– Вот так дела… Не, полицию точно нельзя, нас же всех загребут. Тут вот еще что… Узнал я мужика-то. Его вроде Лева зовут, он тут последние дни ошивался. Я у него даже денег занял…

– И не отдал?

– Не отдал…

– Так может ты его за это и крякнул? Чтобы долг не возвращать? – обрадовалась Ирка.

– Ты совсем плохая, Ирка? Из-за тысячи под статью идти? Я же человек искусства…

– Кстати, об искусстве, – встрепенулась я. – Он в Министерстве культуры работал. Дворником. К кому он мог идти?

Толик прилег на Иркин кухонный угловой диванчик и задумался. Ирка закурила. А я поставила чайник, потому что дрожала всем телом.

– Ирка, он что, заснул?

– На палочку от суши, ткни ему в ухо, – мрачно протянула Ирка, открывая шкафчик с чаем.

– Да вы чего, девки? Вспомнил я! Костик Губерный, из 32 квартиры. Он же при Министерстве раньше маляром работал. Видно, там их черт и свел. На нашу погибель.

– Ну вот, все сходится! – хлопнула себя по лбу Ирка. – У тебя 23 квартира, а он шел в 32, когда тебе в домофон звонил. Номером ошибся, с пьяных глаз-то. Там у Костика сестра Галька погостить приехала. Помните ее?

– Да-да, – оживился Толик. – Ее все Гарпией зовут. Паскудный нрав, скажу я вам. К ней он и шел.

И тут в дверь снова позвонили.

– Не открывай! – в унисон прошептали мы с Костиком. – Лучше затаиться!

– Ирка, ты мужика в халате тут не видела? – судя по голосу, за дверью был сам Костик, которого мы только что поминали всуе. Толик сделал попытку спрятаться за диваном, я метнула на Ирку умоляющий взор.

– Он пришел нас убрать! Мы же как бы свидетели, – шепотом запричитал Толик.

– Ирка, ты там что, уснула? – Костик уходить не собирался, кричал громко. Не похоже, что он пришел с намерением нас убивать. Иначе к чему привлекать внимание?

– Надо его выспросить! Хорош гусь, прибил мужика, а нам отдуваться, – решилась Ирка и пошла открывать.

Амбал Костик с фингалом под глазом ввалился в кухню и плюхнулся на диванчик. Толик сразу же боязливо поджал ноги, а Ирка спросила:

– Чего надо?

– Говорю же, мужик, хахаль сестры. Лева зовут. Фамилия Дудкин. Хотя на кой вам его фамилия? Не видели?

– Видели, видели, – хмыкнула Ирка, а я подозрительно уставилась на фингал Костика.

– Вы что, дрались?

– Да нет, это я потолок красил и со стремянки грохнулся. Так где Левочка? Меня Галька сейчас прибьет. Она мне так и сказала: ищи у Ирки, она всех мужиков к себе тащит. Ох, если она узнает…

– Сдался мне ваш мужик, – обиделась Ирка и закурила. – Толик, расскажи ему.

Толик попросил выпить, а я снова занялась чаем. Махнув рюмашку для храбрости, Толик покосился на балкон и начал повествование. Ирка мрачно смотрела в темное окно, я сербала чай, а Костик бледнел на глазах:

– В рот мне ноги! Он же накануне с Галькой поссорился, она куда-то умотала. Он приперся ко мне, горе заливать. Ну мы залили, я пошел покемарить. А он вроде ее собирался идти встречать. Все твердил: вот я ее напугаю, чтобы ей неповадно шастать было. Вот и напугал. Самоубился…

– С чего ты взял?

– А как еще? Вы же говорите, что он в крови. Вены перерезал?

– Мы его не осматривали. До того ли было? – заныла Ирка.

– У меня вот лично тоже желания нет, – отрезала я, когда все вместе стали коситься в мою сторону. – Кстати, ты, Костик, будешь первым подозреваемым. Пил с ним, потом поругались, ты за сестру вступился. Это же типичное бытовое убийство.

– Да я его пальцем не трогал! Что делать-то? Что мне Гальке сказать…

– Кстати, откуда на нем мой халат? – встрепенулась Ирка.

– Это твой? Так я его на мусорке нашел.

– Точно, я же его выкинула. Там дыра на спине.

– Ну, а сам почти целый. Смотрю, хороший халат. На ветошь сгодится. Я же, когда трезвый, маляр на все руки. У меня они золотые. Ты же знаешь, Ирка.

– Золотые! Он мне прихожую закатал, – кивнула Ирка, а Толик со знанием дела покивал головой.

– Ну, а я что говорю! Вот халат и валялся на балконе. Мы курить ходили, Левочка халат накинул на плечи, потому что холодно. А у меня балкон не застекленный.

– А свисток откуда? – вспомнила я про именную безделушку во рту у жертвы.

– А вот этого я не знаю, не было у меня никакого свистка…

– Значит, свисток ему убийца в рот вставил, – крякнул озадаченный Толик. – Точно вам говорю. Я про маньяков смотрел. Это метка: мол, смотрите, мой фирменный знак. Он теперь каждой жертве будет что-то в рот вставлять. А может и не только в рот, – Толик так напугал сам себя, что опять полез за диван.

– Да погоди ты, может, и не было убийцы. Может, он сам?

– А может его твоя Галька прибила, пока ты кемарил? А теперь подозрения от себя отводит? – продолжила размышлять я вслух.

И в этот момент в дверь позвонили. Мы хором зашептали Ирке, чтобы не открывала дверь, но тут в дверь принялись колотить ногами.

– Ирка, шалава! Отдавай мужика, морда не треснет? Знаю, что ты дома, я только что вокруг дома ходила, у тебя свет в кухне горит.

Галя-Гарпия, судя по всему, хорошо знала Ирку. Бабки ее проинструктировали, не иначе. Наверное, объяснили, что за мужиком надо зорко следить, чтобы он к Ирке в лапы не попал.

– Она сейчас весь дом перебудит, – встревожился Костик. – Лучше ей не перечить.

Широкоплечая Гарпия влетела в кухню, оттолкнув Ирку, и обвела всех нас мутным взором. Я отметила, что у нее под глазом тоже красуется фингал, и не удержалась от сомнительного комплимента:

– Вы с Костиком так похожи!

– Ты мне зубы-то не заговаривай! Где Лева?

– Галя, ты только не кричи. Тут такое дело…

– Какое еще дело, напрасно потраченный сперматозоид! Уселся тут гоголем, я тебя куда послала?

Костик попросил выпить, Толик присоединился, Галя тоже проявила интерес к коньяку. Ирка предложила налить и мне, но я отказалась. Предыдущая порция еще не отпустила меня, иначе я бы в этой честной компании и минуты не задержалась.

Когда всем налили, Толик пропыхтел:

– Ну, не чокаясь…

Гарпия махнула рюмку и подозрительно уставилась на Толика.

– Вы тут что, поминаете кого? Вы уж извините, перенервничала я. Костик, так а где Левочка?

Костику пришлось взять рассказ о последних минутах Левочки на себя. Гарпия вроде бы лишилась чувств, Толик брызгал на нее водой, а Ирка искала в аптечке корвалол.

Через какое-то время я на всякий случай уточнила, не хочет ли Галина взглянуть на почившего.

– Да я сама умру! Правильно сделали, что в полицию не стали звонить. Они же на нас его и повесят. Скажут, что на почве ссоры… Ну, вы поняли.

Мы закивали, а Галька, обхватив себя руками, заголосила:

– Ой, что же это такое! Да я ж без него пропаду…

– Галя, вы знакомы всего три дня, – кашлянул Костик, наливая всем еще по рюмке.

– Оно-то так, да больно прикипела я к нему, – вздохнула Галя, утирая слезу.

– А свисток откуда? – не унималась я, потому как была среди них самой трезвой, но все только пожимали плечами.

Развеселая компания порешила, что избавиться от трупа надо быстро и незаметно. Левочке уже не поможешь, а в тюрьму из них никто не спешил. Стали разрабатывать план эвакуации и даже зачем-то принесли бумагу и карандаш.

Теремок Ирки уже давно должен был треснуть по всем законам жанра. Не хватало только медведя. И он не замедлил явиться.

Вдруг скрипнула входная дверь. Видимо, Гарпия так стремительно влетела в квартиру, что закрыть ее забыли:

– Эй, соседка! Чего дверь открыта? У вас все хорошо?

Галя с испугу выключила свет, и мы как по команде замерли. Костик зашептал мне в ухо:

– Кого это еще черт принес?

– Полиция, наверное, – равнодушно ответила я, потому как от жизни ничего хорошего уже не ждала.

Кто-то наощупь пробирался в темноте. Наконец человек додумался посветить себе под ноги фонариком от телефона. Картина, которая явилась его очам, была весьма колоритной. В кухне Ирки было многолюдно и темно. Все чинно восседали за столом, а посреди стола стояла почти пустая бутылка коньяка и валялся свисток. Ирка вздохнула и щелкнула свет: