Несколько ангелов кивнули.

Сандалфон посмотрел на своих братьев и сестёр.

— Есть кое-что, чего я не понимаю. Люцифер и его племя вовсе не бескорыстные творцы добра; почему они оставили свой след на тех, кого коснулись мы?

— Что ещё важнее, что это с ними сделает? — спросила Ариэль.

Разиэль заговорил:

— Технически мы носим тот же ярлык, что и они, падшие, но мы очень отличаемся от наших тёмных братьев и сестёр. Наша сила по-прежнему чиста, независимо от цвета наших крыльев. Мы прошли через Ад, чтобы попасть на землю. Мы не задерживались там и не выбирали оставаться надолго. Люцифер и остальные теперь тёмные ангелы.

Он прошёлся перед Архангелами.

— Мы знали, сколько именно нужно дать каждому человеку, чтобы спасти его от распространившейся болезни. Да, теперь у них есть небольшие особые дары, такие как крепкая иммунная система или превосходная интуиция, которые они передадут своим детям, но, кроме этого, они не изменятся.

Габриэль прикусила губу.

— Но если падшие… тёмные ангелы добавили свои тёмные силы…

В комнате стало тихо.

— Если тёмные ангелы были достаточно сильны, то их прикосновение в сочетании с нашим… что ж, это изменит тех людей, — сказал Разиэль.

— Во что? — спросила Ариэль.

— В бессмертных.

Габриэль ещё до того, как всё это началось, знала, что случится что-то плохое, но даже в самых смелых своих предположениях не могла представить, что они создадут нечто, чего изначально никогда не должно было существовать.

Глава 16

На следующее утро в мою дверь постучали. Я была сонной, когда выбралась из кровати в своей огромной футболке. Сон прошлой ночи оставил после себя чувство, будто меня преследуют призраки. Мне нужно было выяснить, что случилось с людьми и архангелами, а единственный способ сделать это — снова уснуть и надеяться, что сны вернутся. Но сначала мне нужно было избавиться от Командира, который долбился так, будто собирается выбить дверь.

Я распахнула дверь и увидела, как он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— Ты не пришла сегодня на своё первое занятие.

Мне нечего было сказать, поэтому я просто пожала плечами и уставилась ему в грудь.

— Оденься. Я хочу кое-что тебе показать.

Я уже собиралась возразить, но он сказал:

— У тебя пять минут. После этого я вернусь и сам за тобой зайду. Так что одевайся. Ты можешь выйти сама или я вынесу тебя из общежития на руках в этой жалкой футболке, в которой ты спишь.

Я сердито посмотрела на него, когда он закрыл дверь, но в ту же секунду, как замок щёлкнул, переоделась во что-то другое. Только этого мне не хватало, чтобы меня водили по кампусу в футболке с Микки Маусом и трусиках.

Я расчесала волосы, почистила зубы и как раз надевала обувь, когда он вошёл в мою комнату… не постучав.

— Здравствуй, личное пространство?

— Прошло пять минут, — сказал он. — Я человек слова.

Я неохотно последовала за ним из своей комнаты и из здания. Мы пересекли кампус и зашли за большое строение, где хранилось оборудование для ухода за газонами. Затем свернули на тропинку, уходящую в лес, где деревья росли так густо, что солнечный свет почти не пробивался сквозь подлесок. Красиво и чертовски жутко одновременно.

Шутя, я спросила:

— Ты планируешь мою смерть?

С сексуальной ухмылкой он оглянулся через плечо.

— В день испытания ты сказала мне почти то же самое.

Его зелёные глаза искрились весельем.

— Нет, я не планирую твою смерть, хотя, с другой стороны, я вообще не большой любитель что-либо планировать.

— Что ж, это успокаивает.

— Рад был помочь.

Это почти походило на флирт, но это было бы безумием, потому что свирепый воин, идущий впереди меня, не стал бы заниматься чем-то настолько подростковым.

Мы продолжили идти по тропинке, а я старалась не пялиться на его задницу, но, чёрт возьми, Реми была права. Она была очень даже ничего.

Я вздохнула, подумав о своей подруге. Я была почти уверена, что она избегает меня. После этого мне нужно было найти её и объяснить, почему я убежала. Если она вообще станет слушать.

В конце концов тропинка вывела нас на небольшую лужайку перед крошечной хижиной.

— Здесь я живу. Я достаточно близко к школе на случай, если понадоблюсь студентам, но достаточно далеко, чтобы иметь немного тишины и покоя, когда это необходимо.

— Круто.

Почему я у него дома?

Он открыл дверь, и я вошла следом. Мой взгляд метался по сторонам, пока я пыталась рассмотреть жилище Командира и узнать хоть немного о том, кем он был на самом деле.

Дом оказался тёплым и уютным. Кухня плавно переходила в гостиную с маленьким камином. Везде пахло кедром, и всё было аккуратным и упорядоченным. От Командира я ожидала не меньшего.

Он прислонился бедром к кухонной стойке.

— Я знаю, что ты расстроена, сбита с толку и напугана. Обычно студентам и без того непросто всё это принять, а уж когда кто-то пытается их убить — тем более. Мне не удалось выяснить, кто это был, и Джейс тоже ничего не видит со своей стороны. Но я позабочусь о том, чтобы здесь ты была в безопасности.

Я опустила взгляд на свои чёрные кроссовки, которые выдала Академия Серафимов. Сказать, что мне было немного неловко из-за того, что вчера он пришёл мне на помощь, значило ничего не сказать.

— Я понимаю, почему ты убежала, но какими бы ни были видения Джейса, ты не можешь снова убегать. У меня есть предложение.

— Какое?

— Заклинание привязки.

— Эм… нет, без обид, — сказала я, — но мне совсем не нравится, на что это похоже.

Он скрестил свои огромные руки на груди. Татуировки вились вокруг его бицепсов и спускались по предплечьям.

Я тяжело сглотнула и снова сосредоточилась на своих ногах. Если я начну пускать слюни прямо сейчас, это будет куда более неловко, чем спасение от каких-то демонов.

— Это безопасно, Габриэлла. Оно свяжет наши эмоции, так что я буду знать, если ты окажешься в беде. Кроме того, это что-то вроде магического GPS; я смогу отследить тебя, куда бы ты ни отправилась.

Прежде чем я успела что-то сказать, он поднял руку.

— Я научу тебя закрываться от меня, если тебе когда-нибудь понадобится эмоциональная приватность, и это также можно отменить. Если ты решишь, что это слишком вторгается в личное пространство, мы сможем снять привязку.

Я почти не знала Командира, и всё же доверяла ему. И всё же спросила:

— Можно мне подумать?

Он кивнул.

— Конечно. Связать свои эмоции с кем-то — серьёзный шаг. Просто имей в виду, что это может сохранить тебе жизнь.

Он подошёл к книжному шкафу.

— Я знаю, что у тебя есть вопросы, и хочу, чтобы у тебя были ответы. У меня дома есть несколько бесценных книг и артефактов, которые я не собираюсь передавать в библиотеку. Я хочу, чтобы ты их увидела, чтобы лучше поняла архангелов: почему они сделали то, что сделали, и что продолжают делать сейчас.

Я ничего не сказала. Мои эмоции были в полном беспорядке. Сны об ангелах всё ещё были свежи в моей памяти. Мне нужно было узнать, что стало с Благословенными.

Он подвёл меня к дивану, и я села на мягкие подушки, стараясь не ёрзать.

— Хочешь узнать то, что я знаю о твоём происхождении?

Я не могла говорить, поэтому просто кивнула, когда он сел рядом со мной, и его бедро коснулось моего.

— Давным-давно, во время чумы, ангелы исцеляли людей. Когда они это делали, на людях, которых они касались, оставался отпечаток. Ничего особенного. Эти люди проживали обычную жизнь, и их дети тоже. Весь их род называли демисами. Если понаблюдать за тренировками или спаррингами демисов, можно заметить, что они немного быстрее, гибче или лучше оценивают противника, чем обычный человек. Всё было бы хорошо, если бы не вмешались Люцифер и его ангелы.