Глава 20

Я сидела на уроке, прокручивая в голове прошлой ночью увиденный сон. Когда-то у меня была мама. Мама, которая любила меня. Мама, которая была архангелом. Я грызла кончик ластика. Удалось ли мне пережить день своей свадьбы до того, как меня зарезали?

Что будет, если даркены узнают, что существует кто-то вроде меня? Они не убьют меня. Не если я Пылающий Меч. Они используют меня, чтобы уничтожить как можно больше обладателей Благословения.

Тревога разливалась по моим венам, а к тому моменту, как Ханна села за соседнюю парту, внутри меня уже разрослась паника. Её бледная кожа раскраснелась после того, как она бежала на урок, чтобы успеть до звонка. Её огненно-рыжие непослушные кудри торчали во все стороны. Что-то было не так.

— Эй, ты в порядке? — спросила я.

Она покачала головой.

— Сегодня утром две девчонки из компании загнали меня в угол возле моего шкафчика.

— Это из-за того, что ты дружишь со мной?

— Это имеет значение?

— Для меня имеет.

— Они слишком зациклены на тебе. Они хотели знать, почему ты ходишь в личные покои Командира.

— И что ты им сказала?

— Я не сказала им, что ты узнаёшь об ангелах, которые коснулись тебя, если ты об этом спрашиваешь. Я сказала, что у тебя всё ужасно с рукопашным боем и что Командир сказал подтянуть тебя, что не такая уж и ложь. А потом Марли-Бет впечатала меня в шкафчик и спросила, когда у тебя день рождения.

— И что ты сказала?

— Не знаю, почему они хотели узнать, когда у тебя день рождения, но с этим определённо было что-то не так, поэтому я соврала и сказала, что ты родилась в День святого Валентина.

У меня свело желудок. Зачем ей понадобилось знать, когда у меня день рождения? Моё колено задвигалось вверх-вниз. Мне нужно было поговорить с Финном. Может, я и была параноиком, но у меня было чувство, что Марли-Бет знает обо мне больше, чем я сама.

Я слегка обняла Ханну, насколько это вообще было возможно из-за наших парт.

— Прости, что они пристают к тебе, но я очень благодарна, что ты меня прикрыла.

— Для этого и нужны друзья, — сказала Ханна. — И ещё, я тут подумала. Ты решишь, что это безумие, но мне кажется, твоя сила настолько велика, что позволяет мне становиться сильнее.

— Что?

— Ладно, так вот, вчера на уроке магии я действительно исцелила растение. Ты же знаешь, что я происхожу из линии Ханиэль, верно? Она известна своими экстрасенсорными способностями и искусством исцеления. Даже когда я полностью войду в свой Дар, надежды для меня немного. Считается, что предел моей силы — первый уровень, может, второй, так что максимум, на что я должна быть способна в будущем, — это хорошая интуиция. Ну, такая интуиция: «не-а, чувак, держись подальше от того куска пиццы, потому что это плохая идея». Но вчера я прикоснулась к листу умирающего плюща, и угадай что? Он стал зеленее и здоровее прямо у меня на глазах. Конечно, я никому не могла об этом рассказать, но разве это не круто?

— Эм, круто. Но я не думаю, что это как-то связано со мной.

— Правда? Тогда объясни мне, почему я прямо сейчас вижу Реми, а ты к ней не прикасаешься?

Я оглянулась через плечо и увидела, что Реми вошла в класс и сидит на учительском столе. Она тихо хихикала, меняя оценки в работах учеников.

Я потрясённо посмотрела на Ханну.

— Как это возможно?

— Не знаю. И мне всё равно. Я тут просто наслаждаюсь жизнью в данный момент. Подожди, пока я расскажу Реми. Она будет в таком восторге. Мы словно единственные два человека, которые могут её видеть.

В этот момент вошла миссис Филдс, не дав мне задать следующий вопрос.

— Прошу прощения за то, что опоздала на несколько минут. Возникло кое-что, чего нельзя было избежать.

Она отодвинула свой стул и села.

Реми корчила ей смешные рожицы, болтая ногами.

Ханна рассмеялась, и Реми тут же прищурилась, глядя на неё. Ханна подмигнула ей, и рот Реми распахнулся.

— Пожалуйста, достаньте рабочие тетради. Если хотите, можете работать со своими партнёрами.

С миссис Филдс что-то было не так. Она вела себя слишком уж расслабленно, но жаловаться я не собиралась.

Сегодня мы изучали способности пятнадцати архангелов. У некоторых ангелов были схожие навыки, но по большей части каждый из них привносил что-то своё. Мы должны были записать ангелов, от которых происходили, а также способности, которыми они обладали. Затем нам нужно было указать свой уровень силы и то, на что, по нашему мнению, мы должны быть способны в соответствии со своим уровнем.

В верхней части листа я написала Габриэль и Азраэль, поскольку на данный момент школа всё ещё считала, что я не уверена в своём происхождении.

У меня сжалось горло, когда я посмотрела на лицо Габриэль. Она была настолько же прекрасна, насколько и элегантна. В ней ощущалась абсолютная уверенность. Я с интересом прочитала, что она могла передавать послания умершим через завесу, а Азраэль, который поразительно напоминал Киану Ривза, мог видеть умерших и провожать их к свету, когда они были готовы уйти. Это было довольно круто. Их способности отлично дополняли друг друга.

Написав их краткое описание, я записала, что, как мне казалось, должна буду уметь делать после своего восемнадцатилетия, когда войду в свои силы.

У меня оставалось время, поэтому я просмотрела способности всех ангелов, стараясь запомнить как можно больше. В конце концов, меня благословили далеко не несколько архангелов.

Ариэль был светловолосым голубоглазым красавчиком, который мог общаться с животными и природой. Это объясняло, почему я могла общаться с животными и почему деревья делали ту странную штуку, будто пытались утешить меня, когда я расстраивалась. У Рафаэля была красивая оливковая кожа и иссиня-чёрные волосы. Он мог исцелять физические раны. Уриэль был высоким и худым. Его волнистые светло-каштановые волосы касались плеч. Он освещал твои слабости, помогая преодолевать любые преграды на пути, и усиливал твои сильные стороны.

Я бросила взгляд на Ханну, которая была занята написанием своего эссе. Может быть, в её словах что-то было. Если меня благословили семь архангелов, то, вероятно, именно Дар Уриэля позволял мне помогать Ханне становиться сильнее.

Я быстро пробежала глазами описание Задкиила, который выглядел как викинг с длинными рыжими волосами и длинной густой бородой. Судя по всему, его Даром был Дар доброты и прощения. Ну уж Задкиил меня точно не благословлял. Я умела держать обиду как никто другой.

Я пропустила Ханиэль и перешла к Разиэлю с его тёмными волосами, чёрными глазами и загорелой кожей. Он был невысокого роста и чрезвычайно привлекателен. О нём было написано, что он самый знающий из ангелов и всегда знает правильный ответ.

Рагуэль выглядел почти утончённым благодаря своим ангельским чертам. Светлые волосы и голубые глаза украшали красивое лицо. Он был логиком. Ангелом справедливости.

Михаил был обозначен как всеобщий любимый телохранитель. Красивый, с длинными каштановыми волосами и золотистыми глазами. За его улыбкой скрывались сила и мощь.

Иофиил была великолепна: смуглая кожа цвета умбры и блестящие чёрные волосы, спадающие до талии. Её Даром были уверенность и умение находить красоту внутри себя.

Чамуэль, тот самый, о котором Сандалфон говорил, что он чрезвычайно меня оберегает, выглядел как солдат. Он стоял высокий и гордый, значительно выше шести футов четырёх дюймов, с массивными плечами. Я легко коснулась изображения ещё одного ангела, который благословил меня, и сердце болезненно сжалось. Как же мне хотелось помнить его. Под его изображением было написано, что одной из его сильных сторон является интуиция. Я вспомнила все те случаи, когда полагалась на свою интуицию, чтобы оставаться в безопасности, и молча поблагодарила его.

Кожа Иеремиэля была темна, как полночь, а его улыбка сияла, как солнце. Как несправедливо — не помнить эту улыбку. Он был мастером Хождения по снам. Реми оказалась права. Был большой шанс, что я тоже умею ходить по снам.