— Две тысячи шестьсот тридцатый год, — начала рассказывать Лим. — Десмос Уннар Ризз получает новые документы, как релокант с планеты Сварга. Ну, помнишь, там энлу разнесли целый город. Но не суть!

— Погоди… — Маркус чуть отклонился, чтобы увидет Лим из-за трёхмерной модели. — Ему было десять лет…

— Да! — Лим грохнула по столу с такой силой, что старший дознаватель вздрогнул. — По документам да! Но я кое-что выяснила. В метрику опекунской службой были внесены изменения!

— Опекунской службой?

— Да! Прилетев со Сварги на Пальмиру восемь пацан угодил под программу «Дом-каждому». И там по просьбе…

— Погоди, — старший дознаватель поднял руку, останавливая поток слов. — Меня мало интересует его детство. Когда была получена лицензия пилота?

— В тридцать восьмом году!

— В восемнадцать? — уточнил Маркус. — Не рано?

— Может, он уникум? — ухмыльнулась Лим.

— Пока никакой сенсации, дорогая, — улыбнулся старший дознаватель, откидываясь на спинку кресла. — Одна рутина.

— А как тебе факт, что лицензия была получена сразу на класс В? Для этого, между прочим надо налетать пару сотен парсеков. — Лим, довольная, что вернула мяч противнику положила локти на стол, а на ладони голову.

Маркус повторил ее жест, и они вдруг оказались близко друг к другу. Карта, перейдя в режим ожидания, свернулась.

— В этой истории прекрасно всё, — тихо сказал старший дознаватель, глядя в большие серые глаза. — Кроме одной детали. Десмос Ризз никогда не был на Сварге…

— С чего ты взял? — удивилась Лим.

— У каждого, кто пережил ту катастрофу потом лечили глубокий синаптический коллапс. Это я помню хорошо. А у этого человека нет ни следа от терапии или нарушения когнитивных способностей.

— Может с возрастом нивелировалось.

— Там было жёсткое месиво, Лим. Такие шрамы сами по себе не исчезают!

Дата-раннер задумалась.

— Пластичный мозг ребёнка?

— Он пилот, в его медицинской карте это бы появилось.

— Тогда что?

— Тогда, я думаю, у меня вопросы к нашему уникому, получившему пилотную лицензию сразу на класс В.

* * *

В ком-тоннеле пахло пылью, железом и палёной проводкой. Специфический запах тянуло из систем вентиляции, но, не имея возможности пополнять запас кислорода из внешних резервуаров, автоматика просто гоняла спёртый воздух по кругу. Приходилось протискиваться мимо огромных шин пневмоприводов и толстых, в руку толщиной, силовых кабелей.

Звуки сверху долетали обрывками. Где-то глухо гремели взрывы, где-то яростно стрекотали рельсовые игломёты. Похоже, компания наёмников вступила в плотный бой с кем-то ещё. На перевалочном хабе «Гиады-Транзит» стало так оживлённо, как на чёрном рынке Проксимы в лучший день.

Лаз вывел беглецов в просторное, гулкое нутро станции — на переходные мостки над главным реактором, запертым в циклопическом саркофаге из ферро-бетона и броневой стали. Он утробно вибрировал внизу. Почти как живое сердце.

Первым шёл Тоби, уверенно ориентируясь по старым картам, которые нашёл здесь же, на сорванном плакате с эвакуационными схемами. За ним двигалась Соло, следом бесшумно ступал Ур-Кигаль, а капитан замыкал колонну. Раненая рука саднила и ощутимо припухла, хотя кровь уже не текла. Похоже, снаряды наёмников были смазаны каким-то парализующим ядом. Час от часу не легче. Хорошо, что ксенос смог вовремя отвести от себя основной снарядный веер, а то сейчас у Деса на руках был бы труп сиятельного таллума, межрасовый дипломатический скандал и геморрой величиной с военный линкор.

Соло озабоченно оглянулась прямо посреди грохочущего от тряски моста.

— Эй, Дес! Ты как там? Живой?

— Иду, — упрямо выдохнул Десмос, хотя мысли упорно соскальзывали на заваруху, бушующую над их головами.

— Скоро будет подъем! Там поднимемся к докам! — крикнул Тоби. Хорошо, что он с ними. Единственный, кто всегда рассуждает здраво. Не то, что некоторые ксеносы. Десмос упёрся взглядом в спину, обтянутую комбинезоном перед собой.

— Я дал вам… Время, — возразил энлу, не оборачиваясь.

— Тебя убить могли, тупая твоя голова! Корабль без тебя не даст доступ к навигационному блоку. Или у вас несколько жизней? — выдохнул Десмос.

— Это кинетическое… Оружие, — не отступал Ур-Кигаль. — Его я легко… Блокирую.

А ведь и верно, на нем-то ни царапины. Разве комбинезон в труху. А вот капитану повезло меньше. Правая рука не сгибается. Хорошо, что в пилотировании она не нужна, а на Альдебаране есть медотсек. Лишь бы добраться.

— Соло! — крикнул Десмос

— Чего?

— Ты хорошо замаскировала корабль?

— Доки принудительно заблокировали все шлюзы. Я велела Шельме полностью погасить контуры, убрать тепловой выхлоп и даже вырубить твой любимый аппарат для сакки. На внешних сканерах и во всех спектрах «Шило» сейчас — абсолютная невидимка.

— Отлично, — отчего-то Десмосу казалось, что потеря корабля нанесёт непоправимый урон его капитанскому самолюбию. — Ты лучшая, Сол.

— Я запомню, — ухмыльнулась она.

— Прибыли. Здесь, — Тоби резко замер у вертикальной стальной стремянки, ведущей в потолочный люк. — Наверх.

* * *

Эн-Ки-Нат велел своим бойцам перейти в режим полного глушения всех спектров излучения. Если верить навигационным приборам, Эн-Ки-Гал находился на станции. Следовало захватить его живым, чтобы он ответил за совершённое перед Синклитом. А потом найти левиафан и устроить диверсию таким образом, чтобы человеческий ликторат убедился, что вина за повреждённый корабль лежит на нём. Тогда, как утверждал Голос Хорда, можно будет просить за него больше. Больше места на кремниевой планете, чтобы начать переселение из Цитадели. Никто кроме людей не осваивает твёрдые космические тела лучше. Энлу, пожалуй, стоит учиться у них, не будь люди так примитивны.

«Слышу движение», — подал сигнал угал, командующий крылом бойцов-эринов.

«Готовность!» — скомандовал Эн-Ки-Нат.

В ту же секунду автоматическая титановая переборка транзитного зала со скрежетом поползла вверх. Но Эн-Ки-Нат не увидел своего врага, приговорённого к депривации и аннигиляции или гражданского пилота, что нагло украл левиафан. Его встретили тяжёлые, закованные в бронированные экзоскелеты бойцы с заградительными щитами. Наёмники ударили без предупреждения.

— Встречный! — услышали ксеносы на грубом человеческом языке. — Тут опять белые сопли! Боевой патруль! Импульсными, пли!

Двое передних бойцов Конфедерации, надёжно укрывшись за ростовыми полимерными щитами, вскинули тяжёлые импульсные ружья. В сторону ксеносов со свистом ударили сфокусированные, направленные пучки высокочастотного электромагнитного излучения

Эн-Ки-Нат, шедший в авангарде группы, даже не успел вскинуть свой синаптический деструктор. Он рефлекторно попытался выставить синаптическую ауру, но мощный электро-магнитный импульс сработал на чистой физике волнового резонанса. Направленный выстрел мгновенно прошил его тело, входя в смертельное противоречие с био-электрическими контурами ксеноса. Застрекотал тяжёлый штурмовой игломёт. Вольфрамовые стрелки одна за одной прошили тело ксеноса, минуя синаптическую защиту. Первую волну бронированный костюм выдержал. Эн-Ки-Нат искал в себе силы разогнать синаптическую матрицу, чтобы укрепить мышцы и выставить щит. Но импульс лишил его сил. И люди воспользовались этим. Эрины уже вскинули свои деструкторы и открыли ответный огонь, уходя под прикрытие ферро-керамитных переборок. Угал, командующий крылом бойцов, поспешил оттащить осевшего таллума за собой в темноту коридора. Воздух в транзитке буквально кипел от электрических разрядов и звенел от рикошетов вольфрама

— В контур его, в контур! Прижмите тварь! — заорал командир наёмников, укрываясь за переборкой. — Наводчик, турель к бою!

Два штурмовика ЧВК перевели свои игломёты в режим максимальной скорострельности, засыпая ксеносов сотнями кинетических ударов в секунду.