– Позвольте старику вольность, госпожа. – Фушихо любил называть себя старым, хоть был полностью здоров и бодр и мог дать фору молодым венерианцам. – Но я рад, что стены этого особняка перестанут быть холодными и наполняться семейным уютом и теплом. – он посмотрел на меня, а после и на моих мужей. – А может и детским смехом.

Последнее замечание заставило в шоке замереть ведь я пока не готова думать о детях. Не уверена, что они вообще когда-то будут у меня в планах, хотя раньше, я бы сказала тоже самое и про мужей.

Прежде чем я успела впасть в панику и начать искать место под бункер от мужей, Эрим обнял меня за талию и втащил в мою же столовую.

«Хотя, нет. Я теперь замужем и значит это наш дом и наша столовая. Теперь я не одна…»

Столовая была оформлена в фисташковых и изумрудных цветах, она была небольшой, но вмещала в себя овальный стол на десять персон с удобными стульями с мягкой обивкой и высокими спинками и застеклённой верандой, на которой поддерживалась прохлада круглогодично, что очень спасало в жаркие периоды. Там было много растений, потому создавалось ощущение уединённости и близости с природой.

Стоило мне сесть во главе стола, а мужьям разместиться по левую и правую руку, как двери ведущие на кухню распахнулись и вошёл Рапин с большим супником, от которого шёл пар и чудный сырный аромат. Он поставил его в центре и уже потянулся к половнику, но я жестом его остановила.

– Рапин, неси остальное, а я разолью суп. – мне не терпелось наесться от пуза, да и не было ничего такого в том, чтобы самостоятельно положить в тарелку готовую еду.

В некоторых домах госпожи сами ничего не делают, но я предпочитаю самостоятельность в некоторых бытовых вопросах. Так, например, я сама принимаю ванну и мою голову, кроме того, необычного опыта в особняке Верховной. Одеваюсь я тоже сама, как и ухаживаю за собой за столом.

– Позволь, жёнушка. – встал со своего места Бахум, отбирая у меня половник. – Сегодня я хочу побыть хорошим мальчиком и поухаживать за тобой.

Я была приятна удивлена его порывом, потому не стала спорить и решила плыть по течению.

Пока Бахум наполнял глубокие тарелки сырным супом Рапин внёс гренки, пару салатов из свежих овощей, паштет, куриные тефтели в сливочном соусе, фаршированную рыбу, блинчики с мясом и вишнёвый пирог в качестве десерта. Всё как я люблю.

– Рапин, ты как всегда великолепен! – уплетая за обе щеки обычную, но такую родную и вкусную пищу после нескольких месяцев синтетического подобия, я готова была сама целовать его руки.

– Согласен, Ди. – одобрительно кивал Эрим, закидывая в рот пятый блинчик, и это после тарелки супа и порции тефтель. – Твой повар готовит очень вкусно, прямо как мама.

– О, да! – а вот Бахум сразу после супа накинулся на пирог. – Я понимаю, почему тут так мало народу. Просто все твои рабы – профессионалы!

Мне было приятно слышать комплименты, пусть и не конкретно в мой адрес. В душе́ я радовалась, что Бахуму и Эриму понравилось в моём особняке, ведь я не хотела бы никуда переезжать, если бы им было некомфортно.

……

– Я чувствую себя неподъёмной тушей. – призналась мужьям в конце трапезы, когда за окнами веранды уже село светило, что тут зовут Аль. – Не знаю, как подняться наверх и принять хотя бы душ.

– Наверное, я впервые рад тому, что сегодня у меня не будет секса. – тяжко вздохнул Бахум, сложив руки на своих кубиках, что ничуть не пострадали от половины пирога, что он умял. – Сейчас я мечтаю о мягкой кровати и паре часов крепкого сна.

Я не могла не рассмеяться на его искренне признание, хотя даже дышать было тяжело. Но смех пропал, когда Эрим встал из-за стола и легко поднял меня на руки, как пушинку.

– Я пошутила! – поспешно заявила своему гиганту, схватившись за его плечи. – Я могу и сама подняться наверх, Эрим.

– Знаю, Ди. – ровно уронил он, направив свои стопы в сторону выхода из столовой. – Увидимся завтра Бахум. – не оборачиваясь бросил он другу и тот ответил в своём духе.

– Хорошо вам повеселиться. Не заезди нашу жёнушку, брат! – беззлобно пожелал нам весёлой ночи мой младший муж.

Эрим хорошо ориентировался в доме, словно жил тут десятки лет. Хотя во всех домах на Эрсхо примерно одинаковая планировка. Верхний этаж был хозяйским: моя спальня и спальни мужей, а также пара комнат для детских, которые пока пустовали. Второй этаж был для гостей, но у меня их никогда не было, потому я разрешила жить там рабам. До этого они жили в небольшом летнем домике, он располагается недалеко от поместья в лесу. Сейчас это склад с инвентарём и зона отдыха для парней, куда я не лезу.

Муж шёл словно ледокол, не видя преград, лишь на третьем этаже остановился и спросил:

– Какая дверь твоя? – он точно был уверен, что я не буду спорить.

– Та, что с серебряными узорами.

Я очень любила цветочные или морозные узоры, потому на любой поверхности они были. На своей двери я их рисовала сама, потратила три дня, но осталась довольна. На дверях спален мужей были бирюзовые узоры похожие на волны и ракушки.

Моя спальня напоминала зимнюю сказку. Светло-голубые обои с морозными узорами, тёмно-синие элементы по всей комнате: подушки, постельное бельё, шторы, обивка кресел и ковёр. Я любила простор, потому убрала стену между гостиной и спальней, превратив их в одну большую комнату, поделенную на зоны: зона для сна, библиотека, зона для отдыха, туалетный столик рядом с гардеробной, и рабочая зона. Мебель был цвета слоновой кости с голубыми прожилками, а окна выходили на небольшую поляну перед лесом, где Юнк разбил небольшой фруктовый сад.

И была ещё одна комната, что обязана быть у любой госпожи: комната наказаний. Там обычно хранятся игрушки, хлысты, всякие шлёпалки и прочие орудия госпожи. Но так как дома я бывала редко, да и не использовала рабов ради секса, мне эта комната была без надобности. Я хотела сделать из неё что-то похожее на кабинет, но Кларин отговорила, мотивируя тем, что когда-нибудь я привыкну к быту местных и мне потребуется эта комната.

Несмотря на то, что я оставила её, она была почти пустой. Пара флоггеров и разного рода пенисов, что подарили на новоселье и другие праздники. Фанисия, к примеру, на каждый мой день рождения дарила по фаллосу или вибратору, да не обычному, а с каким-то приколом. Последний экземпляр напоминал жёлтую ёлочку с мягкими резиновыми иголочками. Я не использовала их по назначению, но и выкинуть рука не поднималась.

– Тут очень уютно, но почти нет личных вещей. – быстро просканировав пространство, сделал верный вывод Эрим. – Ты и правда мало времени проводила здесь.

– Да. – не смогла сдержать печального вздоха. – Я проводила от силы несколько недель в год в этом доме, в остальное время жила у друзей или была на миссии в космосе.

– Но всё меняется. – он медленно поставил меня на пол, не выпуская из кольца своих рук. – Теперь у тебя будет больше поводов возвращаться в эти стены. Тут тебя будут ждать двое голодных до твоих касаний и взглядов мужчин, что всегда поддержат и помогут в любой ситуации. А что до личных вещей, – он снова осмотрел большую, но пустоватую комнату и слегка приподнял уголки губ, – уверен, скоро их станет больше, просто нужно время, чтобы обжиться на этом месте.

– Ты так думаешь? – я развернулась в его руках, подставляя ему свою спину, чувствуя лёгкое волнение, но в то же время и трепет, так же осматриваясь и пытаясь придумать, чем разнообразить интерьер.

На туалетном столике базовый минимум, который надо бы дополнить. В большом книжном шкафу довольно много места, куда можно поместить какие-нибудь статуэтки, а на стенах слишком много пустого места, куда можно повесить картину.

– Я вижу в твоих глазах интерес. – прошептал мне на ухо Эрим, слегка касаясь губами хрящика. – Нам не мешало бы освежиться, что думаешь, Ди? – явно соблазнял меня муж и я была не против.

Мне очень нравилось слышать своё имя в его исполнение. Казалось, что какой-то дикий зверь нежно рычит мне на ухо. И мне не терпелось познать всю его мощь.