Ева посмотрела на стакан, на пакет с ароматными булочками. Она даже не притронулась.

— Аппетита нет.

Он не ответил. Только сжал руль чуть сильнее.

За окном тянулся лес, потом поля, потом снова лес. Ева считала километровые столбы. Досчитала до тридцати и сбилась.

— Ты волнуешься, и меня это немного расстраивает, — все же осмелилась она.

— Не стоит, я волнуюсь по делу. Тебе не о чем беспокоиться.

— И что за дело такое?

Ян глянул на нее быстро, почти испуганно. И снова уставился на дорогу.

— Переживаю, что не верно воспримешь то, что я готов рассказать.

Ева замерла.

— Сейчас расскажешь?

— Нет, — ответил тихо, — иногда слова требуют подтверждения других.

Она ждала продолжения, но он снова молчал.

За окном показалась въездная стела соседнего города.

— Почти приехали, — буркнул и тяжело вздохнул, — остановимся в гостинице. Нас уже ждут.

Ева рассматривала улицы города и погрузилась в тяжелые думы. Тут она выросла, тут училась в школе, а потом не стало родителей и она переехала. Так уж вышло, Ева была поздним ребенком. Мама родила ее в сорок пять. Сейчас бы ей стукнуло семьдесят пять. Жить и жить еще, но роды тяжелыми были, и мама сильно болела. Она ушла первой, когда Еве исполнилось двадцать. Следом и отец ушел. До сих пор больно. Все в этом городе напоминает о счастливом детстве, и горьком осознании, что их больше нет. Она скучает.

— Птичка, — Ян позвал девушку, так как та даже не заметила, что они приехали.

— Уже выходим?

— Да, чемодан пусть тут останется.

— Ладно, — кивнула и не став ждать Яна, сама вылезла на улицу, втягивая свежий воздух.

— Если хочешь, перед отъездом съездим к твоим родителям, — предложил он, остановившись рядом. Знал, что для Евы это важно. И да, он знал о ней многое. Старался не копаться в прошлом, но поверхностно изучил немало.

— Было бы здорово, — выдала с благодарностью. Она раз в полгода брала несколько дней отгула и уезжала, чтобы прибраться на могилках, цветы поменять, просто погулять по городу и встретиться с близкими людьми.

— Идем, — взяв ее за руку, потянул ко входу в отель. У ресепшена ему выдали ключи и сообщили, что Даевская Виктория уже в номере. Ева старалась держаться, но внутренне билась в истерике от абсурдности происходящего. Даевский не отпуская ее руки, тащил на встречу с собственной женой. Она и не знала куда деть себя. Хотелось сквозь землю провалиться.

Ян толкнул дверь в номер, пропуская Еву и следом вошел сам. Он нервничал. Злился на себя, снова на себя, на молодого себя. На все. Потому что впервые в жизни было страшно. Страшно потерять ее. Страшно думать о том, что не поймет. А ведь он не собирался давать ей выбор. Не собирался. Он просто решил, что она будет его и точка. Но со временем понял, Ева должна сама захотеть остаться с ним. Насильно мил не будешь. Взаимность нужна. Сейчас она есть. Но стоит ей понять, что происходит, симпатия может раствориться словно и не было.

— Вика, — рыкнул он, понимая, что их долго не встречают.

Сначала у Евы затряслись колени, потом ладони вспотели. Она аккуратно вытащила свою руку из захвата Яна и спрятала ее в кармане плаща. Потом к ним вышла очень странная девушка. Ну очень. Прям совсем очень. Это что его жена⁈

Она выглядела загадочной, дерзкой, интересной. Она была необыкновенно красивой, обаятельной и притягательной, что сложно взгляд оторвать. Ее спокойствие и женственность, словно в транс вгоняли. Отрезвляло лишь то, что побрита на лысо, темно-карие глаза с ярко черной подводкой смотрели сквозь душу, в ушах длинные серьги, а от шеи тянулись витиеватые татуировки, скрывающиеся под тканью футболки.

— Привет, — начала она, осматривая с таким же интересом Еву, — Вика в душе. Мы тоже не так давно прилетели.

— Ясно, — буркнул Ян, и пояснил для Евы, — это Вера. Телохранительница Вики, — он помог девушке снять плащ, дождался, когда скинет туфли и провел вглубь помещения. Номер был огромным, с отдельной гостиной и несколькими комнатами для сна, — Вера, я оставлю на вас Еву. Постараюсь быстро вернуться.

— Т-ты куда⁈ — запаниковала девушка, поглядывая то на Яна, то на Веру, которая довольно открыто прятала усмешку.

— У меня важная встреча, — проговорил сухо, — незапланированная, но постараюсь быстрее закончить. Заодно обсудим все, что тебе тут напоют. А они обязательно напоют. Ладно?

Ева лишь кивнула, присаживаясь на край диванчика и прижимая сумочку к себе. В этот момент она его ненавидела. За то, что бросает на произвол судьбы. За то, что ей придется знакомиться с его женой самостоятельно. Ну это же ненормально⁈

А может и нормально, — пронеслось в ее мыслях, — с его точки зрения, это нормально.

— Расслабься ты уже, — со смешком выдала Вера, стоило Яну уйти, — я не кусаюсь, если того не требуют обстоятельства.

— Я стараюсь, — выдавила из себя, прислушиваясь к звукам воды из ванной комнаты. Казалось, когда наступит тишина, Ева в обморок от напряжения рухнет.

— Сестра этого сухаря тоже не кусается, хватит на дверь душа пялиться, — проговорила Вера, откровенно посмеиваясь над гостьей.

— Чего⁈ — протянула Ева, желая удостовериться, что правильно все услышала.

— Что чего? — Вера уселась на угол письменного стола и сложила руки на груди, пытаясь понять, что девушку смутило.

— Сестра? — спросила несмело.

— А ты думала кто? — Вера удивленно вскинула густую бровь, всерьез не понимая, что происходит.

— Я думала Вика его жена, — пролепетала растерянно и Вера громко, от души, запрокинув голову, рассмеялась.

— Жена⁈ — сквозь смех переспросила она, — да ты единственная о ком от него вообще слышали, — проговорила, продолжая смеяться, — вот умора! Ты откуда вообще эту информацию взяла⁈ Ян никогда не был женат!

— Из базы данных «Сферы», — выдохнула еле слышно Ева, пытаясь переварить информацию. Услышать услышала, а осознать не получалось.

— Господи, — Вера прижала ладонь к груди, все еще давясь смехом, — Ян то знает, что ты так думала?

— Последние несколько дней, думаю точно знал, о чем и как я думала, — зашипела, сжав кулаки, — но документы же есть, — Ева подняла на девушку взгляд, — там свидетельство о браке, даже штамп в паспорте.

— Этому есть объяснение, — услышав приятный голос, Ева повернула голову и увидела русоволосую девушку, лет двадцати пяти, вытирающую волосы полотенцем, — это называется, шалость удалась. Привет, я Вика. Идем перекусим, Ян написал, что ты голодная. Я все расскажу, покажу, и попытаюсь отсрочить смерть брата. Он может и ненормальный, но любимый.

Пока Вика с Верой накрывали на стол, разбирая тележку, которую привез работник отеля, Ева вспоминала каждое его слово за последние дни. Вспоминала каждое действие. И злость становилась сильнее. Конечно, не могла злиться за все годы ее страданий по нему, так, как и сама могла спросить раньше, но за последние дни негодовать право имела. Почему не поправил ее⁈ Почему не оспорил⁈ Эти дни показались для Евы настоящим испытанием! Издевался⁈

Нет, — мысленно отмахнулась от этого, — он не мог. Что тогда за причина⁈ И значит ли это, что все слова о жене относились к ней⁈ Она помнила все разговоры дословно и сейчас вновь пролистывала их в памяти:

'— Не нужно бояться, Ева. Моя работа на тебе не отразится. Безопасность я тебе так же обеспечу.

— Звучит долгосрочно.

— Я же написал, как будет. Бессрочно.

— Жена не против?

— Спросим у нее как ни будь. Сам еще не до конца понял, на что она согласна, а на что нет. Главное, чтобы ты против не была.

— Да меня особо и не спрашивают.

— Разве? Ты сама подписала договор.

— Я работать собралась, а не принадлежать!

— Одно другому не мешает, птичка.'

Уголки губ Евы еле заметно дернулись в улыбке. Под слоем злости, становилось тепло. Тепло от осознания, что он пытался понять ее чувства. Вспомнив еще один разговор, с силой сжала кулачки, впиваясь ноготками в кожу.