– Меня зовут Лидия и я здесь по приказу Верховных. – я чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, что я опаздываю. – Госпожа Антесса обвиняется в ряде преступлений и должна быть сегодня задержана. Я прошу вас оказать мне содействие. – я заговорила тише и проникновеннее, стараясь убедить его помощь мне, а не препятствовать, – Где сейчас ваша госпожа, её мужья и сын?

В болотных глазах скопились слёзы, что потекли по щекам двумя бурными потоками. Не такой реакции я ожидала на мои слова, и, признаюсь, она напугала до судорог.

– Госпожа, – его голос дрожал, – помогите им… – он громко всхлипнул, закрыв рот ладонью, подавляя эти звуки, и жест этот был таким привычным, словно он использовал его слишком часто.

– Где они? – схватила его за руки, встряхивая.

Я готова была рвануть на поиски и без его ответов, но боялась поднять шум и спровоцировать женщину, потому должна была выяснить всё у дворецкого.

– Она увела их в подвал. – он взял себя в руки достаточно, чтобы заговорить срывающимся шёпотом. – Полчаса назад. Она была в ярости и много кричала.

«Она знает!» – вспыхнула в голове красная надпись.

От этого под рёбрами засосало, а во рту всё пересохло. Пульс зашкаливал, но я не могла поддаться панике. Возможно, в этом доме сейчас боролись за жизнь трое мужчин, и я должна была успеть им на помощь.

– Где подвал? Веди! – выхватив из кобуры бластер, а подтолкнула его внутрь дома, чтобы он указывал дорогу, параллельно подавая сигнал эрсхонцам снаружи через микроприёмник на бронежилете. – Заходим. Все цели в подвале, Антесса опасна и возможно вооружена.

– Лидия, жди нас, мы идём. – голос Эрима напоминал рычание недовольного тигра, а не человеческую речь.

– Жёнушка, не смей рисковать, дай нам пару минут. – слова Бахума были последними, что я услышала, потому что просто сорвала приёмник и скинула его на столик в столовой, мимо которой мы проходили.

Раб вёл меня через столовую в сторону кухни, но не дойдя до неё указал на неприметную дверь сбоку от ведущей в царство аппетитных ароматов. Но сегодня от этих чудных запахов у меня возникла тошнота. Слюна стала вязкой и горькой, а желудок словно сжался до размеров бейсбольного мяча.

Я боялась представить, что ждёт меня внизу. Не знаю почему сегодня мне было так тяжело, ведь это не первая миссия и я видела вещи страшнее разгневанной жены, что лупит мужа, хотя почти всегда было наоборот. Я сама испытывала на себе пытки и муки невольничьей жизни и, казалось бы, не должна бояться спуститься в подвал и надавать тумаков сумасшедшей бабе, которой власть ударила в голову.

Сделав пару глубоких вдохов, я удобнее сжала бластер и начала спуск по короткой лестнице. Ни одна половица не дрогнула, не скрипнула. Я плавно двигалась по довольно широкому коридору, направляя дуло в пол.

На пару секунд я оглохла, слушая лишь биение своего сердца в ушах и чересчур громкое дыхание. Мне казалось, что я двигаюсь вечность по мрачному каменному туннелю, но на самом деле я преодолела не больше трёх метров, когда дошла до первых дверей.

Дышать было тяжело, воздуха словно не хватало, а тот, что поступал в лёгкие приносил вкус пепла и старых выцветших страниц. Такие ощущения возникают, когда сначала сдуваешь пыль со старой книги, а после делаешь вдох, который кончается приступом жуткого кашля. Его я себе позволить не могла, так как где-то в коридоре притаился враг. Возможно в одной из комнат.

Обе были открыты и вели в однотипные пустые квадратные мешки без окон. Но что больше меня напугало, так это цепи на полу. Они были расстёгнуты, но выглядели так, словно совсем недавно были прикованы к кому-то живому.

Перед глазами мелькали сотни кадров из недр памяти, где я и многие другие рабы вынуждены сидеть в заточение пристёгнутые к стене как какое-то дикое животное.

На Эрсхо процветало рабство, но у рабов были права и их не принижали, не били и не держали на привязи как собак! Даже к пленённым преступникам тут относились уважительно.

«Так почему же я, будучи на Эрсхо, вижу такую картину? Неужели Антесса держала тут мужей? И никто не замечал этого на протяжение множества лет…» – последняя мысль ранила больше всего.

Ведь я редко бывала на планете, чаще летая в космосе, но остальные же видели Антессу каждый день, знали о том, что её мужья редко выходят в свет, а сын и вовсе ни разу не посещал врача. И всем было наплевать.

– Госпожа? – напугал тихий шёпот со спины.

Я резко развернулась, поднимая бластер, целясь врагу в грудь. Но это был не враг, а Лумао. Он замер под прицелом, не пытаясь целиться в меня в ответ. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза не отрывались от моих, транслируя спокойствие и уверенность.

– Госпожа. – просто позвал он меня, но я резко успокоилась и опустила ствол.

– Лумао. – выдохнула с облегчением, заметив за его широкими плечами своих мужей и остальных эрсхонцев из спасательного отряда. – Тут никого нет. – указала на двери по обе стороны, стараясь говорить тихо.

– Должно быть четыре комнаты. – также тихо ответил он, указав подбородком дальше по коридору. – Дальше мы идём первыми, госпожа Лидия. Вы за господином Кастофом.

Статный эрсхонец слегка кивнул, соглашаясь с коллегой. Я тоже решила не спорить, чувствуя, как на меня давят каменные стены подвала.

Мимо меня прошли начальник городской стражи и помощник главы тайной канцелярии, я лишь на миг задумалась, прежде чем пойти следом. За мной шли мужья, чутко отслеживая обстановку и прикрывая тылы.

С такой поддержкой я не боялась бы и в пекло войти, что уж говорить про подвал чокнутой стервы.

Мы дошли до конца коридора, где было ещё две комнаты. Одна дверь была открыты и за ней ничего нового мы не увидели, а вот из-за второй раздавались женские неразборчивые причитания.

Мужчины переглянулись и словно умели мысленно общаться распределили роли: Кастроф стоял с направленным в потолок бластером прямо напротив двери, чтобы первым войти в комнату, а Лумао держал руку на ручке, готовясь резко открыть дверь.

Я встала за Кастрофом, так же готовясь к стрельбе, ведь помимо женского голоса слышала и тихий детский плач, что рвал мне душу.

– Раз, два… – шепотом отсчитывал начальник стражи, – три! – он дёрнул ручку на себя, открывая настежь дверь.

Кастроф ворвался внутрь, но ступив пару шагов замер как солевой столб. Я, не думая, обогнула его, сканируя комнату и также в шоке замирая.

«Опоздала.» – обречённо подумала, глядя в серо-голубые глаза Ааруса, что остекленело смотрели в потолок.

На его горле зияла огромная глубокая рана от ножа. Его рот был открыт в крике боли, волосы подобно нимбу окружили голову и пропитались кровью, став грязно ржавыми. Судя по размерам лужи под ним, он мёртв давно.

На его теле был множество мелких порезов, что свидетельствовало о том, что смерть его была долгой и мучительной. Она не просто убила его, ей нужно было помучить его, заставить молить о смерти.

Когда я почти равнодушно перевела взгляд с Ааруса дальше, натолкнулась на второе тело. Мужчина, эрсхонец, такой же худой и с отвратительными синяками всех цветов на нагом теле. Он лежал на животе, голова повёрнута в сторону от двери, потому я не видела лица, но я знала, что и он мёртв. На светловолосой голове была глубокая рванная рана, как если бы его много раз били кирпичом по макушке.

Кусочки его мозга были в брызгах крови, на стенах и потолке. С такими ранами не живут.

«Я не помню его имени…» – билась в голове мысль, словно молоток по медному колоколу. Не знаю почему, но я не могла успокоиться и всё пыталась вспомнить имя второго мужа Антессы. И не могла.

– Бросьте оружие, госпожа!

– Сдавайтесь, вы окружены!

– Бросай нож!

Словно сквозь вату до меня начали долетать мужские крики, и я смогла отвести взгляд от тела мужчины, чьего имени я не могла вспомнить.

Моя кровь словно заледенела, тело с трудом двигалось, словно ржавый механизм часов. Я медленно, через силу повернула голову и тут же заново начала жить.