— Конечно, конечно.

— Но разве несколько лет назад у вас не было проблем? — спросил лорд Кэбелл. — Кто-то занимался браконьерством на ваших землях?

— Ах, да. Было дело. Браконьерство. Лет шесть-семь назад кто-то повадился таскать моих овец. Но мой арендатор с этим разобрался. Он с парой ребят выставил каких-то бродяг из заброшенного хутора. Никакого оккультизма. Обычные босяки.

Харпер кивнула.

— Около семи лет назад?

— Да. Насколько я помню, эта канитель тянулась какое-то время, пока мы не нашли виновных.

— И когда их нашли, они ушли добровольно? — уточнила Харпер.

— Вполне. И это к лучшему для них же. Я собирался арестовать их всех, но они исчезли до того, как мы нагрянули туда с местной полицией.

— Какое облегчение. К счастью, у нас здесь отродясь не бывало бродяг, так сказать, — вставила леди Шарлотта.

— Зато воющих адских гончих — хоть отбавляй.

— Эдисон, не будь таким мрачным. Ах, а вот и пудинг! — воскликнула леди Шарлотта, хлопая в ладоши при виде лакея с подносом, на котором красовалось восхитительное на вид лакомство.

Я пыталась уцепиться за нить рассуждений, размышляя над словами леди Шарлотты — «у нас здесь отродясь не бывало бродяг, так сказать», — но когда подали десерт, все мои догадки испарились, как дым.

Когда лакей поставил тарелку передо мной, я впервые с начала обеда почувствовала себя по-настоящему счастливой, несмотря на разочаровывающе крохотную порцию. Я вонзила ложку в пудинг и отправила в рот огромный кусок, уничтожив половину порции за один присест. Вкус сахара, мелассы и пряностей обволакивал язык. В этот миг мне было абсолютно наплевать, что леди Шарлотта пыталась меня уязвить. Ничего более сладкого я в жизни не пробовала.

Ну, разве что, за исключением одного поцелуя.

После обеда лорд Самсон и лорд Кэбелл удалились курить сигары и пить бренди. Харпер, благослови её Бог, отправилась с леди Шарлоттой за дижестивом, а я ускользнула вместе с дворецким Фрэнсисом по черной лестнице в помещения для слуг. Впервые с момента моего приезда я услышала в этом доме искренний, веселый смех.

— Суетное местечко, — заметила я мистеру Фрэнсису.

Горничные и лакеи то и дело сновали по коридору туда-сюда.

— Перед балом мы все в трудах: готовим комнаты, бальный зал, декор, еду… Требуются дни подготовки ради одной-единственной ночи.

Я миновала мастерскую, где горничная была занята составлением букетов. В соседней комнате камердинер и лакей гладили и чинили одежду. В третьей двое юных парней увлеченно вычищали тыквы и кабачки, вырезая на них рожицы для светильников Джека. Мистер Фрэнсис привел меня в столовую для слуг в самой глубине дома.

— Одну минуту, — сказал он и позвонил в колокольчик, созывая персонал.

В крыле для слуг всё стихло, и спустя мгновение они вошли в зал, скептически поглядывая на меня.

Всего их было двенадцать. Мистер Аарон отсутствовал, но его историю я уже знала. Здесь был Найлз, тот самый сочувствующий лакей, и Эмма, молоденькая горничная, прислуживавшая нам с Харпер. Слуги перешептывались, бросая на меня подозрительные взгляды.

— Простите, что отрываю от дел. Это агент Лувель из Общества… — Лоуренс начал было, но запнулся, не зная, как продолжить.

— Из «Общества Красных Плащей» Ее Величества, — закончила я за него. — У меня всего пара вопросов, если вы не против.

— О чем же? — спросил молодой блондин-лакей.

— Не дерзи, Брайант. Агент Лувель расследует странные шумы на болотах, — ответил мистер Фрэнсис.

— Проклятие, — прошептала одна из кухонных девок, широко раскрыв глаза.

Я кивнула.

— Да, проклятие. Мне интересно, слышал ли кто-нибудь из вас странные звуки со стороны болот по ночам?

Они осторожно переглянулись, а затем закивали — все до единого.

— А видел ли кто-нибудь что-нибудь? — спросила я.

Главная кухарка, потная женщина в фартуке, перекрестилась.

— Боже упаси, нет.

Я обвела взглядом остальных, встречаясь глазами с каждым по очереди. Сканируя их, я сосредоточилась на своем лунном глазе, выискивая малейшую дрожь или свечение. Те, кто выдерживал мой взгляд, выглядели напуганными, с подозрением рассматривая мое шрамированное лицо. Другие поспешно отводили глаза.

— Слышать — слышали. Видеть — не видели, — подытожил Брайант, задиристый лакей, оглядываясь на коллег, которые согласно закивали.

— Значит, никто ничего не видел? — уточнила я.

Все покачали головами.

— Это весь персонал? — спросила я мистера Фрэнсиса.

— Есть еще мистер Мэрроу, садовник, но он уже лег спать. Если не считать мистера Аарона, с которым вы познакомились утром, то да.

— У меня странная просьба. Пожалуйста, простите меня. Как вы понимаете, в моей профессии принято задавать необычные вопросы. Будьте добры, не могли бы вы все протянуть руки без перчаток для быстрого осмотра?

— Это еще зачем? — спросил Брайант.

— Помолчи, Брайант, — приструнил парня Лоуренс. — Пожалуйста, сделайте, как просит агент Лувель

Теперь, разволновавшись пуще прежнего, все слуги вытянули руки перед собой.

Я глубоко вдохнула и пошла вдоль строя. Любой из них мог оказаться оборотнем. Если они мастера своего дела, то могли научиться это скрывать. Ведьму же, в понимании девятнадцатого века, обнаружить почти невозможно. У меня не было ощущения, что здесь присутствуют адепты черной магии, и я не чувствовала характерных признаков присутствия сверхъестественного существа среди нас, но здесь было что-то… странное. Чей-то взгляд нес в себе тяжесть магии. Кто-то в этой комнате знал больше, чем говорил.

— Прошу прощения, миледи, я весь день готовила, — сказала кухонная девка, когда я взглянула на её испачканные в муке руки.

Я улыбнулась ей.

— Пожалуйста, не нужно никаких «миледи». Это вы готовили сегодняшний пудинг?

Девушка просияла.

— Я. Вам понравилось?

Десять пальцев.

— Он был идеален, — сказала я с улыбкой. — У вас случайно не осталось добавки?

— Осталось. Эмма может принести вам еще тарелочку, — ухмыльнулась девушка.

— Только на этот раз порцию нормального человеческого размера, — рассмеялась я.

Остальные прыснули, и часть напряжения в комнате улетучилась.

— Если это вам понравилось, дождитесь бала, — пообещала главная кухарка, стоявшая рядом с девушкой.

— Жду с нетерпением. Признаюсь, у меня слабость к сладкому, — сказала я, оглядывая её руки.

Десять пальцев.

— Что ж, в мире есть пороки и похуже, — заметил Брайант, стоявший по другую сторону от кухарки.

— Неужели? — игриво переспросила я.

К моему удивлению, он мне подмигнул.

Десять пальцев.

— Дерзкий какой, — шутливо пожурила я его и двинулась дальше по кругу.

Я обошла всех, осматривая горничных, поварят и остальных. У каждого по очереди я находила десять пальцев. Мне пришло в голову попросить их показать еще и пальцы на ногах, но если в группе был шестипалый оборотень, он бы уже понял, что я ищу, и это упражнение выдало бы его без необходимости смущать дам просьбой снять чулки.

— А как вы поймаете то, что там бродит? — спросила одна из горничных, нервная черноволосая девушка с темно-карими глазами.

— Трудно сказать. Зависит от того, кто там. Но я верю, что мы уже близки к разгадке, — сказала я, пристально глядя на девушку.

Десять пальцев.

Я задержалась перед ней. Она не поднимала глаз. Она не была оборотнем, но здесь определенно что-то было.

— Как тебя зовут, милая? — спросила я.

— Керри, миледи… то есть, агент.

— Керри, как давно ты работаешь в Кэбелл-Мэнор?

— Керри с нами два года, агент Лувель, — ответила за неё миссис Кэрролл, экономка.

— Ты из местных?

— Да-да. Из деревни.

— Мать Керри — деревенская аптекарша, — пояснила миссис Кэрролл.

Я вопросительно взглянула на экономку.