Всего лишь миг, но Демон Пустыни его ощутил. Поднялся из кресла, схватил меня за руку и, склонившись надо мной, прошептал, обжигая дыханием мои ухо и шею:

— Ну же, вонзи.

Я оцепенела от страха. Медленно подняла голову.

Наши глаза встретились, и по его взгляду я поняла: он знает, что его все ненавидят. И его это не тревожит. Ни капли, он гордится этим и плевать хочет на то, что о нём думают, потому что считает себя венцом творения богов — могущественным драконом, которым покоряются все земли.

«Вонзи! Вонзи!» — эхом отдавалось в мыслях. Я крепче стиснула шпильку… Зрачки дракона пылали расплавленным золотом. Я смотрела в них и теряла себя.

Медленно подняла руку, в которой шпилька, прижила к своей груди.

Дракон наблюдал и откровенно забавлялся. Я для него не представляла опасности, иначе бы он не был столь расслаблен.

Слышала, что у него нечеловеческая реакция. Если даже попытаюсь, он перехватит руку. И если даже попаду, прицелившись — у него чешуя. И тогда казнят не только меня, но и всех остальных.

Выдохнула и опустила руку. Шпилька упала с глухим стуком на ковёр.

Но у меня есть ещё одна. Она удерживает верхнюю часть причёски. О ней я забываю, потому что Дракон поднял руку и коснулся моих белоснежных волос.

Подхватил прядь, медленно пропустил её между пальцами.

Прядь вытянулась, переливаясь на солнце.

— Как ледяная пряжа, — он не выпускал её, продолжая перебирать пальцами и ощущать шелковистость. Его волосы вились по могучим плечам. А мои гладкие, светлые, нежные, как дорогие нити. Они всегда привлекали внимание, поэтому я с детства прятала их под платком. Иначе людская зависть совсем отравит мою жизнь. Спасибо главе рода, он запретил меня трогать и пальцем, поэтому я жива и до сих пор свободна. Он отнёсся ко мне как к дочери. Его семья заботилась обо мне с того самого момента, когда нашли меня маленькой. Я благодарна им и должна отплатить за добро добром, чтобы глава, его сыновья и внуки жили.

Вспомнив о родных, пусть и не кровных, горестный вздох сорвался с моих губ. Но стоило увидеть холодные, надменные глаза Дракона, ненависть вспыхнула снова.

Чтобы не искушать себя, хотела отступить, но не успела.

Мужская пятерня схватила меня за затылок, удерживая за волосы, и прежде чем я успела сообразить что-либо, властные губы грубо впились в мои.

Я забарабанила кулаками по каменной груди Дракона, попыталась оттолкнуть гору мышц, этого безжалостного убийцу, но моё сопротивление лишь распаляло его.

Вторая мужская рука опустилась на мою талию, и я оказалась прижата животом к огромному бугру, выделавшемуся в мужском паху.

Я никогда не была с мужчиной. Почти не касалась их, если только в детстве, когда дралась с мальчишками, задиравшими меня, поэтому испугалась непозволительной, бесстыдной близости.

Животная страсть оборотня, полуживотного напугала, и я, сама не знаю как осмелилась, вскинула руку и… ударила его по лицу.

Раздался рык. Жесткий, страшный, от которого завибрировал воздух в покоях и мебель.

В панике я попыталась разжать сильные мужские пальцы, удерживающие волосы. Не смогла, лишь оцарапала руки Дракона.

Он оскалился. Его скулы заострились, на висках заблестели иссиня-черные чешуйки.

Из груди вырвался такой грозный низкий рык, что во всей округе замолкли птицы, затихли звери, люди — и воцарилась мертвая тишина.

Сейчас он меня сожрет или разорвёт на части!

Стуча зубами, я зажмурилась, приготовилась к смерти.

Дракон сильнее сжал волосы, заставляя подняться на носочки. И мне в лицо ударил горячий воздух, с ароматом огня, раскаленного песка и жженого древа и приказ:

— Убирайся!

— Нет! Нет! Простите! — слезы потекли по моим щекам. — Я испугалась. Я… Я еще не знала мужчины. А вы… Вы напугали меня…

Он смотрел с каменным выражением лица. Однако же его рык стал мягче.

Как только пятерня разжалась, я опустилась на колени, обняла его мощные, мускулистые ноги, прижалась лбом к полам халата, скрывавшие синие штаны Дракона и расшитые шелком туфли.

— Простите, умоляю.

На его огромный пах, отчетливо выпиравший, старалась не смотреть.

Он не только не уменьшился, а как будто увеличился. И если представить, что там скрывается, лучше умереть. Но тогда…

Осознав, что выбора нет, что я в клетке и не могу отказаться от ночи с тираном ради спасения остальных, я сдалась. Но как же страшно и ужасно оставаться с ним один на один.

— Говоришь, не знала мужчины?

— Не знала! Клянусь! Меня даже почти не касались. В том числе и рук. Если только в детстве.

Задрала голову и увидела, что Дракон прикрыл нечеловеческие глаза, принимая какое-то решение.

— Простите, умоляю! Не прогоняйте!

— Еще одна выходка…

— Я буду покорной!

— Тогда раздевайся.

— Совсем? — переспросила я, растерянно обхватив себя руками. И по усмешке Дракона поняла, что развеселила его своей глупостью.

На непослушных ногах поднялась. Чтобы не упасть, оперлась рукой о резной столик, на котором стояли кувшины, еда и посуда.

Ожидая, когда я исполню приказ, Дракон опустился в кресло и теперь, широко разведя ноги, наблюдал за мной, не моргая.

Подчиняясь, я начала раздеваться.

Робко скинула с плеч шелковую накидку, затем стянула через голову красивое платье цвета неба, второе белоснежное с запахом. Осталась в сорочке из тончащей ткани, края которой по бокам завязывались лентами. Оно не скрывало девичье тело, а скорее пробуждало в мужчине похоть.

Я стыдливо прикрыла грудь и лобок ладонями.

— Убери руки и продолжай, — приказал Дракон, имя которого не знал никто, по слухам, даже советники.

Сгорая от стыда, я опустила голову и дрожащими руками начала развязывать ленты.

Я старалась, чтобы не злить его. Но как назло, неловко дернув конец одной из завязок, запуталась.

Как ни пыталась, ни дергала, не могла справиться. А рвать дорогую ткань с шитьем побоялась. Ведь сколько труда ушло на создание красоты.

Дракон не спускал с меня глаз, нагоняя страха. Боясь его снова вывести из себя, я отчаянно призналась:

— Я запуталась.

Он встал, подошёл.

Горячая ладонь легла на мою спину, другая на талию, соскользнула на ягодицы.

Резкий рывок, и все до единой завязки разорваны.

Ткань соскользнула с плеч. Я успела её подхватить, чтобы прикрыть грудь и живот.

Дракон наклонился. Его губы коснулись плеча. Я вздрогнула от неожиданного касания, отозвавшегося в теле приятной дрожью.

Не успела привыкнуть к ней, мужская ладонь накрыла грудь. Сосок предательски набух, Дракон сжал его пальцами, чуть сильнее, чем следовало.

Я вскрикнула и оказалась прижатой к стене.

Дракон напирал. Я ощущала в нем проснувшееся желание. Но зачем ему, могущественному тирану, перед которым трепещут лучшие красавицы пустыни, я — бедная, невзрачная сирота, обделенная богами яркими красками?

Я не понимала. И пока он с жаром целовал меня, не могла принять ласку. Я словно окаменела. И как назло вспомнила, что в волосах есть еще одна шпилька! Аж рука зачесалась.

Стоит ли рискнуть?

Думала, Дракон возьмет силой, но он неожиданно отстранился.

— Мне не нужна холодная каменная статуя, — припечатал раздраженно, отходя.

— Я… неопытна, — единственное оправдание, что пришло мне в голову.

— Что ж, тогда приступим к уроку.

Дракон подошёл к столу, взял гроздь винограда, оторвал крупную ягоду губами.

Сейчас он не злился, но я теперь совершенно не понимала, что у него в голове, и снова затряслась. Ведь под уроком может подразумеваться наказание. Например, хлыстом…

Наблюдая за моей реакцией, Дракон сплюнул косточки на серебряное блюдо, скинул халат с плеч, оставшись в одних широких брюках, и опустился в кресло.

— На колени.

Я опустилась.

— Ползи ко мне.

Подползла на четвереньках, подавляя гордость.