После того как я была на грани смерти от стыда, а после скатилась в банальную девичью истерику, чувствовать тепло и поддержку близких казалось невероятно приятным.

– Простите меня. – через силу выдавила эти простые, но одновременно тяжёлые слова. – Бахум, ты особенно. Я так виновата. – мне было легче говорить, когда я не видела перед собой ни золотых, ни синих глаз.

А стук сердца Бахума начал меня убаюкивать. Моё тело, получив свою дозу удовольствия, медленно, мышца за мышцей, расслаблялось.

– Я всё ещё ничего не понимаю, жёнушка. – печально вздохнул младший муж мне прямо в макушку. – Давай вместе разберёмся в ситуации. – мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. – Ты возбудилась во время завтрака, и была не против немного сбросить накопившееся напряжение. Всё шло хорошо, я чувствовал, как ты дрожишь внутри, вокруг моих пальцев. О, стоит это вспомнить и в штанах всё каменеет. – решил подразнить меня муж, за что я его ущипнула. – Ау. – больше для проформы воскликнул он. – Вернёмся к твоему оргазму. Ты была так красива в своей страсти, такая громкая и яркая, словно дикий огонь. Но сразу после ты вся сжалась и не в хорошем смысле. Как драгоценная раковина захлопнула перед нашими носами свою сердцевину, пряча сверкающую жемчужину.

– Слишком много слов, брат. – устал слушать поэтичные речи Бахума Эрим и решил взять переговоры в свои руки. – Ди. Мы не понимаем, почему ты так расстроилась из-за своего оргазма. Прошу, милая, объясни нам.

До меня медленно доходило, что они не осознали, что я не просто кончила, а ещё и описалась в момент высшего наслаждения. Я могла бы выйти сухой… Нет, перефразирую. Я могла бы скрыть свой позор, промолчав или переведя стрелки на что-то другое, но трусость не была моей чертой. Я всегда шла напролом и говорила правду, не терпела лжи в любой ипостаси, будь то лесть или ложь во благо.

Так что, приняв решение я заговорила тихо, но достаточно уверенно, для человека, который прилюдно опозорился.

– Мне было так хорошо, что я не сдержалась. – тишина громче слов говорила, что мужья ждут продолжения моей исповеди. – Во время оргазма всё моё тело расслабилось. В том числе и некоторые органы.

– Какие именно тебя расстроили, жёнушка? – глупо переспросил Бахум.

– Вам обязательно знать? – постаралась всё же соскочить, но мои мужья словно питбули вцепились в любимую игрушку. – Мочевой пузырь. – выдавила на одном дыхании.

Наступила длительная тишина. Только дыхание мужей и моё звучало в столовой.

– Я могу ошибаться, но ты думаешь, что описалась. – повторил мои же слова Бахум, словно думал, что у него слуховые галлюцинации. – Но это не так! – уже не так спокойно заговорил он, когда до него полностью дошла информация. – У тебя был великолепный сквирт, жёнушка. И всё, уж поверь мне, я на вкус отличу мочу от сладких женских соков.

Последние слова меня так шокировали, что я набралась смелости взглянуть на него. Но этот бес был всё так же красив и спокоен, на его лице не было ни капли смятения или смущения, которые должны были возникнуть после его признания.

«Откуда он знает разницу вкуса мочи и вагинального секрета? Когда и при каких условиях он пробовал мочу?» – эти вопросы крутились в моей голове. Но в слух я сказала:

– То есть ты считаешь, что я не описалась, а получила настолько мощный оргазм, что брызнула струёй? – такой вариант не приходил ранее мне в голову, но он был гораздо лучше моей первоначальной версии с непроизвольным мочеиспусканием.

– Да, жёнушка. Я абсолютно в этом уверен. – он заправил прядь моих волос за ухо, нежно оглаживая скулу. – И я буду не против повторить это позже, а сейчас мы опаздываем на встречу с Верховными. Нам стоит поторопиться, если мы хотим успеть на аудиенцию.

– Чёрт! – глянула на настенные часы, что висели в углу, и время намекало на то, что у меня не больше десяти минут, чтобы привести себя в порядок и выйти из дома в компании мужей. – Надо торопиться.

Я уже хотела рвануть в сторону выхода, чтобы быстро принять душ и переодеться, но Эрим удержал на месте. Я хмуро взглянула на мужа, ожидая от него объяснений задержки.

– Ты успокоилась? Больше не будешь плакать? – он был напряжён, словно струна, ожидая от меня любой реакции на свои вопросы. – Дорогая, мне важно знать, что у тебя нет больше неприятных ощущений от нашего спонтанного секса втроём. Это наш первый опыт в качестве семьи и может он вышел скомканным и неуклюжим, но в дальнейшем мы сделаем всё гораздо лучше. Если ты дашь шанс.

Его синие глаза сияли как фонари в ночной мгле, пленяя разум. И под воздействием его гипнотического взгляда я призналась в том, в чём могла бы признаться только будучи сильной пьяной:

– Мне понравилось, когда вас двое. – пришлось прочистить сухое горло, прежде чем продолжить. – Хоть и было поначалу страшно, что ты за моей спиной, но я очень быстро это забыла, когда Бахум ласкал меня языком. – вспоминая первый в жизни сквирт мои щёк вновь опалило жаром, а руки начали неосознанно мять ткань юбки. – Так что я хотела бы повторить такой опыт, но позже, когда нас не будут ждать для разговора три самые могущественные женщины планеты.

– Полностью согласен. – Бахум вернувшись в образ позитивного весельчака, виляющей походкой пошёл на выход из столовой. – Надо успеть кончить перед выходом, иначе мои яйца отваляться по дороге во дворец Верховных. Рекомендую последовать моему примеру, брат. – он обернулся в дверях, схватившись длинными пальцами, что недавно были во мне, за косяк проёма. – И дай уже, жёнушке, подняться в комнату и переодеть мокрое одеяние. Ещё заболеет. – тут его голос наполнился каким-то недовольством, словно сама мысль о моём возможном ухудшение здоровья будила в нём тревогу.

Он ушёл, а я осталась наедине с Эримом.

– Он прав. – куда более ласковее и спокойнее сказал муж, наконец отпустив меня из кольца своих рук. – Нам надо торопиться. Иди переоденься, а я пока подготовлю плато к отлёту.

Я лишь кивнула на его слова, ведь время утекало как песок сквозь пальцы. Но всё же я притормозила у лестницы, что вела вверх и кинула взгляд через плечо.

Эрим стоял в проёме, уперевшись плечом в стену и сложив мощные руки на широкой груди, что бугрилась мышцами. Он напоминал мне греческого бога из древности, что по ошибке зашёл ко мне в гости. Но нет, это мой муж, тот кто делит со мной постель, кто зовёт «дорогая», «любимая», и кто доказал, что мои страхи не такие нерушимые как я думала.

– Спасибо. – не знаю понял ли Эрим за что я его поблагодарила, или просто принял это за ещё одну мою особенность, но он в ответ просто улыбнулся.

Суровое лицо воина осветила широкая искренняя улыбка любящего мужчины и не было картины красивее.

– У нас всё получиться, дорогая. Другого исхода не может быть. – его голос был полон непоколебимой уверенности в нашем будущем, где не будет моих страхов прошлого, где мы втроём будем единой семьёй.

И эта уверенность передалась и мне. Может не в том объёме, но она заложила основу, а остальное дело времени.

……

– Ди, тебе не свойственно опаздывать. – старательно пряча в уголках губ улыбку, пожурила меня Кларин, когда мы с мужьями переступили порог комнаты для приёма особо важных персон.

Мы опоздали на полчаса, так как по дороге встретили Каэстра, мужа госпожи Пирьи. По дороге мы успели обсудить его трудовой договор и осталось лишь подписать всё на бумаге. Теперь он мой личный помощник и секретарь в одном лице, работает пять дней в неделю по шесть часов с перерывом на обед.

Кроме того, я потратила много времени, чтобы привести себя в порядок. Душ, смена одежды на сухую, так же я постаралась спрятать пару засосов на плечах, что оставил Эрим в порыве страсти.

Мне пришлось сменить платье на лавандовое с тёмно-фиолетовой бахромой по краю лифа и подола юбки. На ней был довольно провокационный разрез почти до пояса, что был очень тонким и состоял из двух плетённых фиолетовых шнурков.

Когда переодевшийся Бахум пришёл за мной, его глаза засияли похотью, а язык жадно облизал губы: