Соло поднялась первой, привычно оценила обстановку, отметив себе, что капитан вопреки обыкновению ещё не на ногах. На приборной панели горели зелёные маркеры благополучного прибытия, но вместо «Айн-Альфы» навигационная сетка выдавала координаты Ипсилона-три.

— Дес, — протянула она, почуяв неладное. — Если ты сейчас не встанешь, я тебя сама убью.

На внешних камерах обзора росла монументальный корпус полу-автоматической станции Ипсилона. Огромное, циклопическое колесо её плыло в космосе, похожее на детский волчок.

— Дес! — Соло выплыла из ложемента и щёлкнула тумблером, включая гравитацию. — Ответь! Ответь, черт тебя дери!

Она спешно подскочила к ложементу, откинула страховочные ремни. Капитан не отреагировал. Он лежал, тяжело дыша и уперев взгляд невидящих глаз в потолок.

— Я убью тебя! — с тихой паникой протянула Соло. — Ур! Тоби! Помогите! У нас внештатка!

Ксенос оказался рядом быстрее, за два шага. И почти сразу понял, в чём дело. Одним движением он приподнял капитана за плечи, а второй вытянул из спинального порта иглу ускорителя.

— Дес! Шельма! Освободи его! — Соло быстро огляделась и побежала за медицинским аварийным боксом. Пока она бегала, спинальные порты отошли, освободив капитана полностью, и Десмос чуть ожил. Закрыл глаза, но по прежнему не реагировал ни на что.

— Я введу нейроблокатор, — Соло подлетела, вытащила из бокса автоматический инъектор. — Я тебе, кретину, говорила, что ты себе мозги расплавишь?

Она прижала плоский торец инъектора к коже на напряжённой, каменной шее капитана. Прибор глухо, прерывисто щёлкнул, пневматическим ударом вбивая нейроблокатор в вену. Сосуды на висках Десмоса вздулись под бледной кожей, по лицу расползлась сизая сеть лопнувших капилляров, но судорога, наконец, начала отпускать его.

— Мы прошли… через двойной вектор? — тихо уточнил Ур-Кигаль, бережно, но крепко придерживая обмякшего капитана за плечи.

— Да! Этот дурак, видимо, решил, что это сократит время! Идиот! — ругалась Соло, вытирая тыльной стороной ладони пот на висках.

— Я в удивлении, — подал голос Тоби, озираясь по сторонам и вглядываясь в бегущие строчки телеметрии на своём планшете. — Почему мы на Ипсилоне? Это невозможно!

— Возможно, как видишь, — огрызнулась Соло, меняя капсулу в инъекторе. — Шельма!

— Да, Соло, — отозвался искусственный навигатор.

— Почему ты ему позволила? — ярилась техник. — Ты должна была заблокировать все порты! Это же прописано в твоей программе!

— Риск последствий от боевого столкновения превысил риск последствий от прыжка, — бесстрастно отрапортовала Шельма, и на обзорном экране поверх Ипсилона на долю секунды мигнул архивный лог захвата с Айна. — У нас не было выбора, Соло.

Техник отметила себе это заносчивое, почти человеческое «нас». Под сердцем неприятно кольнуло: Дес слишком много ей позволяет. А потом до неё дошло.

— Какого боевого столкновения? — опешила она. — Дес! — она аккуратно, но настойчиво встряхнула капитана за плечо. — Очнись, слышишь?

— Не тряси, Сол… — едва слышно выдохнул Десмос. Он с трудом поднял руки, закрывая глаза от света.

Ур-Кигаль осторожно опустил капитана на ложе и положил чип подальше от себя, на приборную панель.

— Шельма, запроси место в медблоке станции, — коротко бросила Соло, отступая на шаг и глядя на ровную, монументальную тушу «колеса» Ипсилона за иллюминатором. — И реанимационную капсулу. Живо.

Только теперь навигационные системы «Шила» отсчитали последние километры в швартовочном коридоре Ипсилона. За иллюминатором мостика рос циклопический корпус автоматического узла, похожего на гигантское колесо с четырьмя толстыми спицами. Шельма вела повреждённый галул ювелирно: невидимые силовые поля поймали корабль у самой оси станции, мягко погасив инерцию. Магнитные захваты зафиксировали судно точно по центру вращения «колеса», и гофрированный рукав перехода послушно пошёл на сближение с техническим шлюзом «Шила». Стыковка прошла в атоматическом режиме.

Единственное, что нарушало эту идеальную инженерную рутину — это забитый до отказа эфир. Станция работала, но все её передатчики на аварийных гражданских и военных частотах без умолку транслировали в пустоту закольцованный, монотонный сигнал бедствия.

А в следующую секунду на центральном проекторе мостика моргнуло окно входящего вызова.

— Галул ноль девять! Галул ноль девять! Слышите? — хрипел динамик незнакомым взволнованным голосом. — Слава богу, вы прибыли!

— Я, «Галул ноль девять», — Соло была уже у передатчика. — Нам нужна помощь!

— Принято, «Галул ноль девять». Говорит дежурный техник транзитного узла Ипсилон-три, — хрип в динамике сменился ровным, чеканящим голосом. — Фиксирую экстренный запрос. Давление в шлюзовом рукаве нормализовано. Медицинский отсек переведён в режим приёма. Открываю внутренний гермозатвор. Переносите пострадавшего, мы встретим на платформе.

— Шельма, режим консервации. Внешний доступ к реактору и навигации заблокировать. Без моей санкции никому не открывать! — скомандовала Соло.

— Давай, Дес! — она накинула руку капитана на плечо. — Помоги, Ур!

Энлу подошёл и одним движением приподнял тело, накинул вторую руку на свое плечо и потащил бесчувственного капитана к шлюзу. Соло отметила себе кровоточащий срез портов, поставила себе в голове галочку, напомнить ему о замене на более надёжное оборудование. Поскольку рост не позволил ей помочь энлу, она поспешила вперёд, чтобы открыть двери. Тоби, подхватив свой планшет, спешил следом.

Шлюзовая дверь раскрылась лепестками. Перед ними разверзлась тёмная, холодная пустота гофрированного рукава перехода, ведущего внутрь осевой ступицы Ипсилона.

15. Шаг над пропастью

Служебный корвет «Фальшион» вышел из створа струны у автоматической станции Айн-Альфа, и сразу заревела сирена внештатной ситуации. Энлийский «тхул» взял его в захват блокируя вход в следующую струну.

— Что делать? — уточнил капитан, седоватый, уже видавший виды майор. — Дать ответный залп?

— Нет, погоди! — старший дознаватель приник к обзорным экранам. — Они здесь не просто так! Они ждут кого-то.

— Кого? — удивился капитан. — Это мёртвый сектор. Навигационный узел в автоматическом режиме.

— Возможно, я знаю, кого. Дай им сигнал о переговорах! — Маркус взглянул на капитана, недоумевающего, отчего посреди космоса возник линкор энлу, и что за переговоры хочет вести старший дознаватель.

— «Флаги» высланы, — отрапортовал техник. — Они пока не приняли сигнал.

— Отправляй повторно, — настаивал Маркус. — Нам нельзя дать им повода использовать пушки. Мы и так на грани конфликта.

— Просто эти ксеносы много на себя берут, — проворчал капитан, но подчинился. Формально ликтор не входил в цепочку армейского командования, но его мандат дознавателя Конфедерации в условиях чрезвычайной ситуации перевешивал устав.

Потянулись тягостные минуты молчания, когда все напряжённо ждали ответного сигнала. Военный линкор энлу грозно завис поодаль от станции. Орудийные пилоны его оставались в покое, но сигнальный ряд по корпусу давал сигнал о боевой готовности.

— Скажи, нам нужна передышка и возможность говорить, — устав ждать, добавил Маркус.

— Маркус? — На капитанский мостик заглянула Лим. — Почему не стыкуемся. Что случилось?

— Лим, подожди в кают-компании, — бросил старший дознаватель через плечо.

— Это военный корабль энлу? — дрогнувшим голосом уточнила Лим.

— Я сказал… — грозно начал Маркус, поворачивая голову и уже готовый выдавить дата-раннера назад если не авторитетом, то массой.

— Да-да, — ушла, — тотчас согласилась Лим и скрылась за переборкой.

— Есть ответ! — радостно воскликнул техник. — Они готовы к переговорам! Приглашают представителя на борт!

— Слава Конфедерации, — вздохнул Маркус. — Солнце наша путеводная звезда.

— Я не могу отпустить вас одного, — капитан нахмурился. — А если это ловушка?