— Что я смогу отомстить за родителей, — почти не соврал Ник.

— Всего лишь? И стоило ради этого с ней связываться? — фыркнул противник, перезарядил пистолет и направил дуло в голову раненного мужчины на полу. Тот, затихший было в надежде, что обойдётся, заорал снова. Но крик оборвался вместе с выстрелом. — На. Жри. Всё мало, да?

— Людьми меня почти не кормишь так, — проскрипела Смерть. — Сегодня только. Кормит он.

Она наклонилась и подняла ещё тёплую руку трупа, вгрызлась в неё так, что захрустела кость. Девушка не видела её, зато то, как что-то стало перемалывать труп, заметила, вскрикнула и попыталась отползти.

— И её, — проговорила Смерть, с измазанным кровью ртом. — Тоже её. Свежее.

Ник перестал улыбаться. Он понимал эту тягу, он с ней каждый день боролся. И он сначала решил, что и этот человек устойчив к её капризам, но он снова поднял пистолет, на этот раз дуло смотрело на девушку, а из глаз исчезла осмысленность.

Ник больше не боялся мертвецов и направленных на него стволов. Он выскользнул из-под прицела, подхватил девушку и свалился на пол вместе с ней. Пуля попала в бронежилет на спине. Больно, но не смертельно. Смерть даже жевать перестала, утёрла губы, позвала:

— Тогда ты убивай её.

Ник хрипло засмеялся и показал ей средний палец, всё ещё прикрывая девушку собой. Выровнял дыхание, чувствуя, как болит спина. А потом поднялся и за шкирку поднял школьницу. Глаза противника снова стали осмысленными.

— Спас, да? — спросил Ник. — Кто же это её спас, а? Пёсик?

— Не называй меня так. Я… — он не нашёл слов. Хотел отбросить пистолет и не мог. Медленно стали поворачиваться в сторону Ника мёртвые.

— Тогда зачем тебе намордник? — спросил Ник. — И почему ты всё равно кусаешься?

— Что она обещала тебе?! Чего тебе нужно было? Ты не понимаешь, с кем связался. Знаешь, о чём я просил её? Вернуть тех, кто умер. И видишь, что получилось? Так чего она обещала тебе?! Как поможет отомстить?!

Ник отпустил девушку и толкнул в спину. Больше ей не нужно было подсказывать — она побежала сама. Мёртвые не тронули её, но медленно повернулись в след, сами остались на месте. А потом так же синхронно, но в этот раз быстро, снова перевели взгляды белёсых глаз на Ника. Тот опять улыбался.

— И что, ты её прямо всегда слушаешься? — спросил Ник. — Ты приказала ему убить девушку, чтобы меня подразнить?

— Послушный он. Непослушный ты. Будешь непослушный — защищать тебя не буду, — произнесла Смерть почти как обиженная девушка, которой не хватало подарков. Ник рассмеялся, и его смех от маски тоже исказился. Он без спешки потянул из-за пояса нож = не его любимый, но тоже неплохой. И вытянул только до половины — руку заклинило. Смерть смотрела на него, не отрываясь. Отломила от руки трупа два пальца, засунула в рот и, пережёвывая их задней челюстью, сказала:

— Тебя ему убивать нельзя. Тебе его.

— Кто сказал, что я?.. — начал Ник, всё ещё пытаясь достать нож, и в это время дула снова повернулись к нему.

— Я, — спокойно ответила смерть. — Подчиняйся или… или я.

У фразы не было окончания, но Ник понял её. Либо он подчиняется, либо его ждёт то же, что и тот труп, который сейчас пережёвывало чудовище.

— Но его братки хоть вне запретов? Их можно убивать? — спросил Ник, улыбаясь только правым уголком рта. Смерть кивнула:

— Как и твоих…

На это Ник снова показал ей средний палец, Смерть отреагировала спокойно:

— Жрать с него начну.

— Ты его отпустить собралась? — проворчал тот, что был в чёрной маске, и Ник заметил зубы в прорезе за решёткой — тот тоже улыбался. — Я не собираюсь убивать его. Задам несколько вопросов. Покалечу только, может.

Только что было совершенно спокойно, если не считать толпы зомби и направленного на Ника оружия, и всё вдруг разом снова пришло в движение. Мертвецы потянулись к Нику — быстро, совсем не так, как до этого наблюдали. Он отстреливал руки, пальцы, головы, но единственное, чего добился — их отбрасывало ударной волной, на смену приходили новые. Ник выиграл для себя всего несколько секунд, уменьшил количество врагов на пятерых, но не больше. Его схватили за руку и шкирку, сцепили руку с автоматом в захват, словно в тиски, вытащили в центр. Ник оказался лежащим на полу около поедаемого трупа, головой у его ног. Волосы, половина лица тут же испачкались в крови. И всё же в общей суматохе Ник услышал угрожающее:

— Эй.

— Я не нарушаю правила, — противник встал около Ника, и пространство вокруг него тут же ощетинилось дулами пушек.

— Я ж теперь знаю, что… — начал Ник и даже губы снова дёрнулись в улыбке, но одно из дул выплюнуло пулю. Попало в бронежилет и с такого близкого расстояния оглушило так, что Ник закашлялся, попытался свернуться, но холодные руки снова растянули его на полу. Ник почувствовал во рту вкус крови, он заставил улыбаться — почти рефлекторно.

— Не убивать, да. Но я могу так тебя измочалить, что ты долго ещё не встанешь. Это была в бронежилет. Следующая будет в руку или ногу. Или яйца тебе отстрелю. Заодно посмотрим, сколько ты сможешь выдержать. На кого вы работаете?

— На Деда Мороза, — ответил Ник, почувствовав, как сжались зубы, словно в него уже выстрелили. На этот раз заметил дёрнувшееся дуло, по всему телу прошёл спазм, и пуля попала в пол рядом с предплечьем. Тогда холодные и скользкие от крови руки мертвецов пригвоздили его к полу. Ник заметил, что хватка у мёртвых была слабее, чем если бы они были ещё живы. Его словно непрофессионалы держали, офисные клерки, не напрягавшие мышц.

— Его пустил, — снова предупредила Смерть. Ник понял — она может одаривать, но она не может управлять этой способностью потом. В противнике что-то заколебалось, но приказ ушёл в пустоту. Скорее всего потому, что и держал Ника не он, он только спрашивал. Поэтому допрос продолжился:

— Как зовут остальных? Кто они? Вы люди?

Ник расхохотался, хотя и рисковал пропустить пулю.

— Человек, поднимающий мёртвых, спрашивает, люди ли мы. Сам как думаешь?

— Я слышал, что говорят. Что вы раз за разом возвращаетесь. Что вас сжигали, топили, распиливали и взрывали. А потом тело пропадало. А потом раз — и Чертей снова трое.

Ник начал понимать. Здравомыслящие люди подозревали, наверняка, как у Чертрей меняется состав, только внешне оставаясь прежним. Но не человек, который мог поднимать мёртвых. Не человек, который отдал себя чудовищу, чтобы найти способ создавать более разумных зомби. Ник смеялся, потому что знал — враг слишком сильно ждёт ответа, чтобы стрелять.

— Хочешь знать, бессмертные ли мы? Мужик, ты смотрел же «Ворона»? Кино, где оживает мститель. Так вот, это правда. Меня, значит, убили с родителями вместе. А потом я открываю в морге глаза, а там эта.

Противник слушал, только шумно дышал. Казалось, что и его зомби тоже слушают. Ник не знал, зачем врал. Просто из какого-то озорства и желания повеселиться, не более. Он не рассчитывал тянуть время. Не думал, что за ним вернутся. Он уже мысленно представлял себя измочаленным: с простреленными в нескольких местах руками и ногами, с раздробленными пальцами. Представлял, как будет изводиться снова их общий монстр от того, что Ник не может пока приносить ей жертв.

Всё снова изменилось в одну секунду. До противника вдруг дошло, что над ним издеваются, и нельзя в это верить. Он со злостью размахнулся, явно целясь в переносицу. Ник уклонился, хотя лишённый полной свободы движения вполне мог поймать удар в скулу вместо переносицы, но перед его лицом вдруг словно чёрное пролили. Рука монстра расползлась, стала похожа на доску с корой. Она застыла между Ником и его врагом. Смерть доела мясо, на полу уже не было ничего, кроме крови.

— Сука, я тебе жертву отдал сегодня, а не он. А ты его защищаешь?

Мертвецы всё ещё держали Ника, но теперь он приложил усилия к тому, чтобы попробовать вырваться. Казалось, что он чем-то резиновым к полу прибит — руки смогли немного подняться, но их с силой тянули обратно, к полу. Нику казалось, что он застрял в трясине, но как до этого он был готов к боли, так и вставшая на его сторону Смерть убедила его в том, что всё обойдётся. И это ощущение он принял с одинаковым чувством, разве что злорадство прибавилось.