Дочь Тиары была известным портным в столице и ради её нарядов госпожи становились в очередь, а для моего сына она сделала исключение, пошив её в рекордные сроки.

– Я отлучусь, чтобы переодеться. – Я поискала глазами сумку, что самолично подготовила, она нашлась на уголке ярко жёлтого пледа. – А потом пойдём купаться, да? – я подхватила на руки Дарка, подкидывая его вверх и ловя.

Тихий переливистый смех каждый раз вырывался из его рта, грея мне сердце. Я не могла перестать смотреть на него. Казалось, что всё плохое было только кошмаром и я наконец проснулась и живу самую счастливую жизнь.

Когда я достаточно наигралась с Дарком и поставила его на ноги, он смешно пошатнулся, но удержал равновесие.

– Жаль тут нет детских площадок и парков аттракционов. – вслух пожаловалась я, не думая, что меня поймут мужчины.

– Я слышал уже что-то такое… – растеряно протянул Барчи, касаясь бороды. – Не помню от кого, но слово аттракционы я точно слышал от одной госпожи. Кажется, она тоже была родом с Земли.

– Правда? – мне стало интересно, кто ещё думал в одном со мной ключе. – Я спрошу у Верховных, может они разрешат построить несколько развлекательных объектов в столице. И, если они будут популярны, возможно они появятся во всех городах.

Размечталась я, представляя как дети по всему Эрсхо катаются на каруселях, визжат на аттракционах и играют в песочницах. Надо обязательно подойти с этими мыслями к Верховной Тиаре, что занималась различными мануфактурами.

– Отличная мысль, госпожа. – Барчи слегка приподнял уголки губ и низко склонился, почти сложившись пополам.

– Я не уверен, что такое аттракционы, но, если ты говоришь, что это весело, я буду только рад поддержать тебя. – Бахум за любой кипиш, лишь бы не было скучно.

Уверена, он умрёт от скуки, а не от старости.

Эрим не стал никак комментировать мою идею, но в его взгляде чувствовалось одобрение и гордость за меня, свою жену. Я знала, что он поддержит любую мою затею, не станет смеяться или отговаривать, а просто встанет рядом и будет всегда на моей стороне. И это знание грело душу, лучше любых громких слов.

Я быстро дошла до кустов и переоделась в купальник. Выглядел он вполне прилично для семейного купания, но если скинуть накидку, то голубое бикини могло послужить оружием соблазнения мужей.

Вернувшись к берегу, я застала следующую картину: Эрим и Бахум стояли по пояс в воде и учили Дарка держаться на спине, мальчик отчаянно держался за их руки и лишь слегка шлёпал ногами по водной глади. Барчи, сидел на уголке пледа и с восторгом смотрел на моих мужей.

Я бы даже заподозрила его в нежных чувствах, но ранее он так же смотрел на мою грудь, потому эту мысль можно отбросить. Но что же его взбудоражило?

– Барчи, – позвала раба, садясь рядом с ним на плед и прикрывая оголившиеся колени накидкой, – на что ты смотришь? Почему ты не в воде?

Голубые глаза сначала заворожённо пялились на мои длинные ноги, что не были прикрыты тканью, и я порадовалась, что у местных дам есть средство для удаления волос с тела и я им исправно пользуюсь, а после он всё же поднял глаза на моё лицо.

Оно сразу запылало, ведь никто не останется равнодушным, когда на него смотрят столь пронзительно и жарко. В груди стало тесно, а между бёдер будто кто-то провёл гусиным пёрышком, вызывая толпу мурашек.

– Госпожа, – его голос сочился мёдом, и я едва сдерживала себя от того, чтобы впиться в его рот, желая узнать, сладкие ли у него губы, – я не умею плавать. Ни разу не был у моря или реки. – он прикрыл свои чудные глаза золотыми ресницами, которые вызывали зависть своей длиной и пушистостью.

– Правда? – мои брови взлетели высоко вверх. – Я не могу представить себя вдали от водоёмов. Всё детство я играла с детдомовскими у реки, посещала бассейн, где и научилась плавать. – воспоминания из беззаботной поры моего детства заставили меня улыбнуться. – Даже особняк я выбирала из расчёта, что смогу быстро добраться до этого озера. Оно весьма удаленно от столицы и только несколько местных госпож знают о нём, да только они уже пожилые и редко покидают свои дома.

– А их дети и внуки? – полюбопытствовал Барчи, поворачиваясь ко мне торсом.

А я, кажется, чуть не захлебнулась слюной. У Барчи было не такое мощное телосложение, как у Эрима и Бахума, но мышц хватало. Кубики на подтянутом животе, крепкие бицепсы с едва заметным рисунком вен, длинные пальцы.

– Я видела их лишь мельком. – как сомнамбула произнесла по инерции, продолжая оглядывать красивое тело перед собой. – Они изредка навещают своих пожилых родственниц, и ещё реже отдыхают на природе у этого озера. – я наконец смогла перевести взор с Барчи на водную гладь. – Тем более оно лежит на границе моих земель. Сразу за водопадами начинаются ничейные земли, что жду новых госпож.

– Эрсхо благодарен всем женщинам, что прилетели издалека и согласились остаться тут, принять наши законы и верование. – Барчи говорил от души.

Его слова не казались заученными фразами политиков Земли, что рассказывают о новостях лишь с положительной стороны, выставляя себя как героев.

Мне нравилось, что он считает беженок, что стали госпожа, смелыми и достойными.

У каждой из нас есть выбор: жить на планете-колонии, где девяносто девять процентов населения такие же несчастные женщины из разных уголков Вселенной, или принять местные правила и стать госпожой, эрсхонкой со всеми правами и обязательствами. Большинство выбирают первое, но те, у кого больше смелости и желания бороться со страхами, решают рискнуть всем.

Планета давно начала вымирать. Женщины меньше рожают и среди детей всё реже появляются девочки. Только из-за сильных доминантных генов расе удалось избежать упадка. Женщина любой расы, беременная от мужчины эрсхонца, обязательно родит ребёнка со всеми признаками этой расы. Никаких полукровок. Отсюда обязательное правило получения гражданства – брак с несколькими эрсхонцами.

И отсюда ещё одно правило: всем рабам ежемесячно делают специальные инъекции, которые блокируют их репродуктивную функцию. Но не полностью, конечно. Просто залпы идут вхолостую.

Потому жена уверена в том, что отец ребёнка кто-то из её мужей, даже если она спала, со всем своим гаремом.

– Ди! – отвлёк меня от мрачных дум глубокий бас мужа. – Вода идеальная. Искупнись.

И словно искушая меня, этот бог в теле смертного плавно вышел из воды из-за чего его плавки плотно облепили крепкий стержень, что и в спокойном состояние вызывал уважение. Волосы уже успели намокнуть и облепили мужественное лицо, на котором появился намёк на небритость.

Капли стекали с волос на грудь, по буграм мышц ниже и останавливались в районе паха, впитываясь в ткань плавок, делая их цвет темнее, почти как его глаза.

За его спиной, на мелководье, резвились Бахум и Дарк, обдавая друг друга брызгами и громко хохоча. Бахум в шутку угрожал устроить цунами и сбить волной юного эрсхонца в воду, а тот не боясь, лишь оббегал его по кругу и сам устраивал фонтаны брызг.

– А? – глупо переспросила я, когда заметила, что муж нависает надо мной, упёршись руками в согнутые колени.

В ответ он тихо рассмеялся и его смеху вторил голом Барчи. Теперь я ещё больше растерялась и занервничала. Ненавижу, когда надо мной смеются окружающие, тем более, когда я не знаю причину этого хохота.

– Что смешного? – постаралась спросить твёрдо и грозно, но вышло как у недовольного ребёнка, и потому мужчины лишь громче залились хохотом. – Прекратите.

Я вскочила с пледа, и толкнула Эрима в грудь. Только тогда он перестал смеяться и посмотрел мне в лицо. Выражение ему явно не понравилось.

– Госпожа, простите меня, я повёл себя грубо. – спохватился и Барчи, принимая рабскую позу прямо на пледе.

Глаза опущены, руки на коленях, спина ровная, как если бы проглотил кол. Я не требовала этого от рабов, только когда к нам в гости заглядывали посторонние, но они по инерции принимали позу смирения или раскаяния, когда знали, что серьёзно провинились передо мной.