— Уже? Я не знал, клянусь! Расстались — был ещё жив. Вроде как, — нервно посмеялся Десмос.

— Если он жив, то подлежит депривации, — бросил ксенос равнодушно. — А любой, кто выдаёт себя за него, немедленной аннигиляции.

Десмос протолкнул ком в горле. Требовалось немедленно найти выход. Для всех.

— У корабля сбит телеметрический лог-индекс, — вмешался ликтор снова. — Перед виальной службой он чист. В его активе всего один полёт.

— Нас могло накрыть импульсом от пиратской пушки. Скорее всего, лог-индекс просто выгорел. Поэтому сбоит днк-верификация. У нас всё законно, клянусь!

— Пиратской? — проснулся полковник.

— Да, нас атаковали мародёры при входе в струну. Мой штурман уже передал все записи во Второй аналитический и Инспекцию портового контроля, — пояснил Десмос, мысленно умоляя ноющую поясницу потерпеть ещё немного.

— Что ж. Согласно общему кодексу космического пилотирования, судно, не имеющее законного владельца, принадлежит действующему пилоту, — вдруг веско произнёс нунций, переводя взгляд на ксеноса.

— Это исключено, — отрезал энлу. — Корабль определён как левиафан, следовательно, он является суверенной собственностью флота Синклита.

— Но в логах не прописан субъект владения, как мы поняли, — продолжал гнуть свою линию нунций. — А пилотом числится представитель вашей расы. С точки зрения межзвёздного права прецедент абсолютно легален.

— Мёртвому энлу. Это подлог, — холодно парировал ксенос.

— Однако в реестре пилотирования кораблём значится ещё одно имя. И это Десмос Ризз, — нунций технично вернул удар. — Если первый пилот мертв, значит, управление официально переходит к дублёру. Разве не так? Четвёртая поправка к кодексу космоплавания чётко гласит: судно в случае отсутствия субъекта владения переходит в собственность того, кто сидит за штурвалом. А значит, левиафан переходит под юрисдикцию Конфедерации.

— Левиафан — сложный биоконструкт из ферро-биологических сплавов, — терпеливо и с явным пренебрежением пояснил ксенос. — Это сложная био-техническая структура. Для человеческого мозга сверхнагрузка. Поэтому у меня много вопросов к Десмосу Риззу. В том числе о коде мёртвого пилота.

— Сейчас зафиксирован легальный контракт спорного судна с номером регистрации ENL-GC-09-THL. И согласно закону о фрахтовых перевозках мы не имеем права задерживать его. Может, оформим этот рейс как временную аренду под нужды порта, пока наши ведомства утрясут все юридические вопросы?

Энлу помолчал, опустил взгляд вниз, к полу. И повернулся к нунцию.

— Мы, без сомнений, поговорим о возмещающих мероприятиях со стороны Конфедерации… И расследовании этого… Происшествия.

— Разумеется! — заверил нунций. Энлу встал. Ритуально одеяние качнулось, отражая мерцающей тканью свет от диодных дуг по периметру потолка, и вышел, высокомерно взглянув на Десмоса. Капитан уже решил, что его тоже сейчас отпустят, но едва гермодверь закрылась, нунций мгновенно сбросил услужливую вежливость. На смену ей пришла холодная, суровая маска, а полковник ликтората шагнул вперёд, отрезая гостю путь к выходу. Всё это выглядело как тонкий канат натянутый над пропастью. Пока что капитану дали балансир, но явно грозили отобрать его сразу, как только закончатся дипломатические танцы. Квант в любую сторону, и равновесие будет потеряно.

— Итак, — нунций сложил перед собой пальцы «домиком». — Я только что отдал целую планету за один-единственный ксено-челнок.

— Так дорого? — Десмос покосился на угрюмого полковника по левую руку. — Я бы за него столько не дал.

— Заткнись и слушай, Ризз, — отмахнулся нунций от капитана, как от назойливой мухи. — Челнок мы заберём позже. Когда утрясём все формальности. Если он получит повреждения, твой гражданский счет станет гарантом возврата средств. Если денег не хватит, то мы рассмотрим другие варианты. Пока наслаждайся. Но нужно внести несколько уточнений…

И повисла тяжёлая пауза, которая требовала заполнения. И капитан невольно поддался игре.

— Каких? — спросил, а голос сорвался на хрип.

— Твой днк-паспорт. Он пуст, — отрезал нунций, принимая из рук ликтора флекс-пластину. — Нет ни одного упоминания о тебе до тридцатого года. И это странное обстоятельство заставляет нас искать ответы, Ризз.

— Я документы восстанавливал, — глухо ответил Десмос. Острие бездушной бюрократической машины повернулось к нему и готовилось идти на таран.

— Это я вижу, — нунций взглянул на гостя. — Не вижу ни одного медицинского освидетельствования, не вижу расшифровки генного кода. Ты же знаешь, что Конфедеративная политика требует данные о каждой мутации в космосе. Это жизненно важно.

— Возможно, данные ещё не внесены в базу, — с натужной лёгкостью парировал Десмос. — Бюрократия, сами понимаете.

— И левиафан по странной случайности принял тебя почти сразу…

— Нервная система выдержала прямой биологический контакт, и даже синапсы не пострадали, — поддакнул полковник, смерив капитана профессиональным взглядом убийцы. — Наши пилоты проходят долгие курсы подготовки перед пилотированием корабля такого класса. Я бы сказал, что невозможно управлять левиафаном неподготовленному пилоту.

— Я довольно крепок, — посмеялся Десмос. — У меня большой опыт пилотажа. Я с любой мегерой договорюсь.

— Кем служил во время первой космической? — невзначай уточнил нунций.

— П… Почему с-служил? — Десмос вдруг вздрогнул от холода, почувствовав ледяной ветер от клапана. — Там в карточке всё написано, читайте…

— Вижу, вынужденный релокант… Тебе тогда сколько было? Десять? Не боец. Что ж, Десмос Уннар Ризз, — нунций положил флекс-пластину на стол и накрыл её рукой. — Пока вопросы к тебе отложим. Иди, тебя ждёт контракт. Но помни, что корабль должен вернуться в порт невредимым. Раз Конфедерация взяла его в аренду. Сам по прибытии явишься в Ликторат для дознания и дообследования. Или мы тебя сами найдём, если надумаешь играть в прятки. А пока… Возьми-ка у него, Маркус, пробу и воткни маркер, чтоб не заплутал.

Ликтор суетливо отложил сканер и вытянул из кармана инъектор. Капитану жестами было велено обнажить руку по локоть. Прибор дважды коротко щелкнул, забирая пробы крови, а последним штрихом сработал в реверсивном режиме, с глухим хлопком вогнав под кожу три крохотные капсулы одну за одной.

— Это навигационный маяк ближнего контура, — лениво пояснил нунций, пока Десмос инстинктивно растирал уколотое место. — Пока ты летишь по путевой карте в Плеяды, портовый ИИ Проксимы будет в реальном времени считывать твои координаты через подпространственные частоты струны. Попробуешь отклониться от курса или заглушить маркер — получишь чёрную метку, и ближайший патрульный крейсер Конфедерации аннигилирует тебя до того, как ты успеешь набрать скорость. Не сходи со струны, капитан. Это смертельно опасно. А пока — свободен. Выполняй фрахт.

* * *

Назад, само собой, везти никто не собирался. Едва весь этот надушенный лоск остался за спиной, Десмос чуть не рухнул на дрожащих ногах — едва успел ухватиться за перила парковочной платформы. Словно меж двух гигантских барж оказался. Неверное движение пилота — и смерть. Рука неприятно саднила в месте внедрения биомаяка. Вот и всё. «Это короткий поводок от Конфедератов, Ризз, — сказала бы Вивиан. — Я тебе говорила, что ты когда-нибудь доиграешься?»

— Дес! — услышал он голос Соло в коммуникаторе. — Наконец-то! Я не могла достучаться! Я уже подумала, тебя депортируют сразу в карцер тюремного линкора!

— Тебе бы этого хотелось, малышка? — усмехнулся Десмос. — Признайся. Ты этого ждала.

— Груз на борту. Разрешение на вылет получено. Ждём тебя!

— Я буду, — выдохнул Десмос, пережидая головокружение от отхлынувшей волны адреналина. — Скоро буду. Соло…

— Чего?

— Ур на месте?

— Конечно! Ждёт в кресле пилота.

— А ты… в курсе, что его свои считают мёртвым?

— Ну, если «тхул» признан погибшим…

— Нет, они… по другому его мёртвым считают. Это чертовски сложно, все эти дипломатические танцы.