Голодать и ходить в рваных ботинках я, разумеется, не собирался. Но просто копить, давиться золотом и смотреть, как всё вокруг идёт под нож, — не смогу. Уже пробовал. Не помогает.

Откуда во мне взялась эта тихая, неудобная тоска, я толком не знал. Может, Марина. А может, я просто первый раз за все свои жизни допустил простую мысль: сладко жрать и мягко спать — это ещё не всё. На этом одном человек не держится. Проверено.

Борт шёл на восток, сквозь ночные облака. Я летел в Хабаровск, чтобы для начала попробовать вытащить одну-единственную душу — свою собственную. А там, глядишь, и ещё чью-нибудь.