Агония заживо сгорающей в запертом подвале — это было последнее, что я помнила перед тем, как проснуться в тот самый день, когда моя вероломная сестра принудила меня выйти замуж за её безумного миллиардера.

В прошлой жизни она организовала моё убийство, чтобы украсть наследство. На этот раз я безупречно сыграю роль преданной жены и сделаю так, что в огне сгорит она.

Запах бензина и плавящегося пластика всё ещё обжигал лёгкие, когда я судорожно вдохнула воздух. Руки метнулись к лицу — я ожидала нащупать обугленную кожу и жар волдырей. Но пальцы скользнули по гладким, безупречным щекам.

Я сидела прямо в обитом плюшем кресле в залитой солнцем гардеробной нашей семейной усадьбы на острове Мерсер. Не было ни огня… Ни дыма. — Варвара, ты меня вообще слушаешь?

Голос полоснул по панике, как скальпель. Я моргнула, привыкая к яркому утреннему свету. И вот она — моя старшая сестра, Блейк Винтер, золотой ребёнок, наследница престола. Она расхаживала по комнате в шёлковом халате, её безупречное лицо искажено маской театрального отчаяния. Позади неё, нервно комкая платок, стояла наша мать, Маргарет.

— Ты должна это сделать, Варвара, — взмолилась Блейк, хотя в её тоне звенел стальной приказ. — Ты должна надеть фату.

Доминик Блэкторн — чудовище. Ты слышала шёпот в загородном клубе. Говорят, он пытает свою прислугу. Что он потерял рассудок после той аварии. Своего последнего физиотерапевта он запер в винном погребе на три дня. Я не могу выйти за него. Я этого не переживу.

Я смотрела на неё, и кровь ревела в ушах.

Я знала этот день. Четырнадцатое июня. День слияния домов Блэкторн и Винтеров. День, когда моя семья предложила невесту печально известному Доминику Блэкторну, чтобы спасти нашу судоходную компанию от банкротства. В прошлой жизни эта сцена уже проходила перед моими глазами. Я плакала. Я умоляла мать не делать из меня жертвенного ягнёнка. Но Маргарет отвела взгляд, а Блейк силой натянула на меня свадебное платье от Веры Вонг за двести тысяч долларов.

Меня отправили в поместье Блэкторн. Я была в ужасе. Я обращалась с Домиником как с чудовищем, которым его все считали. Я вздрагивала при каждом его движении. Запирала дверь спальни. А в конце концов — сбежала.

Прямо в объятия тайного любовника Блейк. Трента.

Кузена Доминика. Обаятельного, со змеиными глазами.

Трент обещал помочь мне выбраться. Вместо этого он использовал мой панический побег, чтобы подставить Доминика в деле о похищении. Он забрал голоса по доверенности Блэкторна. И запер меня в заброшенном складе в промышленном районе Сиэтла.

Последнее, что я увидела перед тем, как огонь поглотил меня, — Блейк стояла за стеклом «Мерседеса» Трента. На ней были фамильные бриллианты матери. Она улыбалась, пока Трент бросал спички.

Варвара, — мать оборвала мои грезы. — Твоя сестра — натура тонкая. У нее будущее в политике, в высшем обществе. А ты… Ну, ты всегда была домоседкой. Справишься с тихой жизнью вдали от чужих глаз. Семья Блэкторн согласна на замену при условии, что документы подпишет девушка из рода Винтер.

Тонкая.

Это слово едва не рассмешило меня. Моя сестра тонкой натуры смотрела, как я сгораю заживо.

Я медленно поднялась. Остаточная фантомная боль в костях затвердела во что-то холодное, твёрдое и острое. Паника ушла. На её месте воцарилась кристальная ясность.

Если Доминик Блэкторн — чудовище, то я — призрак. А призраки не боятся темноты.

— Хорошо, — тихо сказала я.

Блейк замерла. Она моргнула, сбитая с толку полным отсутствием сопротивления с моей стороны.

Хорошо? Ты сделаешь это? Наденешь свадебное платье и нацепишь фату?

— Я выйду за него, — ответила я, направляясь к прозрачному расшитому бисером платью, висевшему в углу. Я протянула руку и провела пальцами по дорогому кружеву. — Но я хочу, чтобы до полуночи документы на летний дом в Аспене переписали на меня. И ещё бабушкино сапфировое ожерелье. Мать поперхнулась воздухом.

— Варвара! Вымогательство? В такой момент?

Считайте это надбавкой за вредные условия, ответила я, поворачиваясь и глядя им обеим прямо в глаза. — Вы хотите, чтобы я вошла в логово льва, пока твоя драгоценная дочка сбегает со своими тайнами? Платите

— или я прямо сейчас выйду за эту дверь, и вы сами будете объяснять адвокатам Блэкторна, куда подевалась невеста.

Блейк уставилась на меня. Её маска сползла на долю секунды, обнажив под собой озлобленную избалованную дрянь.

— Ладно, — прошипела она. — Забирай дом. Забирай ожерелье. Просто надень это чёртово платье.

Два часа спустя я сидела на заднем сиденье тонированного «Майбаха» и ехала к уединённому поместью Блэкторн, известному как Глоумер-Лодж.

Никакой пышной церемонии, никакого прохода к алтарю. Состояние Доминика якобы делало публичные появления невозможными. Мы должны были подписать брачное свидетельство в присутствии судьи в его личном кабинете. Когда железные ворота Глоумера разъехались, я посмотрела на своё отражение в тонированном стекле. Я больше не была той перепуганной, плачущей девочкой из первой жизни. Я была женщиной, которая уже прошла через ад. Каким бы безумием ни обладал Доминик Блэкторн, оно не могло быть хуже семьи, которую я оставляла за спиной. Глоумер-Лодж был меньше похож на дом и больше — на крепость, встроенную в скалистые утёсы над штормовым Тихим океаном. Поместье окружали акры дремучего, негостеприимного соснового леса. Когда машина остановилась, дверь открыл Дрейк Маршалл, внушительный начальник службы безопасности Доминика. Мужчина-гора, бывший морской котик, со шрамом, рассекающим левую бровь. В прошлой жизни я боялась его до смерти. Сегодня я вышла из машины, одёрнула юбку тяжёлого платья от Веры Вонг и вежливо, твёрдо кивнула ему.

Дрейк Маршалл выглядел слегка удивленным.

Мисс Винтер… Вернее, теперь уже миссис Блэкторн. Судья ждёт в библиотеке.

— Ведите, Дрейк Маршалл, — спокойно сказала я.

Внутри особняка было удушающе темно. Тяжёлые бархатные шторы закрывали огромные арочные окна, не пропуская послеполуденное солнце. Все лампочки были прикручены до тусклого янтарного свечения. У мистера Блакторна тяжёлый день, тихо предупредил Дрейк Маршалл, когда мы приблизились к массивным дубовым дверям. — Говорите тихо. Не делайте резких движений. Если он скажет вам уйти — уходите немедленно. Понимаете?

— В совершенстве, — солгала я.

Мы вошли в библиотеку. Судья, нервный мужчина, вытирающий пот со лба, поспешно пододвинул ко мне книгу в кожаном переплёте. Я твёрдой рукой подписалась: Варвара Винтер. — Где мой муж? — спросила я.

Внезапный, жестокий грохот эхом ударил из глубины комнаты. Судья подскочил, едва не выронив перо.

В тени у незажжённого камина возвышалась фигура над разбитым хрустальным графином. Доминик Блэкторн. Даже окутанный тьмой, он подавлял своим присутствием. Высокий, широкоплечий, в безупречно сшитом, но измятом чёрном костюме. Тёмные волосы растрёпаны. Дыхание тяжёлое, рваное — как у загнанного хищника. Когда он повернулся к тусклому свету, я увидела шрамы. Уродливая рваная сеть ожогов тянулась по левой стороне челюсти и исчезала за воротником, уходя на шею. Останки печально известного взрыва яхты у побережья Монако — того самого, что убил его отца и, как считалось, сокрушил рассудок Доминика. В первой жизни один только вид его поверг бы меня в слепую панику. Я пятилась назад, рыдая.

В этот раз я стояла совершенно неподвижно.