Катера приступили к выполнению боевого задания в двенадцатом часу ночи. Через час они вышли на Батумский рейд. Неподалеку от входа в бухту стояло турецкое сторожевое судно. За ним; вырисовывались очертания турецких броненосцев, стоявших на якоре. Осторожно, медленно шли вперед «Чесма» и «Синоп». 200 метров, 100 метров, наконец 60 метров отделяют их от сторожевого судна. Тогда на «Чесме» раздается тихая команда, и из трубы, как бы подвешенной под днищем катера, выскальзывает продолговатое тело. Через несколько мгновений впереди катера на поверхности моря показался пенистый след. С большой по тем временам скоростью — 11 узлов — след понесся вперед по направлению к турецкому кораблю. Прицел по фок-мачте противника. В тот же миг такой же след, наметившийся чуть правее, протянулся и от «Синопа». Еще не дотянулись оба следа до неприятельского судна, как почти одновременно у его борта раздались два сильных взрыва.

Мощная волна взлетела чуть ли не до половины мачты атакуемого корабля. Люди на катерах услышали невероятный треск. Через минуту корабль исчез под водой. И только обломки, закружившиеся над водяной могилой сторожевого корабля, остались на поверхности.

В три часа ночи оба катера были уже подняты на свой корабль, и «Константин» полным ходом направился в Севастополь.

Так на арене морских боев появилось новое оружие — самодвижущаяся мина. Русские минеры, которые за 23 года до описанного эпизода первые практически решили задачу применения якорной оборонительной мины, оказались пионерами и в применении этого нового орудия. Самодвижущийся подводный снаряд, все улучшаясь в своем устройстве, существует и в наши дни под названием «торпеды». Он сделался грозным наступательным оружием морского боя.

И древний таран и заменившие его шестовые мины отличались общими недостатками: очень трудно было вплотную приблизиться, к неприятелю, а в момент удара нападавшему грозила опасность погибнуть вместе со своим противником. Поэтому изобретатели времен гражданской войны в Северной Америке всячески старались создать такую мину, которую можно было бы послать в неприятеля с возможно большего расстояния и при этом прицелиться в определенный корабль.

Сначала решили использовать для этой цели обыкновенную пушку большого калибра. Орудие располагали на корабле ниже ватерлинии перед круглым закрытым отверстием. Когда расстояние между противниками не превышало нескольких метров, отверстие открывалось, и пушка стреляла под водой, посылая снаряд в подводную часть неприятельского судна. Позднее стали стрелять не снарядами, а минами, выпуская их из особых труб. Катер-миноносец на полном ходу проносился мимо неприятеля и выпускал мину. Такие мины назывались «метательными». Но сила выстрела в воде быстро истощалась, мина или снаряд проходили не больше 10 метров — от метательных мин пришлось отказаться. Задача — найти способ стрельбы минами на большом расстоянии — требовала своего решения.

Во все времена, когда обострялась необходимость в каком-либо оружии, а, уровень науки и техники позволял такое оружие изготовить, задача обязательно решалась. Так было и на этот раз. Самодвижущаяся мина и оказалась решением задачи. Кто же и при каких обстоятельствах нашел это решение?

Человек на берегу держит в руках концы двух веревок — тросов. На воде у самого берега покачивается на волнах прибоя маленькая, длиной в 1 метр, металлическая лодочка, закрытая сверху. Один трос привязан к ее рулю. Под кормой виден винт. В море, недалеко от берега, стоит на якоре старая, полуразбитая шаланда.

Человек дернул один трос. Что-то зашумело внутри лодки. Винт сначала медленно, а затем быстрее завертелся, лодка пошла вперед. Тогда человек натянул второй трос и поставил руль лодки, направляя ее на шаланду. Суденышко не прошло и 10 метров, как встречная волна ударила его сбоку и заставила свернуть с курса. Рулевой отчаянно задергал трос, но лодка плохо слушалась команды. Еще один рывок, и лодка перевернулась. Шум внутри стих, и скорлупка снова мирно закачалась на воде, постепенно приближаясь к берегу. Капитан Луппис (так звали нашего экспериментатора) крепко выругался и сердито бросил тросы, затем снова поднял их, привязал к прибрежному камню и направился к домику на обрыве.

Уже пять лет работает Луппис. В 1859 г. умер один из офицеров австрийского флота я оставил чертежи самодвижущейся мины. Луппис не любит вспоминать имени этого человека. Мир будет знать только его, Лупписа, творца нового подводного оружия. Но пока дело не двигается. То ли нехватает знаний, то ли нет удачи, но до сих пор самодвижущаяся мина ни разу не оправдала его надежд. Что делать?

Луппис входит в домик и застает на столе пакет из министерства.

«Капитану Луппису в трехдневный срок явиться на завод морских машин в Фиуме и произвести приемку последнего заказа».

Луппис задумывается. Он хорошо знает этот завод и много слышал о владельце-англичанине. Его зовут Роберт Уайтхед, он славится как талантливый конструктор-механик. Луппис хмурит лоб, стараясь схватить какую-то напрашивающуюся мысль. Через несколько секунд, впервые за последние месяцы, на его лице появляется довольная улыбка. «Да, он придумал! Надо просить помощи у этого англичанина. Он конструктор, у него завод — дело должно пойти на лад. Правда, придется делить славу и деньги. Ну что ж! Все это лучше, чем остаться ни с чем».

В тот же день Луппис уехал в Фиуме, захватив с собой чертежи неизвестного изобретателя.

Роберт Уайтхед, владелец завода морских машин и он же главный конструктор этих машин, в тяжелом раздумье сидел за письменным столом в своем кабинете. Снова и снова внимательно просматривал он «отчеты своего бухгалтера. Ему было ясно, что завод рано или поздно придется закрыть. Основной заказчик — военное министерство — все реже и реже обращалось на завод. Производство сокращалось и скоро должно было стать убыточным. Что делать?

В сорок один год он много достиг. В памяти всплывали отрывочные картины прошлого… Вот он почти еще ребенок. Ему всего 14 лет, и он уже отлично окончил школу в Болтон-ле-Мур, в Ланкашире (Англия). Здесь он родился в 1823 г. Его тянет к занятиям механикой, к машинам, но в родном городке нет ни одного машинного предприятия. Мальчик уезжает в Манчестер и там поступает на завод. Шесть лет работы и одновременно учеба в Механическом институте — вот школа еще совсем молодого Уайтхеда. Затем началась его кочевая жизнь — хотелось поглядеть на Европу, найти удачу за рубежом. Три года работает Уайтхед на заводе в Марселе чертежником, затем уезжает в Милан и работает там конструктором шелкопрядильных машин. Здесь ему удалось показать себя талантливым изобретателем: ряд его изобретений значительно улучшает машины. К Уайтхеду приходят деньги, известность. Его приглашают на должность главного конструктора на завод в Триесте, а через два года он уже директор другого завода в том же городе. В эти годы Уайтхед конструирует и изготовляет паровые машины для судов. А очень скоро, в 1858 г., он достигает «высшей» ступени — сам делается хозяином завода в Фиуме — портовом городе, который в те времена принадлежал Австрии…

Прошло всего шесть лет со дня основания завода.

Уайтхед встает с кресла и начинает нервно шагать по кабинету. Неужели закрыть завод?

В дверь тихо постучали.

— Капитан Луппис, приемщик министерства!

— …Эта мина предназначается мною для защиты берегов от нападения неприятельского флота. Управляется мина с берега с помощью троса, привязанного к рулю. Она плывет на поверхности воды и в передней части имеет заряд взрывчатого вещества.

Откинувшись на спинку кресла, Уайтхед внимательно слушает.

«Самодвижущаяся мина!» Его мысль конструктора и дельца лихорадочно заработала. «Великолепная идея! Уайтхед прекрасно знает положение на море, ему хорошо известно, насколько необходимо такое оружие. Конечно, у Лупписа все плохо. Тут нужен хороший конструктор-механик, такой, как он сам — Уайтхед. Мину Лупписа не станут покупать. Но если освободить ее от тросов, снабдить автоматическим управлением, если убрать ее с поверхности — сделать подводной, если улучшить в деталях, о, тогда золото потечет в кассу завода. Лучшей продукции и не придумаешь».