32

Рико сидит напротив меня — держит дымящуюся кружку в одной руке и накручивает на палец прядь волос другой. Он похудел ещё больше — чуть горбится, как будто до сих пор чувствует боль. Из-под рубашки видна толстая повязка. — Блин, спасибо, что присматриваешь за мной. На улице сейчас тяжело. Теперь — ещё тяжелее.

— Мы сдружились — пережили тяжёлое дерьмо.

Рико улыбается — но что-то не так. Глаза у него не светятся, как раньше. Понимаю — в руках у меня маленький коллаж Элли. Читаю слова на клочке рваной бумаги. «Верни мёртвых. Пусть они ходят по земле, служа мне». Вздыхаю. — Ты знаешь, что такое гримуар?

— Да, старая книга магии — иногда злая, иногда нет. Чаще всего — загадочная.

— Думаю, они спрятаны по всему городу. Думаю, куски плохой магии Мохо и куски вещей от людей, которые хотели остановить её, — рассыпаны по всему, блядь, Манхэттену. Добро и зло, понимаешь?

Рико ставит кружку. В ней — кровь, кусочки плоти плавают на поверхности. — Даниэль ждёт, — говорит он. — Они все ждут. Так долго уже ждут, Джина.

Я тянусь к кружке — смотрю в густой алый цвет, потом выливаю капли на рисунок. — Я начертила круг из крови. Элли всегда так делала, всегда. Кое-что просто предопределено, — говорю Рико, пока Даниэль стучит в окно — так же, как в тот день, когда проверял это место: пытался нас защитить.

Только мужчина у окна уже не совсем такой, каким был. Разорван на куски, потом наспех собран обратно. Перерождён в огне — другой Даниэль, что-то вроде Даниэля, но не совсем.

— Мы все можем ходить вместе, — шепчет Рико, — так, как хотел Мохо. Все мы — вместе.

Шаги на лестнице, на тротуаре внизу. Город кричит голосами мёртвых. Где-то, может, на Небесах, всё иначе — и я другая девушка. Но коснувшись Ада, поцеловав Дьявола, — уже ничего не поделать с судьбой.

Я оставляю их обоих там. Они уже ушли — уже мертвы для меня теперь.

Я открываю дверь в квартиру — лестница пуста. Спускаюсь на первый этаж, иду там, где когда-то были разбросаны мёртвые тела. Наверху слышу шум — чувствую, как тьма движется и корчится.

Силы Мохо здесь, — но и наши тоже. Как и он — я лишь одна из многих. Огонь против огня… око за oko.

Думаю о матери — как много она вытерпела, как очень и очень много. И вспоминаю Элли: несмотря на страдания, она всегда знала что-то, чего не знал никто другой, — что-то, казавшееся ей каким-то образом утешением.

По ту сторону входной двери здания город пульсирует в своём ритме — суетится, торопится и не знает о том, что скрывается за этими стенами. Не хочет знать, не должен. Пока. Но этот день придёт. До тех пор я стою на страже — подбирая клочки и крупицы заклятий и магии, чтобы сдерживать его и его посланников. Как мать и сестра до меня — я буду держать тьму и зло, пока не перестану справляться, пока безумие не сломит меня. Тогда оно возьмёт меня тоже. Я позволю ему. И потом — так же, как я была выбрана пойти вслед за Элли, — у меня тоже будет преемник.

С улыбкой я нежно глажу живот. Там — рост. Уже сейчас, — не ведая своей судьбы.

Мой ребёнок. Ребёнок Даниэля.

Следующий страж. Следующий хранитель Ада.

Что-то нечеловеческое рычит и скребётся на полу надо мной.

— Ты безумна, — шепчет Мохо.

С усмешкой, которую некоторые могли бы счесть поистине дьявольской, я напеваю тихую нежную песенку своему ребёнку — поворачиваюсь и медленно поднимаюсь по лестнице обратно в свою квартиру.

Переводчик: Павел Тимашков

Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно