Моё колено лихорадочно дёргалось вверх-вниз. Он протянул руку и сжал его. Когда он убрал руку, я едва не застонала от потери этого прикосновения.

— Так что произошло потом?

— Падшие, которых мы теперь называем даркенами, с тех пор преследуют одну цель. Они пытаются разыскать Благословенных и тоже передать им часть своей сущности, чтобы сделать людей бессмертными.

— Но зачем им это?

Его зелёные глаза вспыхнули, и изумрудный цвет стал немного темнее.

— Потому что равновесие было нарушено. Бессмертные никогда не должны были появиться. Теперь демоны могут приходить из подземного мира, когда им вздумается. Архангелы сражаются, но их значительно меньше, особенно после того, как некоторые из них погибли.

— Подожди. Что? Ангелы не могут умереть.

— Могут. От клинка Азраэля, также известного как Пылающий Меч. Что не было бы проблемой, если бы Азраэль не потерял свой клинок.

— Как, чёрт возьми, он потерял клинок, который может убить его самого?

— В битве. Пока ангелы воевали друг с другом и каждая сторона пыталась получить преимущество, всё свелось к этому мечу. Тот, кто владел им, получал преимущество, потому что это единственное, что способно убить ангела. Архангелы нашли способ запечатать подземный мир, чтобы демоны больше не могли проникать оттуда, но им всё равно приходилось сражаться с даркенами, а также с некоторыми Благословенными, которые выбрали сторону даркенов. Азраэль веками охранял меч, пока однажды на него и его братьев и сестёр не устроили засаду.

Волоски на моих руках встали дыбом.

— Что с ними случилось?

— Они собрались вместе на празднование.

Во взгляде Командира появилась отстранённость.

— Стало известно, что все архангелы будут в одном месте и в одно время. Они собрались ради девушки, которую все любили. Именно тогда на них напали из засады. Из-за огромного количества даркенов и демонов, которые появились там, им удалось вырвать меч у Азраэля. Битва бушевала в том маленьком городке, и когда даркены и демоны напали на человеческую девушку, она получила ранение. Несколько архангелов тоже были ранены. Но прежде чем сделать последний вдох, они благословили девушку. В тот день погибли семь архангелов.

— Это ужасно. Значит, так они потеряли меч?

— Они потеряли его всего на несколько минут. Разумеется, за эти минуты он убил семь архангелов.

— Как они его вернули?

— Сын Люцифера вернул меч.

— Ничего себе. Сын Люцифера?

Командир кивнул, продолжая смотреть в пустоту.

— Да. Он тоже присутствовал на том праздновании. Его силы превосходили силы даже самого могущественного архангела, самого Сандалфона. В своей ярости он вернул меч. Даркены разбежались, как трусы, которыми они и являются, а демоны были убиты. Азраэль, убитый горем из-за потери стольких своих братьев и сестёр, решил спрятать меч там, где никому не придёт в голову его искать. Он опустился на колени рядом с той человеческой девушкой и влил меч в её сущность. Он вложил в неё достаточно силы, чтобы через несколько столетий она вернулась вновь, дав ей достаточно времени, чтобы даркены забыли о ней. Она сделала свой последний вдох… и забрала меч с собой.

Во мне поселилось тревожное чувство.

— Командир, кто была та девушка?

Наконец он посмотрел на меня. В его зелёных глазах было чувство, которое я не могла до конца распознать.

— Ты, Габриэлла. Той девушкой была ты.

Весь мой мир перевернулся.

Он протянул руки, чтобы поддержать меня своими тёплыми ладонями.

— Ты в порядке?

Я стиснула челюсти.

— Настолько, насколько может быть в порядке любой нормальный человек после того, как узнал, что был реинкарнирован и носил в своём теле какой-то меч, убивающий ангелов.

— Важно, чтобы ты никому об этом не рассказывала.

Я бросила на него взгляд.

— Правда? Как думаешь, я похожа на человека, который хочет умереть ещё раз?

Пока я сидела, пытаясь осмыслить всё это, он встал и направился на кухню. Через несколько минут он вернулся с едой и чашкой тёплого чая.

— Ешь, — приказал он.

Я взяла хлеб и сыр и начала жевать. Я проглотила их, хотя еда ощущалась как свинец.

— У меня миллион вопросов.

— Не сомневаюсь.

Он протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я попыталась не обращать внимания на румянец, вызванный этим простым прикосновением.

— Почему бы тебе не начать с самого сложного вопроса?

— На меня будут охотиться?

Его глаза стали более тёмного оттенка зелёного. Я начинала понимать, что этот более глубокий цвет означал, что он зол.

— Только если люди узнают. В таком случае я сам их убью.

Мои руки дрожали, когда я сделала глоток чая.

— Какие архангелы прикоснулись ко мне?

— Азраэль, Габриэль, Ариэль, Рафаэль, Уриэль, Иеремиэль, Чамуэль и, возможно, Ханиэль. Они должны были суметь исцелить тебя, но поскольку тебя ранили Пылающим Мечом, их сил, даже объединённых, оказалось недостаточно.

— Это те же самые, которые погибли?

Он покачал головой, и его чёрные волосы упали ему на лоб.

— Азраэль и Ариэль не погибли. Задкиил не прикасался к тебе в тот день, но погиб в той битве. Когда Ханиэль умирала, она упала рядом с тобой, её рука скользнула по тебе перед тем, как ты сделала последний вдох, поэтому считается, что она тоже влила в тебя остаток своей силы. Рана Габриэль была поверхностной, но вместо того, чтобы исцелить себя, она решила вложить оставшуюся силу в тебя.

— Почему? В этом нет никакого смысла. Ангел жертвует собой ради человека? Чего я не понимаю?

Я обхватила руками горячую чашку, молясь, чтобы хоть немного её тепла проникло в мои кости.

— Это слишком многое сразу.

— Я знаю. Есть кое-кто, кого я могу попросить прийти сюда и поговорить с тобой. Думаю, он сможет ответить на многие твои вопросы.

Он постучал по книге, лежавшей у меня на коленях.

— Почему бы тебе не почитать об академиях? Пока ты немного отдохнёшь от тяжёлых тем, я пойду сделаю этот звонок и узнаю, когда мой друг сможет прийти и поговорить с тобой.

У меня всё ещё оставалось так много вопросов, но он был прав. Мне нужна была передышка. Я чувствовала себя подавленной.

— Спасибо, Командир.

Его улыбка была вне всякого сравнения.

— Можешь называть меня Финн, когда мы не в школе.

Я прочистила горло.

— Спасибо, Финн.

Несколько секунд он молчал, а затем ушёл из гостиной.

Я читала, пока у меня не заболела спина от того, что я сидела, сгорбившись над книгой. В основном я узнала об архангелах, истинных защитниках человеческого рода, и немного о падших, даркенах. Мои веки тяжелели, и я закрыла книгу, после чего поднялась на ноги.

Финн сразу предложил мне ужин, но я отказалась. Не хотелось, чтобы он думал, будто я всё время нуждаюсь в благотворительности.

— Увидимся завтра после твоего последнего занятия, — строго сказал он. — Больше никаких прогулов.

— Хорошо. Спасибо.

Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда Финн сказал:

— Габриэлла, пожалуйста, подумай о привязке. После всего, что я тебе рассказал, надеюсь, ты понимаешь, насколько важно обеспечить твою безопасность.

Я кивнула, прежде чем закрыть входную дверь. Он был прав; я уже чувствовала себя так, словно на меня охотятся. Если кто-нибудь узнает, что находится внутри моего тела, на меня будут охотиться всегда. Даркены и их армия демонов придут за мной, и у меня было чувство, что они не остановятся, пока моя голова не окажется прибитой к стене.

Я погрузилась в свои мысли, медленно шагая обратно по тропинке и через поле к столовой. Я нервно оглядывалась по сторонам, но никто не обращал на меня внимания, хотя мне всё равно казалось, что за мной наблюдают. За эти годы я научилась доверять своему чутью. Потом я заметила Дэна, который следовал за мной на расстоянии. Должно быть, Командир велел им присматривать за мной, пока не убедит меня согласиться на заклинание привязки.

Правда заключалась в том, что мне нужно было узнать как можно больше и как можно быстрее. Я начну внимательно слушать на занятиях по «Архангелам 101», а ещё, хотя я никогда не была поклонницей этих снов, возможно, мне придётся начать спать днём.