Небольшой двухэтажный бревенчатый домик на самом краю деревушки встретил нас крайне негостеприимно. Ключи хозяин, как и обещал, оставил под ковриком у двери. В самом доме стояла кромешная темень и могильный холод. На первом этаже располагалась большая кухня-гостиная с огромной печкой посередине комнаты. Также имелся камин, что уже хорошо, значит будет тепло, если найти дрова.

— Эд, ты здесь? — слышен мой испуганный, срывающийся на фальцет дрожащий голос в абсолютной темноте. — Что со светом?

— Да, здесь, не дёргайся — ответил он из темноты совсем близко. Раздался сухой треск спичечного коробка, едкий запах серы проник в ноздри и крошечный огонёк выхватил из мрака его резкие черты лица. Он бросил горящую спичку в печь, отчего разгорелся яркий огонь, немного освещая комнату оранжевым светом.

Закрыв чугунную заслонку, он принялся снова методично щёлкать выключателем на стене, но безрезультатно. В полутьме раздался тяжелый мужской вздох, полный досады.

— Ребят, там такое творится... — залетает в дом запыхавшийся Марк, на ходу отряхиваясь от налипшего снега. — Там на дорогу упало такое огромное дерево! Пополам переломилось от ветра. Порвало все провода, разбило соседскую машину, повалило наш забор. Похоже света сегодня уже не будет. Да и дороги, сосед сказал, расчистят не раньше понедельника. Прям снежный апокалипсис какой-то.

Раскрасневшийся, потный, и до одури красивый. Румяные от мороза щёки, светлая кожа, россыпь веснушек на носу, налипшие на высокий лоб мокрые пряди тёмных волос.

Ой, не о том я думаю. Совсем не о том… Ещё лишь какой-то неполный час назад я боялась, что замёрзну на заснеженной дороге, потом, до смерти напуганная, морально готовилась к групповому изнасилованию, а теперь залипаю на друга-красавчика. И ещё этот дурацкий организм реагирует на него первобытными инстинктами, разгоняя кровь по венам и заставляя напрягаться мышцы внизу живота в абсолютно неуместном спазме. Пришлось нарочно сбросить наваждение, как следует тряхнув головой из стороны в сторону.

— Да уж, не везёт так не везёт. — философски констатировал Эд, поднимаясь с колен и вытирая перепачканные золой руки о старые джинсы. — Похоже, мы тут застряли.

— И что теперь делать?! — чуть не плача, всхлипываю я, перестав пускать слюни на друга и возвращаясь к суровой реальности.

Хотела праздника, вечеринки, танцев до утра, а в итоге все выходные коту под хвост. За исключением того, что проведу я их всё же не в гордом одиночестве, а в компании двух симпатичных парней и моря алкоголя, рассчитанного на целую толпу, а не троих человек. Хоть что-то хорошее. Наверное.

— Без паники. Машунь, там продукты были, кажется, в пакете. Сообрази пожалуйста ужин на скорую руку какой-нибудь, хотя бы бутерброды. А мы пока камин разожжём и стол поближе к огню подвинем. Уже поздно, завтра будем решать проблемы, по мере поступления так сказать, а сейчас есть и спать, я жуть как проголодался и устал. Главное, что не замёрзнем. Повезло, что отопление не от электричества, а по старинке — печное.

Удивляюсь хладнокровию Эда, но послушно следую его просьбе. Его спокойствие заразительно. В крепких дубовых шкафчиках на стене нахожу всю необходимую посуду и быстренько сервирую несколько закусок. Не бог весть что, но с голоду точно не умрём. Достаю пару бутылок вина, нахожу бокалы и постепенно успокаиваюсь. Бытовуха, простые механические действия всегда меня заземляют и приводят в чувство.

— Я бы предпочёл, что покрепче. — подмигнул мне Марк, хищно сверкнув глазами в свете огня, и достал из своего рюкзака угловатую бутылку виски. — Иди ко мне, моя снегурочка, согрею.

Он накидал на пол у горящего камина ворох шерстяных пледов, какие-то меховые шкуры и подушки с дивана, уселся сверху по-турецки и призывно похлопывал ладошкой рядом с собой, приглашая меня присоединиться к импровизированному пикнику.

Пренебрежительно закатываю глаза, стараясь скрыть учащенный пульс, но всё же присаживаюсь рядом. А что, даже уютно. По-дикарски, но тепло. Эд молча присоединяется к нам. Несколько минут мы просто жадно поглощаем еду в полной тишине — только треск дров да вой ветра снаружи, а после, насытившись, переходим к напиткам.

— Отогрелась? — заботливо спрашивает Эд, наклоняясь ближе, и проводит тыльной стороной своей шершавой ладони по моей раскрасневшейся щеке.

Такой простой, но такой интимный жест. Я тут же заливаюсь румянцем, который наверняка виден даже в тусклом свете пламени. Надеюсь они оба спишут это исключительно на действие алкоголя или жар от камина.

Ситуация сюрреалистична: я меж двух симпатичных парней в довольно романтичной остановке. Становится невыносимо горячо. Вино греет изнутри, огонь в камине греет снаружи. Кровь потихоньку начинает закипать от зашкаливающего тестостерона в комнате. Блики живого пламени и причудливые тени играют на налитых крепких мышцах предплечий парней, которые они обнажили, засучив рукава.

— Д-да. Вполне... Ну... Чем вообще займёмся? Есть идеи? — лукаво бросаю затуманенный взгляд на обоих братьев по очереди.

Меня одолело какое-то нездоровое возбуждение. Надеюсь они не воспримут это как слишком очевидный «грязный» намёк и предложение устроить оргию. Хотя… Господи, о чём я вообще думаю?

— А давайте поиграем! — воскликнул Марк, театрально хлопнув в ладоши. Глаза его лихорадочно блестели в полумраке.

— Что за игра-то? — без особого энтузиазма поинтересовался Эд.

— Правда или наказание. Кажется, как-то так. Сейчас достану.

— Ты имеешь ввиду «Правда или действие»? Там вроде никакие атрибуты не нужны, только алкоголь и хорошая компания, чего у нас в избытке. — обвела я рукой импровизированный стол.

Марк поудобнее расположился на полу у камина и нырнул рукой в рюкзак, а затем достал оттуда маленькую картонную коробочку с мелкой надписью: «Правда или наказание» и бросил к моим ногам.

— Интересно. — кажется Эд заинтригован, что заставляет его втянуться в игру. — И как же в неё в таком случае играют?

— По ходу дела разберёмся. Итак, первый вопрос. Для Марии. — Марк, не глядя, достаёт первую карточку из колоды «Правда». - Во сколько лет ты лишилась девствен... Кхм... Кхм... — Марк прокашлялся и окинул нас тревожным взглядом, но всё же закончил фразу. — Во сколько лет ты лишилась девственности, как и где это было?

— Где, ты говоришь, взял эту игру? — со смешком спросил Эд.

Я же по ощущению горящих щёк заливаюсь краской и смущённо опускаю глаза, якобы тщательно разглядывая свои маникюр. Что это вообще за вопросы такие?

— Ха-ха-ха. Девушка подарила. Кхм... Бывшая. — сначала хорошенько просмеялся, а потом уже ответил Марк.

— Та рыжая? Как еë там, Даша? Саша? — гадал Эд, будто нарочно невпопад.

— Света. — поправила я его зачем-то.

— Угу. Кто ж знал, что она такая горячая. Похоже, игра-то из секс-шопа. Точно, вот и отметка «18+» на коробке. Теперь понятно, почему тут наказание, а не действие. — сделал он ещё один глоток из бутылки. — Походу зря я еë бросил тогда, такая штучка...

— Маш, если не хочешь, не будем продолжать. Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос, если тебе некомфортно. Для тебя, наверное, это слишком. Хотя заняться всё равно особо нечем. — учтиво подметил Эд и неопределённо пожал плечами.

Подначиваешь меня? Думаешь, я такая трусиха? Не на ту нарвался!

— Э-э-э... Нет, всё в порядке. Я не распутница, но и не монашка. Можем продолжить. Только давайте без наказаний. — брезгливо отодвигаю стопку злосчастных карточек подальше.

— Справедливо. Поддерживаю. Кто его знает, что там. — хохотнул Марк и снова приложился к бутылке.

— Ну, тогда будь добра ответить. - на лице Эда расплылась странная лукавая улыбка. — Нам ОЧЕНЬ интересно.

С нажимом на «очень», выделяя это слово интонацией.

— Ну... — я какое-то время тянула с ответом, но потом выпалила как на духу. — Примерно год назад на вечеринке у подруги с парнем, которого я едва знала.