услышишь приятное и ритмичное в свой адрес), сказал далее презренной прозой о необходимости «взыскати премудрости». Это была рекомендация царю повысить уровень образования на Руси. Последствия недостаточной образованности народа, в отличие от бубонной чумы, не столь очевидны на первый взгляд, но могут оказаться гораздо страшнее.

Мастера Оружейной палаты. А. Тишайший

К концу 1660-х годов Симеон Полоцкий стал первым неофициальным придворным поэтом на Руси и стихи свои любил заносить на бумагу нелинейно – самыми разнообразными фигурами: например, в форме звезды или сердца. Своего рода словесное фигурное катание, зигзагообразное скольжение строки, причем получающаяся фигура еще и соответствовала теме и смыслу текста[5].

В 1915 году французский поэт Гийом Аполлинер выпустит сборник схожих «калиграмм» (графических стихов): в соревновании «Полоцкий – Аполлинер» уже Россия опередит Францию на 250 лет.

А. Феррари. Новоспасский монастырь в XVII веке

С. Полоцкий. От избытка сердца уста глаголют

С. Полоцкий. Благоприветствие царю Алексею Михайловичу по случаю рождения царевича Симеона

Г. Аполлинер. Стих для Лу

Обложка книги «Друзья или враги трудовому народу – образованные люди», издание 1917 года

За заслуги перед образованием и образцовую лояльность царь назначает Симеона наставником сына Алексея. После неожиданной смерти 15-летнего царевича Полоцкий приступает к воспитанию других царских детей – Софьи и Фёдора, а за стихи в честь рождения будущего Петра I получает знатное угощение с царского стола: кроме четырех голов сахара – два блюда леденцов и конфет, а фиников и ягод винных – сколько смог унести!.. Таким образом было положено начало традиции «Написал царю оду – получи государственное угощение». Эта практика станет рабочей для XVIII века, в эпоху чести отойдет на задний план, но возобновится с новой силой в веке XX[6]. Когда царь в суматохе дел забывал угощать поэта за оды, опечаленный Симеон напоминал ему до слез грустной челобитной: «…и за тот мой прилежный труд от тебе, великого государя, ничем я не пожалован…».

Возможно, такую сахарную голову получил в подарок С. Полоцкий

Для малолетних царевичей Симеон написал две книги – нечто вроде занимательного богословия. Василий Андреевич Жуковский, идя по стопам Полоцкого, составит лет через 150 для будущего наследника трона и великих иноземных княгинь «живописную азбуку» из 15 таблиц.

Следующий поэт окажется в непосредственной близости к царю[7] через 50 лет – Феофан Прокопович станет сподвижником Петра I, через 100 лет Гавриил Романович Державин в пылу беседы будет дергать императрицу за мантилью. А в XIX веке прямым доступом к главному по державе будет обладать Василий Жуковский, но дружбой царя будет осчастливлен или обременен и Александр Сергеевич Пушкин.

В 1676 году, через три года после смерти Жана-Батиста Мольера, умирает тихий покоритель Полоцка и покровитель Полоцкого Алексей Михайлович Романов и на трон садится ученик поэта Симеона, 15-летний Фёдор III. На второй год его правления настойчивый учитель уговорил царя открыть при дворце типографию, свободную от цензуры патриарха[8].

Неизвестный художник. С. Полоцкий читает царю Фёдору Алексеевичу приветствие в стихах по поводу учреждения Славяно-Греко-Латинской Академии

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.