Пока ждет Лику, попытается успокоить внутренний мандраж заполнением отчетов. От своей работы ее никто не освобождал.

Подруга позвонила в обед, но прежде чем зайти в офис, Лика попросила ее выйти. Она хотела что-то рассказать. Поэтому Ева, закинув важную папку в стол и закрыв ящик на ключ, быстро топала к выходу, чувствуя некую тревогу от поникшего голоса Лики.

Выскочив на улицу, осмотрела подругу с ног до головы и обняла.

— Ты как? Все в порядке⁈

— Ева, — Лика отстранила брюнетку и всмотрелась в темно-синие глаза, наполненные паникой, — это я должна спросить, все ли у тебя хорошо?

— У меня то, что может случиться? Я думала у тебя все печально! Что с голосом то?

— Присядем? — Лика кивнула на скамейку, а после как разместились, продолжила, — сейчас я рассказываю, ты слушаешь, — Ева нахмурившись кивнула, — после разговора с тобой, допиваю кофе и иду писать заявление на увольнение. Приношу бумагу начальнику, тот меня послал. Сослался на отработку, но я-то знаю, решил поиздеваться, за то, что отказала мудаку. Я пока до кабинета своего дошла, хотела позвонить тебе пожаловаться и решить, как быть, но вдруг начинаются чудеса, — Лика схватилась за руку Евы и чуть сжала от эмоций, — звонит мне Гаврилов и орет в трубку, что больше он меня не потревожит. Стало легче, честно. Но еще мне стало страшно. Стоило ему сбросить звонок, звонит начальник и говорит, что могу быть свободна, расчет будет к вечеру, — тараторила нервно, — как только собрала шмотки и убежала, боясь, что этот хмырь передумает, мне звонит Романовский с прошлой работы. Сказал, что долг с меня снят. Но предупредил, если уж спряталась под крыло Орлова, так вроде как постарайся не вылезать, иначе будет худо. Теперь у меня только один вопрос, Ева, — голос Лики немного дрожал, — чем ты платишь за мою свободу, если сам Орлов поручился за меня и от долгов избавил⁈

Ева не ответила, а лишь устремила взгляд в пустоту. Искать ответы не пыталась, их все равно знают только Даевский и Давид. Не нужно быть идиоткой, чтобы понимать, такие люди как они, ничего просто так не делают. Платить так или иначе придется, и Лика задала верный вопрос, на который у Евы нет ответа.

— Идем. Пока тебя не уволили официально, как стажер будешь. Устроишь себя потом сама. А вот с коллективом познакомиться нужно сейчас, — проговорила холодно, дав Лике понять, чтобы не задавала вопросов. И она не стала, прекрасно зная, что Ева и сама не знает, куда вляпалась.

— Значит запоминай, — начала Ева, после того как выписали временный пропуск на посту охраны, — офисники все на первом этаже. Бухгалтерия, кадры, направо. Клининг, уборка территорий — это наемники, но для них тоже свой кабинет в конце коридора. Слева огромный одел безопасников. Там кабинет Яна Борисовича, его заместителя Даниила Романовича, айтишники там же обитают, но корпус свой. Там же кабинет Давида Александровича, его секретаря и заместителя Кирилла Захаровича.

— А остальные девять этажей? — спросила удивленно Лика, кивнув на два лифта.

— Это уже персонал строителей, прорабов, проектировщиков, менеджеров по продажам, дизайнеров и так далее. Со временем познакомишься с каждым отделом. Текучка есть, как и в любой компании. В твоем отделе двенадцать сотрудников. К каждому прикреплены свои отделы для подбора, трудоустройства, увольнений. Свои обязанности ты знаешь, нового ничего нет.

— Разберусь, — отмахнулась, шагая за подругой и пытаясь запомнить дорогу.

Стоило войти в отдел, все замолкли и устремили взгляд на Лику.

— Всем добрый день, — начала она с улыбкой, привычно хитрой, — я Анжелика Николаевна, ваш новый руководитель. Сейчас разденусь и мы с вами познакомимся.

Все вразброс приветствовали новую сотрудницу, не забывая оценить внешность. Ева наблюдала это в сотый раз. Сейчас подчиненные будут пялиться, потом завидовать, потом ненавидеть за то, что она просто существует в таком виде. Потом привыкнут и даже полюбят, но все равно будут завидовать. Стандарт.

Ликина красота просто была. Фарфоровая кожа, иссиня-черные длинные волосы. Нескрываемая уверенность и стервозность. Анжелика всегда знала себе цену, пользовалась данными природой чудесами и не унывала. Вот только обе знали, что ее красота не более чем маленькое проклятье. Слишком красивая, чтобы быть счастливой, и слишком умная, чтобы этого не понимать.

Ева ознакомила подругу с новыми владениями, и уже хотели выйти к персоналу для более тесного знакомства, как написал Ян и просил явиться в его кабинет. Обеих.

— Даевский вызывает, — пробубнила озадачено, — познакомиться лично желает.

— Есть советы? — засуетилась Лика.

— Не бойся, вот главный совет. Он строгий, суровый и требовательный, но вполне адекватный, учитывая его возможности.

— Угу, поверю на слово, — кинула девушка, пытаясь настроиться на знакомство с начальством. С одним из.

Шли молча, в напряжении. Но стоило зайти в отдел, Ева как назло, снова врезалась в твердую грудь Даниила.

— Красота ты моя, неземная, — протянул на выдохе, — у меня скоро след от твоего лба на животе отпечатается.

— Лика, знакомься, — Ева потерла лоб, — это Даниил Романович, заместитель Яна Борисовича, — указала на подругу, — это Анжелика. Готовлю себе замену.

— Рад знакомству, — выдал хмуро, осмотрев новенькую, — вас ждут, — кивнул на дверь Даевского.

— Взаимно, — выдавила Лика, чувствуя на себе тяжелый взгляд.

Давно не испытывала такого. В нем не было привычного восхищения, огня хищника и желания уложить здесь и сейчас. Это был оценочный и профессиональный взгляд сотрудника службы безопасности, — подытожила, понимая, что в этой компании не будет проблем с домогательствами и всяким дерьмом к которому невозможно привыкнуть.

Ева как всегда постучала в дверь и не дожидаясь разрешения, ввалилась в кабинет Яна, затаскивая следом Лику.

— Здравствуйте, — поздоровалась с Яном Анжелика, неосознанно вытаращив на него и без того огромные глаза.

Он не смотрел на нее, он сканировал. Одним беглым, всевидящим взглядом с головы до ног, но без тени личного интереса. Это было похоже на проход через рамку металлоискателя в аэропорту. В нем не было ни капли того мужского эго, которое она привыкла наблюдать. Была только власть. Сила исходила от него не криком, а тишиной, которой, здесь и сейчас, был наполнен кабинет. Широкие плечи, скульптурная челюсть, шрам у виска, подозрительные и черные глаза, смотрящие сквозь, и даже легкая седина придавала ему власти, — все говорило не о желании нравиться, а о праве владеть. Он не был тем, кого можно смутить или покорить внешностью. Он был тем, от кого стоит держаться как можно дальше.

— Здравствуй, — наконец отозвался он и указав на стулья, тихо добавил, — присаживайтесь.

Пока девушки усаживались, поймал себя на мысли, что сравнивает их. Это тот самый пример, насколько красота может быть разной. Гаврилова как витрина. Дорого, красиво, не прикасаться. Внешне стервозна, любит себя, умна и амбициозна. Внутри уставший и несчастный экспонат который ищет хозяина. Взгляд скользнул на Еву. Она уже привычно устроилась в кресле, чуть нахмурив брови в ожидании. Вот ее красота настоящая. В выразительном взгляде, в упрямом изгибе бровей, в той сосредоточенной серьезности, с которой бралась за любое дело. Ее красота была не фасадом, а фактом, таким же неоспоримым, как ее компетентность.

— Как настрой, Анжелика? — спросил, не сводя глаз с Евы.

— Позитивный, — выдала твердо, стараясь усмирить волнительную дрожь, — прошу прощения, за то, что доставила проблем с бывшим мужем, — добавила, считая, что должна взять на себя оплату за собственное прошлое. И была уверена, он поймет ее извинения правильно.

— Не стоит, — медленно перевел на нее взгляд, — у тебя остается два дня, чтобы освободить Еву от кадров. По силам?

— Вполне, — кивнула, озадаченно рассматривая мужчину и пытаясь понять, где подвох в сегодняшнем дне. Ему действительно ничего не нужно⁈ Но ведь в этой жизни ничего не бывает просто так. Никто не закроет огромный долг, не потребовав ничего взамен. Или рассчитываться ей предстоит с Орловым?