– Что это? – подошла ближе, заглядывая через его плечо.

В деревянной коробке было больше трёх десятков кубиков. Размером они были небольшим, я легко могла спрятать один такой куб в ладонях. Все они были разного цвета: яркими, пастельными и металлик.

– Это музыкальная копилка. – он указал на большой проигрыватель, напоминающий ретро модель с Земли. – А это, – он взял в руку один куб, ярко малинового цвета, – куб с заранее записанной на него мелодией. Цвет указывает на то, какую мелодию записали на носитель.

– И какая мелодия обозначена ярко розовым? – мне хотелось спросить очень много, касательно этого инструмента, но для начала я ограничилась одним вопросом.

– Самая подходящая для стриптиза. – широкая улыбка озарила его лицо на долю секунды.

Его явно позабавила моя реакция, но он попытался скрыть это.

Ловкие пальцы открыли отсек проигрывателя и осторожно вставили куб в отверстие. Когда крышка захлопнулась, она приняла цвет куба и в комнате заиграла мелодия, что могла бы звучать в каком-нибудь стрип-клубе на Земле. Что-то восточное, с игрой на арфе, с включением одинокой скрипки и одновременно глухими ударами барабанов.

– Красивая. – тихо прошептала, смотря на полную кубиков коробку. – Не знала, что у меня дома есть такая вещь. – осторожно коснулась уголков деревянной конструкции, что таинственным для меня образом порождала мелодию.

– У вас её не было, госпожа. – осторожно заметил Барчи, поворачиваясь ко мне, но смотря в пол, как прилежный раб. – Господин Бахум приобрёл её для вас, когда вы изъявили желание заниматься танцами. Он собирал эту коллекцию кубов специально для вас, объездил все рынки и ярмарки.

Представляя моего блондина, отчаянно торгующегося за пару цветных кубиков, я тихо рассмеялась. Это так похоже на него. Сделать для меня подарок, но не сказать про это.

Я часто находила милые вещи, о которых думала, у себя в комнате или на рабочем месте. Они просто в один момент оказывались там, а когда я спрашивала рабов или Каэстра, они говорили, что их принёс мой младший муж пока меня не было.

Эрим же дарил мне подарки красиво, помпезно. Например, новую кровать в мою комнату. Я пришла с работы и застала трёх рабочих, что таскали доски демонтируя старую мебель и прямо на месте собирая новую.

На мой вопрос зачем мне новая кровать, довольный словно слон Эрим ответил:

– Чтобы вместила и выдержала нас троих. Твоя была слишком хлипкой, постоянно скрипели доски, а спинка прогнулась после нашей брачной ночи. У этой же будет четыре крепких столбика, резная спинка из твёрдого сплава, и специальный укреплённый каркас. Можно будет втроём прыгать на ней, и она не сломается.

Конечно, он планировал не просто прыгать на кровати, а куда более взрослые и приятные вещи, но вслух этого не сказал. Прошло четыре дня с установки и на этой кровати я спала в гордом одиночестве. И лишь вчера мы втроём улеглись вместе, но были так вымотаны приключениями у озера, что просто уснули.

– Я обязательно поблагодарю его за этот подарок. – решила, что пора опорочить свою новую мебель в спальне, уже представляя как проведу этот вечер. – Спасибо, Барчи, что рассказал.

– Мне не сложно, госпожа. Но теперь, когда есть музыка, давайте попробуем снова.

Вроде бы именно я затеяла уроки танцев, но уже устала от этой идеи. Но я не та, кто сдаётся.

Потому снова встала рядом с мужчиной и старательно повторяла за ним движения, хотя лучше получаться не стало. Я всё ещё напоминала марионетку на нитках кукловода, а не роковую соблазнительницу.

– Вы слишком много думаете, госпожа. – опять сделал замечание мой строгий учитель. – Ваши движения дёрганные, резкие, а должны быть лёгкими и плавными. Не думайте, а просто живите танцем.

– Я пытаюсь! – в расстройстве всплеснула руками, сдирая резинку с пучка, который стал только хуже от моих попыток изобразить что-то сносное. – Но у меня ничего не выходит.

В бессилии я просто села на пол, скрестив ноги по-турецки, уперев локти в колени и уронив голову на ладони. Мне было тошно от этой комнаты, от музыки, даже от Барчи. Он казался мне чересчур правильным и идеальным.

– Госпожа. – тихий голос Барчи был полон неуверенности.

Казалось, он в одной комнате с гремучей змеёй, а не с адекватной женщиной, которая просто расстроена.

Он сел рядом со мной, я поняла это по шороху ткани. Вот так мы сидели и молчали, пока у меня не лопнуло терпение.

Я убрала руки от лица и посмотрела прямо на него, встретив его пронизывающий, как у хаски, взгляд. Он не был зол, огорчён или обижен, просто смотрел на меня как на загадку, пытался найти ответ на какой-то свой вопрос.

– Что? – грубо спросила, смутившись от столь пристального внимания.

Раньше, когда он просто пялился на мои сиськи, я чувствовала себя уверенно, но, когда его взгляд наполнился этим слишком взрослым выражением, я начала чувствовать себя неуютно.

– Простите, госпожа. – он слегка улыбнулся. – Я просто думал, почему такая красивая женщина стесняется своего тела.

Его слова заставили меня задуматься.

После вчерашнего вечера, когда я отпустила прошлое, я стала проще относиться к своему голому телу. Даже волосы сегодня собрала, оголяя спину со шрамами, что никогда не делала до этого.

Но в словах раба всё же была немалая доля правды.

Когда танцевала, смотрела в отражение зеркала и видела не прекрасную женщину, а неуклюжую гусыню. Бёдра казались слишком широкими и круглыми, руки тонкими, а ноги, наоборот, толстыми.

Я вдруг резко начала сомневаться в себе и искать другие недостатки. Например веснушки. Они у меня буквально везде: на руках, плечах, спине и даже на лице. Я раньше не обращала на них внимание, но видя идеальную золотистую кожу мужей и знакомых эрсхонцев, что блестела словно припорошённая шиммером, я начала осознавать, как сильно мы отличаемся. И, возможно, в их глазах я дурнушка, которую можно только пожалеть.

– Я не похожа на эрсхонок. – в итоге пришла я к этому очевидному и печальному выводу.

Раб удивился моим словам. Его голубые глаза стали такими круглыми, как у совы. Он несколько раз открывал рот, но почти сразу же закрывал, пытаясь найти подходящие слова.

– Госпожа Лидия, – осторожно начал он, придвигаясь немного ближе, – но вы же родом с другой планеты. Логично, что у наших видов есть различия, пусть мы и относимся к гуманоидным расам.

– Да, знаю я! – резко оборвала его, в раздражении запуская руку в гриву, растрёпывая и без того взлохмаченные волосы. – Просто… – не знала, как описать то чувство, что поселилось во мне, когда я посмотрела на себя в зеркало. – Я не уверена, что устраиваю мужей. Да, они меня любят, я в этом не сомневаюсь. Но, возможно, они хотели бы кого-то похожего на них.

– О чём вы? – ещё больше растерялся Барчи.

– Ну, например, моя грудь. – вспомнив, как часто ловила его взгляд на своих сиськах, я задумалась, а не было ли это сочувствие или отвращение из-за отсутствия второй пары молочных желёз. – У меня даже соски не похожи на те, что у эрсхонок, не говоря уже про количество.

– Госпожа, – растерянно протянул Барчи, касаясь своей бородки, – я не совсем понимаю вас. Вы очень красивая! Господин Эрим и господин Бахум невероятные счастливцы, что вы выбрали их в свои спутники жизни. Многие эрсхонцы мечтают стать мужьями или хотя бы рабами у землянки.

– Но почему? – широко раскрыв глаза от новой информации, я повернулась к нему. Теперь мы сидели друг напротив друга, почти соприкасаясь носами. – Мы же отличаемся от ваших женщин.

– В этом нет ничего плохого. – Барчи слегка повёл голым плечом. – Нам нравится ваша кожа, что меняет свой цвет от количества времени, что вы проводите на улице. И вашу грудь удобнее ласкать, а ваши соски похожи на сосочки эрсхонок в период кормления детей. Только молоко не течёт.

Его описание немного смутило меня. Соски, как у молодой матери это хорошо или плохо?

– Это прекрасно. – мечтательно протянул раб, отвечая на мой вопрос, который я случайно высказала вслух, едва ли не причмокивая губами. – Мне нравилось во время обучения ласкать соски у андроидов, особенно у землянок. К сожалению, только у нескольких рас это эрогенная зона.