– Раздельные. – с трудом проглотив стучащий в горле пульс, тихо ответила, отводя взгляд от пронизывающих золотых глаз. – Пока что.

– Ловлю тебя на слове, жёнушка. – с легкостью принял мой ответ младший муж, подталкивая слегка в спину. – Эрим ты же не против жить у водопадов? – обратился он к старшему мужу. – Уверен, у нашей жёнушки десяток красивых купальников, в которых мы просто обязаны её увидеть. – продолжал вгонять меня в краску блондин.

– Хм… – задумчиво протянул Эрим, медленно оглядывая моё тело, словно примеряя купальник, хотя на мне и так был откровенный лиф и не было трусиков под юбкой. – Ради этого я готов жить где угодно. Но главное, чтобы нам там было комфортно. – его слова действовали словно бальзам на душу, но после он всё испортил одной фразой. – И чтобы кровать была крепкой.

Кларин от души рассмеялась, а Ламина почему-то покраснела и сочувствующе посмотрела мне в глаза. Мне стало немного страшно, и я уже другим взглядом посмотрела на мужчин.

«Да, они были большими и высокими, даже их хозяйство внушало трепет, но неужели секс с ними будет настолько ужасным?» – скептически думала я, стоя около Эрима. – «Чего гадать, когда я скоро всё узнаю. Уже сегодня меня ждёт первая брачная ночь.»

От своих же мыслей у меня в животе потяжелело, а нижние губки стали влажными. Соски тоже выдавали меня с головой, выделяясь на фоне золотого лифа.

Заметивший это Эрим очень порочно улыбнулся, и незаметно для двух эрсхонок облизнул губы, заставив меня покраснеть, словно варёного рака, и сжать бёдра, между которыми настоящий потоп образовался, стоило мне представить этот язык на моей киске. Я ожидала такого поведения от Бахума, но Эрим казался более взрослым и серьёзным. В тихом омуте, как говорят на моей Родине.

– Если Верховная позволит, – пока я пребывала в своих фантазиях, вперёд вышел Бахум, мило улыбаясь Кларин и Ламине, – мы бы с женой и сосупругом отправились домой. Сегодня значимый день для нашей семьи, и мы хотели бы отпраздновать это в узком кругу.

– Всё верно. – благосклонно закивала Верховная. – Ступайте. Я дам вам три выходных дня, больше не смогу, у Лидии очень важная должность, да и она сама не сможет без дела сидеть в особняке больше нескольких дней. – прекрасно зная мой характер логично предположила Кларин.

Я с ней была полностью согласна. Хоть я и хотела побольше побыть с мужьями, узнать их как людей, привыкнуть к их присутствию в моей жизни, я понимала, что долго сидеть на месте не в моём характере. Безделье сводит меня с ума!

– Спасибо, Кларин. – наконец смогла говорить, хоть и чувствовала, что на щеках пылает румянец.

– Заходи, как будет время, поделишься впечатлениями о замужестве. – озорно рассмеялась эта черноволосая бестия, разворачиваясь и уводя за собой дочь.

– До встречи, Ди! – успела крикнуть Ламина, прежде чем мать взяла её за локоть и насильно утащила в сторону их плато. – Мам! Я хотела больше узнать про мужей Лидии, надо было их разговорить. – ещё услышали мы, прежде чем две эрсхонки скрылись в транспортном средстве.

– Какая любопытная госпожа. – заметил Бахум, провожая глазами удаляющийся транспорт. – Это же дочь Верховной Кларин? – уточнил он у меня.

– Да. – кивнула ему, указывая пальцем на дорожку ведущею от храма. – Я оставила плато недалеко отсюда. Нужно прогуляться.

– Я не против. – уронил Эрим, продолжая обнимать меня за талию.

Так мы и отправились в путь: я в обнимку со старшим мужем, а рядом весело щебечущий Бахум, что расспрашивал о моей дружбе с Верховной.

Мы быстро дошли до плато и сели внутрь, где было более прохладно из-за специального артефакта. Работал он на подобие наших кондиционеров, что спасало от сильной жары на улице. В моём особняке в каждой комнате было по такому, так как я не любительница жары, хотя на Эрсхо не сухой климат, а более влажный, но я предпочитала лёгкую прохладу.

За время пути я успела рассказать немного о себе. О том что сирота и жила на Земле, пока не была похищена. О том, что целый год была в рабстве, пока меня не спас Лунь. Оказывается, парни знали его, их охранное агентство часто работало в домах уважаемых госпож, в том числе госпожи Фанисии. И хоть она сама по себе внушала трепет, Лунь нанимал для её охраны лучших телохранителей из рабочих Бахума и Эрима.

– Невероятно… – был шокирован моим откровением Бахум. – Я знал, что ты спасаешь девушек из рабства, об этом знают почти все на нашей планете. Но про твоё прошлое ничего не было известно, хотя про тебя вообще мало известно. Кроме твоего цвета волос и имени, я не знал ничего, пока не подал заявку на этот отбор.

Мы с ним сидели на одном сидение, а Эрим предпочёл сесть напротив меня, потому что с его габаритами, мы просто не поместились бы на одной скамье. Всё время пока я рассказывала про своё прошлое, он внимательно слушал, не перебивал, лишь в паре моментов его брови сурово сходились на переносице, а синие глаза чернели, как небо перед бурей.

Бахум же реагировал более эмоционально. Он сразу взял меня за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, иногда поднося к губам и целуя мои пальцы, словно пытался согреть и передать капельку своего тепла. Признаюсь, эти проявления нежности смущали, но мне не хотелось отбирать свою конечность из его рук. Наоборот, наверное, впервые на моей памяти воспоминания о былых событиях не отзывались болью в сердце, а лишь маячили перед глазами полуцветными призраками прошлого.

– Теперь вы знаете моё прошлое. – постаралась говорить равнодушно, хотя было непривычно быть настолько откровенной. – Расскажите мне о себе.

– Что ты хочешь знать, Ди? – впервые за поездку заговорил Эрим.

– Я давно заметила, что вы очень близки, а когда вы давали клятву я обратила внимание, что Бахум назвал приёмной матерью твою маму.

Мне сразу показалось, что Бахум и Эрим близки как братья, хоть и разные что внешне, что внутренне. Они словно один человек, распиленный пополам. Мне нравилось их единство, казалось, что они уже семья и им не хватало только меня.

– Так уж вышло, что госпожа Лайкиса стала для меня и моей сестры второй матерью. – помрачнел Бахум.

Его золотые глаза словно выцвели, став цвета старой бумаги, на которую пролили чай, а мягкие губы поджались, став прямой линией. Всегда радостный и позитивный Бахум весь поник, смотря куда-то в пустоту.

– Моя мама умерла при родах. – его голос был сух, как осенняя листва. – У мамы был только один муж, второй погиб на войне. После того, как не стало мамы, он запил и не мог выполнять свои обязанности. Его пытались лечить, но он умер спустя три года, упав пьяным с моста. – горько усмехнулся блондин, зарываясь рукой в короткий ежик волос. – Моей сестре было семь, а я только родился, когда мамы не стало, других родных у нас не было, мама смогла родить, уже будучи в преклонном возрасте, что плохо сказалось на её здоровье. Она даже не успела дать мне имя.

Он замолк, явно скорбя по той, кого даже не видел толком.

– Моя мама была подругой госпожи Панфи. – продолжил историю Эрим, сочувственно глядя на друга и, как выяснилось, брата. – Она приняла госпожу Роланду и Бахума в семью. И даровала ему имя, которое ему полностью соответствует.

– А что означает его имя? – заинтересовалась, вспомнив про традицию эрсхонцев давать имена на древнем языке.

По их вере, богиня Аль слышит имена новорожденных и наделяет их в соответствие с ним своим благословением. Моё имя мне дали в приюте, она означает «мелодичная». Лариса Ивановна призналась мне, что я плакала так тихо, что казалось будто играют на колокольчиках, потому она и выбрала такое имя. Но перевода на древнеэрсхонский у него нет, об этом я спрашивала Фанисию.

– Золотой свет. – ответил сам Бахум, придя в себя. – Так переводиться моё имя и его дала мне госпожа Лайкиса. Она чудесная женщина и вырастила меня с сестрой как своих родных детей.

– Тебе очень подходит. – согласилась с Эримом, что имя Бахума соответствует его сути. – А твоё имя что означает?