— Критичное повреждение, Дес.

— Доложи…

Рядом, отхаркивая шок вылезла и Соло.

— Какого чёрта? Я тебе говорила! — огрызнулась она не глядя ни на кого.

— Внешние датчики активны на одиннадцать процентов. Координаты не поддаются определению. Навигационные ориентиры Конфедерации отсутствуют. Это зона навигации энлу, капитан. Маршевый коллектор разрушен, плазмопровод заблокирован сплавом шлака. Тяга равна нулю.

— Супер, — Десмос поднялся, преодолевая ломоту в пояснице.

— Я считаю, капитан, — Тобиас тоже уже поднялся и пришёл в себя. — Если позволите…

— Валяй.

— Наши координаты неизвестны. Могу предположить. Это гравитационный карман. Струна здесь делает крутой изгиб вокруг. Стоило нашему движку потерять тягу, как нас центробежной силой вышвырнуло со струны прямо в эту воронку. Весь мусор, который срывается со Струн за последнее время, стягивает сюда. Это вековая космическая свалка, Дес. И без маршевого двигателя отсюда не выгрести — гравитация звезд держит этот карман мертвой хваткой.

— Понял, — Десмос, кряктя прошёл к капитанскому мостику и сел в кресло пилота. — Шельма!

— Да, капитан.

— Выдай мне картинку…

На экранах слизнуло таблицы и графики и вышло изображение с бортовых камер. Огромные кучи дрейфующего космического мусора: остовы кораблей, осколки астероидов слепились к единую бесформенную и рыхлую кучу.

— Как думаешь, Соло, там есть чем поживиться? — обратился Десмос к механику.

— Если ты про ремонт, то может, стоит поискать, — Соло тоже впилась взглядом в экраны. — Вон тот тягач может там подойти… — и ткнула пальцем в остов корабля.

— Капитан, есть слабый сигнал на частоте четыреста шесть, — вдруг отчиталась Шельма.

— Чего? — Десмос переглянулся с Соло и прочёл в её глазах то же что чувствовал сам. Неизвестный сигнал их задержит.

— Согласно директиве Конфедерации о спасении мы обязаны отреагировать, — выдал Тобиас за спиной. — Не имеем права игнорировать, капитан.

Разбираться с тем, почему мертвый утиль Конфедерации вдруг начал подавать признаки жизни, времени не было. Неисполненный контракт грозил штрафами и потерей имущества.

— Тогда выходим. Тоби, ты остаёшься на борту, — Десмос поднялся.

* * *

В шлюзовом отсеке пахло тальком и пластиком. Десмос с трудом залез в тяжелый инженерный скафандр, шипя сквозь зубы — разъемы все еще напоминали о себе тупой, ноющей болью. Соло уже защелкивала фиксаторы на запястьях, не глядя на капитана.

— Шельма, начинай откачку воздуха из шлюзовой камеры, — Десмос опустил шлем на плечи. Замки на горловине сошлись с глухим щелчком.

В ушах зашипел сухой, отдающий пластиком кислород. Гул умирающего реактора пинаса за стенами шлюза начал стремительно затихать, пока не исчез полностью — воздух ушел, оставив за собой звенящую пустоту вакуума.

Индикатор на внешнем люке сменил цвет на зеленый. Массивная титановая плита шлюза медленно ушла в пазы переборки, открывая перед ними чёрный, бездонный зев гравитационного кармана. Звёзды, заслонённые мусором тускло подмигивали застрявшей команде.

Десмос зацепил карабин страховочного фала за поясной кронштейн и первым вытолкнул себя наружу, в темноту.

За бортом раскинулся настоящий рай старьевщика. Прямо перед ними дрейфовала бесформенная, рыхлая стена из искореженных шпангоутов, обрывков кабелей и титановых листов обшивки. Тягач с пробитым корпусом дрейфовал среди мусора, и Соло сделала знак, что идёт туда. Маневрируя меж механических останков портативным движком она медленно и осторожно направилась к цели. Десмос двинулся следом, слыша лишь своё сердце в ушах. «Шельма» застыла над ними, как огромный мёртвый кит, какого мог бы собрать ребёнок из мусора на заднем дворе, если б имел такое желание. Этот корабль Десмос собирал сам, как и пестовал модель искусственного навигатора. К Шельму он питал особые чувства наравне с нежностью заботливого старшего брата.

Соло впереди сделала знак, что перед ней нечто, требующее внимания. Десмос плавно отвёл от себя искореженный лист обшивки и подлетел к механику. Динамик скафандра затрещал от цикличного импульса неизвестной природы.

Всего в полукилометре от них, медленно крутилась колоссальная, матово-черная масса, в редких неоновых прожилках. Левиафан флота энлу, класс «тхум» — военный корабль, лежал в пространстве словно огромный раненый зверь в анабиозе. В борту его зияла огромная дыра, но он подавал сигналы бедствия на всех известных частотах, а значит был ещё жив.

2. Выживший

— Ты тоже его видишь? — услышал Десмос голос Соло. Он бы протёр глаза, да в шлеме сделать это затруднительно, к тому же капли пота крохотными бисеринами начали парить внутри шлема.

— Я внутрь… — Соло отважно отправилась к полумёртвому гиганту.

— Куда ты? — тяжело выдохнул Десмос. — Движок!

— У него половина корпуса загерметизирована! Там, возможно, ещё генераторы рабочие!

— Тоби, сколько у нас времени? — уточнил Десмос через коммуникатор.

— Максимум сто двадцать минут. Редукторы старые. Так что дойти, осмотреться и бегом обратно на пинас. Время пошло, — безжалостно выдал механ.

— Слышишь, Соло? У нас нет времени! — предпринял Десмос последнюю попытку воззвать к голосу разума. — Давай соберем малышку и доберемся до Проксимы. Там дадим знать, что есть пострадавшие…

Но Соло была уже возле левиафана, гладила разорванные волокна переборок, а потом отстегнула страховочный трос и полетела внутрь.

— Ты что творишь⁈ — голос Десмоса сорвался на хрип. — Без троса в этом мусоре ты исчезнешь быстрее, чем испугаешься! Дура!

— Тут зацепы через каждые два метра, — бросила Соло, не оборачиваясь. — Я вижу, куда ставить ногу.

Десмос выругался громко и грязно, отстегнул карабин и поплыл следом.

— Чокнутая!

— Он жив! — услышал Десмос. — Ты знал, что они регенерируют?

— Семь солнц мне за шиворот, Соло! Сто двадцать минут! У тебя этот чертов аэрогель из ушей не выветрился и проник в мозг? Или вас там на Веге совсем ничему не учат?

— Думай, Ризз, думай, — услышал Десмос ироничное. — Тут целое состояние!

— Он почти мёртв!

— Он жив!

Десмос проплыл внутрь, цепляясь руками за ошмётки брони. Не кисло так его рвануло. Интересно, чем. Сколько знал, левиафаны энлу защищены получше человеческих флагманских крейсеров. Усиленная броня кормы, прошитая титановыми жилами хаотичной структуры внутреннего каркаса. Неубиваемый гигант. Во время первой космической они доставили флоту Конфедерации немало проблем, пока наконец власть предержащие не вышли из патовой ситуации и не договорились о хрупком мире.

— Соло! — внутри левиафана было темно, мощная дуговая спарка разрезала темноту. В ложементах пилотов застыли мёртвые энлу, похожие на призраков. Единственная причина, по какой тела еще не дрейфовали среди мусора — страховочные ремни.

— Соло, если ты не ответишь я тебя комиссую на Вегу! — прошипел Десмас, чувствуя, как пот начинает заливать глаза.

— Иди внутрь. Здесь есть шлюз для прохода внутрь!

— Твою мать!

— Что вы видите? — прохрипел динамик голосом Тоби. — Я занесу в бортовой журнал. На случай вашей кончины.

— Ну, спасибо, механический болван! Что можно увидеть в жопе левиафана кроме жопы левиафана? — огрызнулся Десмос.

— Это скорее его корма, — невозмутимо поправил Тоби. — Здесь можно увидеть капитанским мостик и камеры сопряжения.

— Да, точно, есть… — Десмас проплыл вперёд, в узкую нору, похожую на кишку изнутри, там шлюз-клапан из трёх плотных створок открылся, пропуская его и тотчас закрылся за ним.

— Я внутри, — и снова Соло. Она всегда на шаг впереди. — Переводи скафандр на внешний забор. Тут шестьдесят процентов кислорода, система сама дозирует смесь. Давление низкое, как в высокогорье, воздух разрежен в хлам. Но дышать можно. Снимай шлем, Дес, сэкономим баллоны.

— Чёрт тебя дери, Соло, — пробормотал он и решительно крутанул фиксаторы на горловине.