Так проходили его дни — и ночи. Клубы, бары, закрытые вечеринки, яхты друзей отца, квартиры, где никогда не спрашивали: “А кто ты такой?” Его знали по фамилии. Ефимов. Этого было достаточно. Сын того самого Ефимова — девелопера, инвестора, человека, чьё имя мелькало в деловых новостях и шёпотом произносилось в нужных кабинетах.

Олег нигде толком не работал. Когда-то числился “консультантом” в одной из отцовских фирм, потом “креативным менеджером” в другой, но дальше визиток дело не шло. Деньги капали регулярно, будто по расписанию, и он даже не задумывался — откуда и зачем. Они просто были.

Девушки появлялись и исчезали так же легко. Сегодня — Лиза с дерзкой улыбкой и коротким платьем, завтра — Алина с большими глазами и разговорами “о чувствах”, послезавтра — вообще кто-то без имени, оставивший после себя только след помады на стакане, чужой запах на подушке и использованный презерватив под кроватью. Он не врал им — просто не обещал ничего. Да и они, в глубине души, всё понимали. Олег Ефимов не был тем, с кем строят планы. Он был тем, с кем прожигают ночь.

Иногда, правда, на него накатывала скука. Глухая, вязкая, как туман. Она приходила под утро, когда музыка стихала, гости расходились, а дом вдруг становился слишком большим и слишком пустым. Тогда он открывал очередную бутылку, листал контакты в телефоне и набирал первый попавшийся номер. Лишь бы не оставаться одному. Лишь бы не думать.

Учёба? Он числился в престижном вузе, где появлялся раз в месяц — ровно настолько, чтобы его не отчислили. Преподаватели смотрели сквозь пальцы, одногруппники завидовали, а он сам не видел в этом никакого смысла. Будущее было чем-то размытым и ненужным. Оно всё равно “как-нибудь устроится”.

Он стоял посреди кухни с банкой пива в руке и смотрел в панорамное окно на аккуратный участок, бассейн, шезлонги, дорогие машины во дворе. Баловень судьбы—так его однажды назвал знакомый отца — с усмешкой, в которой было больше правды, чем комплимента.

Олег ухмыльнулся своему отражению в стекле. Жизнь была лёгкой. Слишком лёгкой, чтобы задумываться, что когда-нибудь ветер может смениться — и эти беззаботные паруса вдруг унесут совсем не туда.

Глава 2. “Сюрприз” ко дню рождения

Дача опустела только к вечеру. Гости расползались медленно, кто с мутным взглядом, кто с наспех собранным рюкзаком, кто, наоборот, слишком бодро, словно алкоголь в нём лишь подогрел внутренний мотор. Олег никого не провожал — просто лежал на диване и смотрел, как чужие силуэты исчезают за калиткой.

— Ефим, ты живой вообще? — Макс тот самый с татуировками, завис в дверях, почёсывая шею.

— Почти, — не открывая глаз, ответил Олег. — Дверь прикрой.

Макс хмыкнул, но спорить не стал. Машина заурчала, хлопнула калитка — и дом окончательно погрузился в тишину. Непривычную. Давящую.

На следующий день Олег проснулся уже в городе — в своей квартире, куда его, как выяснилось, отвёз личный водитель отца. Он долго сидел на краю кровати, глядя на идеально чистый пол и стеклянную стену с видом на город. Квартира была похожа на музей: кругом стерильная чистота, в которой не задерживался ни запах жизни, ни звук шагов — словно здесь давно никто не жил, а лишь изредка заходили проверить, не нарушено ли равновесие между порядком и пустотой. Здесь сейчас был только он сам — и странное чувство, будто кто-то аккуратно стёр пару дней из жизни.

Он заказал себе пиццу и пиво через приложение, идти куда-то было лень. Пролистал ленту соцсетей, машинально поставил лайки, даже не вчитываясь в чужие посты. Чужие лица, чужие улыбки, те же самые вечеринки на фото — всё это было похоже на плохо зацикленный фильм.

После обеда немного поспав он поехал в клуб. Не потому что хотел — просто потому что не знал, куда ещё девать время.

— Олег! — радостно выкрикнула Лера, администратор, — мы тебя вчера обсуждали, кстати.

— Надеюсь, ничего криминального?

— Да брось, — она наклонилась ближе, — ты у нас почти как талисман. Где ты — там движ. Движ был. Громкий, дорогой, пустой. За столом сменялись лица, напитки, шутки. Кто-то рассказывал про новый бизнес-проект, кто-то — про поездку в Дубай, кто-то — про очередной разрыв. Олег слушал вполуха, отвечал автоматически, словно заранее знал все реплики. Вечером ему позвонил отец.

— Здравствуй, сын.

— Привет, — Олег сразу напрягся.

— Мы завтра к вечеру будем дома. Надеюсь, ты привёл дачу в порядок.

— Ну… более-менее.

— Олег, — голос отца стал холоднее, — я хочу, чтобы ты наконец повзрослел. Пора уже браться за ум и определиться со своим будущим.

Пауза повисла тяжёлая.

— И ещё, — продолжил отец, — мы с мамой приготовили тебе подарок. Семейный.

— Это её идея?

— Наша. Мы подумали, что редко в последнее время бываем вместе. Нам нужно стать ближе, мы ведь одна семья. Короче, через три дня летим втроём на Карибы. Представляешь: неделя в самом лучшем отеле. Я уже зафрахтовал в аренду роскошную яхту. Три дня будем плавать в открытом море. Морская рыбалка, купание в самом сердце Карибского моря, дайвинг к затонувшим кораблям на дне, изысканная морская кухня…Ммм, никакой Таиланд не сравнится с этим. Ну как, ты рад?

Олег усмехнулся.

— Романтика.

— Это не обсуждается, — отрезал отец, услышав в его голосе сарказм.— Ты едешь. Маме это важно. И если ты снова решишь “заняться своими делами”, вместо поездки с нами— можешь забыть о деньгах. Надолго. Связь оборвалась.

Олег небрежно кинул телефон рядом и посмотрел на бокал с виски. Карибы, яхта, море… Всё это звучало как реклама, в которую не хотелось верить. Он уже собирался допить и заказать ещё, но вдруг поймал себя на странной мысли: а ведь он почти не бывал в открытом море. Так, пляжи, курорты, бассейны — всё безопасное, контролируемое, без настоящей глубины.

На следующий день с утра он всё же поехал на дачу. Неохотно, с ощущением, будто его тянут за шиворот в чужую жизнь. Дом был вылизан до стерильности. Олег понял это ещё с порога — по запаху. Лёгкий, химически-чистый аромат дорогих моющих средств, тот самый, что всегда появлялся после визита клининговой службы. Ни следа вчерашнего хаоса, ни мишуры, ни пятен на полу, ни бутылок, спрятанных под диваном. Будто его двадцать третий день рождения просто вычеркнули из реальности.

— Красота, — пробормотал он себе под нос. — Хоть кино снимай, хорошо хватило ума нанять клининговую компанию, чтобы они тут всё убрали.

Он бросил ключи на стол, прошёлся по комнатам, открыл холодильник. Там стояли аккуратно расставленные контейнеры с подписями: «лосось», «паста», «салат». Всё, как всегда. Забота без участия. Комфорт без тепла.

Родители, как и обещали вернулись ближе к вечеру. Мать появилась первой — загорелая, отдохнувшая, с тем особым выражением лица, которое у неё всегда было после путешествий: смесь радости и желания немедленно поделиться ею с сыном.

— Олежек! — она обняла его, уткнувшись носом в плечо. — Господи, как ты вырос…

— Мам, мне вообще-то двадцать три, — усмехнулся он, но объятия не отверг.

Отец вошёл следом. Высокий, подтянутый, в лёгкой рубашке и дорогих лоферах. Он кивнул сыну, словно партнёру по переговорам.

— С прошедшим днём рождения, — сказал он спокойно.

— Спасибо, — ответил Олег и тут же добавил: — Соседи, если что, не жаловались.

— Я знаю, — отец посмотрел на него внимательно. — Но это не значит, что так будет всегда.

За ужином говорили о пустяках. О погоде в Таиланде, о новом проекте отца, о том, что в городе снова пробки. Олег ел молча, иногда кивал, иногда отпускал шутки.

По традиции родители привезли ему разных сувенирных безделушек, показали фото-видео, где они побывали. Он стоически делал вид, что ему жутко интересно слушать их разговоры про то как они ездили на слонах, о национальных традициях каких они узнали, о еде какую они пробовали— хотя на деле ему было всё равно и его мысли были далеко отсюда. Внутри было ощущение, будто он сидит на спектакле, который давно знает наизусть. После десерта мать встала и, слегка волнуясь, сказала: