— Ой, нет, Олег, мне нельзя.

— Ну, хоть просто так посиди. Кофе себе сделай, поговорим. А то, понимаешь, с этим Корниловым надоело говорить. Он ужасно скучный тип. Давай!

Похоже, Сырник перепутал меня со своей тещей, но я не возражал. Даже напротив, подыграл ему, старался выглядеть действительно скучным. Это оказалось несложно, ибо я таковым и был на самом деле.

Отец размашистым шагом вошел в столовую, когда мы доедали второе. Подошел к нашему столу, пожал руки, с размаху опустился на свободный стул. Валя тут же вскочила на ноги.

— Ну что, добры молодцы? Как тут кормят? Я понимаю, Андрею нужна черная, понимаешь, икра, ложками...

— Какая икра может сравниться с такой вкуснятиной? — сказал Сырник, сурово глядя на нахала, то есть на меня. — Владимир Васильевич, все ну просто супер!

— Молодцом, Олег. Нужна добавка — не стесняйся, скажи. Валюша, такому орлу одной порции маловато будет, а?

— Я принесу...

— Нет, спасибо, Владимир Васильевич, — замахал руками Сырник. — Все так вкусно, что я сыт.

— Иди, Валя, — сказал отец и повернулся ко мне. — Ну, с чем пожаловал, сын? Накормить мне вас не проблема, так ведь не за этим пожаловали, а?

Сырник с вожделением смотрел вслед уходящей Вале. Попка у нее была очень даже ничего.

— Действительно, все вкусно, пап, — сказал я. — Просто хотел оставить на какое-то время свою машину у твоего офиса. Он ведь под круглосуточной охраной, верно?

— Верно.

— Ну вот и присмотрят за машиной. А еще — не возражаешь, если я пару дней, вернее, ночей, погощу на даче?

— Машину прячешь — заметная, следовательно, домой вернуться не можешь, — медленно сказал отец. — Сам хочешь на даче спрятаться. От кого? Что с тобой опять стряслось?

Отец у меня профессиональный строитель, но в последнее время и навыками следователя овладел неплохо, благодаря мне.

— Да ничего особенного. Так не возражаешь?

— Нет. Ключи от дачи у тебя все есть, машина пусть постоит. А сам рассказывай.

— Ничего интересного, пап. Мы от кого-то бегаем, от нас кто-то бегает, нормальные дела. Кстати, а кто такой Григорий Ярмонов?

— Гриша? Почему ты спрашиваешь?

— Для общего развития.

— Интересно... Хороший мужик, солидный бизнесмен... Похож на тебя, в том смысле, что ни одной юбки не пропустит, — отец испытующе посмотрел на меня. — Ну, выкладывай. Я знаю, у него на днях жену убили, говорят, водитель убил, с целью ограбления.

— Я слышал, но не имею к этому отношения. Тут проблема с бензоколонками возникла, вот и спросил.

Отец понимающе усмехнулся, тяжело вздохнул.

— Знаю, не скажешь. Но мой тебе совет, сын: с Гришей лучше не связываться. Он, конечно, не отморозок, но и обиды не прощает. Может, поговорить с ним?

— Зачем? — как можно беспечнее сказал я. — Он меня не знает, я с ним связываться не собираюсь. Мама нормально себя чувствует?

— А ты бы звонил почаще!

— Извини, все дела... Ну ладно, спасибо за все. Если что, я тебе звякну.

Отец попытался выяснить суть дела у Сырника, но тот, конечно, ничего не сказал, все на меня кивал. Это разозлило почти что олигарха, он обозвал нас дураками и ушел. Но это, как я понимал, не отменяло прежние договоренности, и можно было уходить из гостеприимного офиса с сознанием выполненного долга. Что я и сделал. А Сырник задержался, ему ж нужно было взять телефон у улыбчивой Валюши.

— Не понимаю, — сказал он, заводя свою дряхлую «копейку». — Если человек бабник-профессионал, у него куча денег, на хрен ему одурманивать и насиловать секретаршу? Да он и так может иметь их сколько хочешь и каких хочешь.

— Была причина, — сказал я. — Артемов.

— И все равно странно. Владимир Васильевич о нем хорошо отозвался, а ты сидел, как мудак, и меня в идиотское положение поставил!

Сырник боготворил моего отца и гордился знакомством с ним. Теперь ему казалось, что отец обиделся на него за молчание, но я так не думал и не стал успокаивать напарника.

— Можешь бросить меня и идти к нему в службу охраны, — сказал я. — Возьмет, как и обещал, я гарантирую.

— Да пошел ты! — заорал Сырник и нажал на газ.

Ржавая жестяная коробка, пропахшая потом и бензином, резво выскочила в арбатский переулок. Придется поездить в ней, моя «Ауди» осталась на охраняемой стоянке с тыльной стороны бело-голубого офиса. Да мне не привыкать к дребезжащей «копейке».

В половине шестого вечера мы встретились с Артемовым на Ломоносовском проспекте, неподалеку от дома Ярмонова. К этому времени соседи Барабулина обнаружили открытую дверь квартиры финансового директора, вызвали милицию, следователи выяснили, что погибший был финансовым директором рекламной фирмы Артемова и приехали к нему с вопросами. Уехали недавно, а он сразу отправился на Ломоносовский проспект, где мы с Сырником ждали его прибытия в машине у огромного десятиэтажного дома. О следователях я знал из телефонного разговора с хозяином рекламной компании.

Артемов с неудовольствием забрался на заднее сиденье «копейки», рядом с ним сел коренастый длинноволосый парень с округлым лицом и большими серыми глазами навыкате. Наверное, телохранитель, и мне он не понравился, видимо, потому, что на такой «тыкве» более уместной казалась короткая стрижка. А может, по причине излишней молчаливости — по крайней мере, мог бы представиться и поздороваться, нам вместе работать. Артемову тоже не понравился мой напарник. Он с опаской посмотрел на Сырника, потом на меня.

— У тебя лучшей машины не было?

— Не было. Познакомься, это Олег, мой напарник. И передай чучелу, что рядом с тобой сидит, у нас принято здороваться и представляться. А если человек не хочет — пошел на хрен отсюда. Вопросы есть?

Слишком долго ждал я Артемова, потому и не сдержался. А с другой стороны, чем быстрее поставлю на место чересчур уверенных в себе коллег, тем проще будет работать. Артемов машинально отстранился, помнил наш утренний разговор.

— Это Влад, мой... помощник. Как Марьяна, в порядке?

— Марьяна в полной безопасности. Потом расскажу, какие у меня идеи на ее счет появились. А сейчас надо думать, как нам с Татьяной Ефимовной повидаться.

— Я знаю этот район неплохо. Давай вот за этот дом, дворами выедем во двор, встанем за кустами, посмотрим, а там решим.

В сообразительности ему трудно было отказать. И мы поехали, повинуясь указаниям Артемова. Выглядел он немного лучше, чем утром, но все же казался уставшим. Оно и понятно, столько проблем свалилось на мужика.

— Вот за этими кустами остановись, — приказал он Сырнику. — Там дальше подъезд, который нам нужен. Окна квартиры Татьяны Ефимовны, насколько я помню, выходят во двор. Пятый этаж, я попробую определить, где они.

Сырник презрительно хмыкнул, но послушался, остановил машину в указанном месте. Артемов выискивал глазами окно квартиры Татьяны Ефимовны, а меня больше интересовала ситуация у подъезда. Сквозь ветки сирени я видел небольшую толпу зевак и машину «скорой». Неужто самому Ярмонову стало плохо? Или кому-то еще?.. Вскоре и Артемов заметил, что у подъезда многовато народу скопилось.

— Что-то стряслось... — сказал он, уставившись на меня, будто я мог объяснить, в чем там дело.

— Вижу, — сказал я, чувствуя холодок между лопатками.

Неужто Татьяна Ефимовна? Ну, это уж слишком!

— Что делать будем? — спросил Сырник.

— Придется тебе идти, Олег, — сказал я. — Прояснять ситуацию. Меня могут узнать, Романа тоже. А вот этого... Влада...

— Ярмонов не знает его, — пояснил Артемов.

— Тогда бери в помощь Влада, и вперед.

— Может, я без него лучше? — засомневался Сырник.

— Будет работать не по правилам — прибьешь на обратном пути и бросишь в кустах, — сказал я. — Иди, прикрою.

Я демонстративно достал пистолет, проверил обойму. Знал, что она полна, патроны не высыпаются от тряски, но хотел еще раз показать чересчур грамотным коллегам, «кто в доме хозяин». Провались он, этот «дом»!