Игорь Львович Чернай

Литература и источники

notes

1

2

3

Игорь Львович Чернай

Натурное и археологическое изучение оборонительных сооружений Тульских засек в 1984–1992 гг.

Тульская засечная черта является основной частью оборонительного пояса XVI–XVII вв., протянувшегося от рязанского берега р. Оки до массивов брянских и козельских лесов и защищавшего русскую землю от татарских набегов. Эта линия обороны была создана южнее первой — «Берега», — возникшей в начале XIV в. на берегу р. Оки между городами–крепостями Коломна, Кашира и Серпухов. Появление же второй линии обороны, проходившей по рязанской, каширской, тульской и калужской землям, было обусловлено, с одной стороны, возрастанием военной опасности после распада Золотой Орды, с другой, — необходимостью освоения освободившихся южно–русских земель и раздачи их в поместья разраставшемуся служилому сословию. В отличие от других сравнительно малолесных участков Засечной черты Тульские засеки располагаются в полосе густых лесов и образуют вместе с труднопреодолимыми реками естественный рубеж.

Хотя изучению отдельных сторон оборонительного дела в Российском государстве был посвящен ряд публикаций еще в XIX в., специальное исследование Засечной черты впервые провел лишь в 1947–1949 гг. А. В. Никитин, работа которого не потеряла актуальности и поныне. Учитывая своеобразие объекта изучения, являющегося одновременно памятником и военной истории, и археологии, Никитин сопоставил в работе данные письменных источников с результатами натурных наблюдений и археологических изысканий. В то же время трех полевых сезонов оказалось слишком мало для детального изучения памятников 500-километровой оборонительной линии. Но даже и в этом состоянии публикация является этапом в изучении многогранного и столь масштабного памятника^[1].

Второй этап изучения Засечной черты начался в 1977 г. в связи с подготовкой к 600-летию битвы на р. Воже — предтечи победы на Куликовом поле, — совершившейся в местах, где два столетия спустя возникла рязанская линия Засечной черты. Результатом семилетних исследований явилась обобщающая публикация, посвященная выявлению и натурно–археологическому изучению систем памятников военно–инженерного дела и связанных с ними поселений^[2]. Последующее семилетие было посвящено исследованию памятников наиболее протяженной тульской части Засечной черты, производившемуся в рамках составления свода памятников и создания учетно–охранной документации. В результате была обследована южная сторона Тульской засечной черты вместе с прилегающей территорией от г. Тулы за г. Одоев, произведена сплошная инструментальная топографическая съемка на полосе шириной около одного километра и протяженностью в сотню километров.

Полевые исследования были прерваны в 1991 г. в связи с прекращением финансирования, а предварительные результаты их нашли отражение в отчетах и в учетно–охранной документации^[3]. Более глубокому осмыслению полевого материала и посвящена настоящая публикация, предваряющая более полное изучение и изложение этой темы.

Как показали исследования сооружений Рязанской засечной черты, отличающейся от Тульских засек отсутствием крупных массивов леса, оборонительный пояс черты — это не просто полоса естественных и искусственных препятствий, а сложная система основных и вспомогательных линий обороны, порой глубоко эшелонированных и в местах повышенной опасности образующих укрепленные районы. Поэтому понять функции отдельных оборонительных сооружений не представляется возможным без рассмотрения всей системы, без знания топографии Засечной черты в целом и без уяснения особенностей природной обстановки в наиболее опасных ее участках: в местах пересечения засеки дорогами, безлесными долинами рек.

Топография Засечной черты как системы, по мнению исследователей, начала складываться на левом берегу Верхней Оки как продолжение более древней оборонительной линии «Берег», опиравшейся сначала на Коломну, Каширу, Серпухов, а затем Калугу, Перемышль, Лихвин и Белев. Чтобы исключить вероятность обхода этих городов с западной стороны, по кромке козельских и брянских лесов была устроена полоса завалов, составившая пять отдельных засек, следующих одна за другой вдоль берега р. Оки в южном направлении: Перемышленскую, Слободецкую, Столпицкую, Кцынскую и Сенецкую засеки с воротами. Этого оказалось недостаточно, и решено было создать преграды в поперечном направлении. От Слободецкой засеки к р. Оке и за нее проложили Боровенскую засеку с воротами, которая на противоположной стороне нашла продолжение в засеках основной линии обороны. Вторая поперечная линия, состоявшая из Дубенской и Бобриковской засек с воротами, отходила от Кцынской засеки в сторону р. Оки и имела продолжение на противоположной стороне в виде вспомогательной Федяшевской засеки, тянувшейся к основной линии в сторону г. Крапивны.

Правый берег р. Оки являлся не менее опасным, чем левый, и на нем была устроена еще одна вспомогательная засека — Толкижская, линия которой отходила от основной на юго–запад в сторону берега р. Оки несколько западнее г. Белева.

От правого берега р. Оки в восточном направлении продолжалась упомянутая Боровенская засека, а за ней следовали лихвинские Уляжская и Семеновская засеки, за которыми полукругом севернее г. Одоева прошли Полошевская и Снецкая засеки. Далее линию черты составляли крапивенские Заупская и Малиновая засеки, причем последняя составляла фронтальную часть оборонительной системы ближних подступов к Туле — штаба руководства Засечной чертой. Именно южная сторона Малиновой, Заупской, Снецкой, Полошевской засек вместе с системой «Завитая» явилась объектом изучения в 1984–1991 годов.

В восточном направлении от города Тулы следовали две тульские Щегловская и Кортосеневская засеки, усиленные с южной стороны полукольцом вспомогательных тульской Корницкой и веневской Веркушской засек. Обе линии на востоке смыкались с каширскими Оленковской и Почегской засеками, продолжением которых являлись рязанские Красносельская и Вожская засеки протяженностью в 60 км, с которых и начиналось в 1977 г. изучение сооружений Засечной черты.

Удивительным оказалось, что в этом малолесном густонаселенном, хорошо доступном и ранее изученном районе обнаружились не только не известные прежде памятники, но и целые укрепленные районы. Первые два района расположены в низовье р. Вожи на старом Комаринском шляхе. О нижнем по течению реки из них некоторые сведения имеются в дозорном донесении Д. М. Пожарского, а А. В. Никитин из всех сооружений отметил лишь не упомянутое в документах Митинское городище, закрывавшее выход на московскую дорогу, хотя в донесениях имелись предложения воеводы создать на обеих берегах реки систему обороны с острогами, валами и надолбами. В действительности из–за экономии ресурсов оборона была перенесена на противоположную (русскую) сторону, где сохранились следы обширного земляного городка с линиями валов и надолб.

На ответвлении той же дороги в западном направлении, выше по течению реки путь через относительно сухой участок поймы закрывал ранее не известный треугольный острожек с линиями валов и надолб, по другую сторону дороги на поле было обнаружено селище XIV–XVII вв. Функцией этого сооружения было стремление направить врага по дороге дальше в узкий и длинный проход между валами двух крупных городков на северном крае с. Ходынино. На противоположной относительно сухой пойме путь на Москву преграждала земляная крепость — Аболовское городище, откуда дорога по береговой террасе шла к устью р. Мечи, долиной которой татары выходили на Большую московскую дорогу. Однако подступы к долине закрыли системой валов, эскарпов и надолб. Прорвавшимся группам врага далее преграждала путь целая система укреплений из городков, редутов и других сооружений, образующая оборону глубиной до 12 км.

Третий укрепленный район располагался при пересечении р. Вожи Большой московской дорогой, где стояли Введенские ворота. А. В. Никитину удалось выявить оборонительные сооружения на обеих сторонах реки, реконструировать их в общих чертах по письменным источникам. Центром обороны на левом русском берегу реки являлась крепость из стоячего острога с проезжей башней и тремя воротами. Однако исчезновение ориентиров, указанных в документах, необнаружение некоторых сохранившихся поныне валов со рвами и других привязок к местности не позволили исследователю с достаточной достоверностью реконструировать укрепления на обоих берегах р. Вожи и правильно интерпретировать функции отдельных сооружений в общей системе обороны. В 1978 году на «полской» стороне нами были произведены разрезы следов надолб, частокола и валов, и удалось установить, что слово «черта» означает границу заповедной зоны на «полской» и «русской» сторонах, обозначенную линейными сооружениями, валом со рвом или затесанными на определенных деревьях гранями. Далее исследования показали, что следами линейных укреплений могут оказаться едва заметные борозды, валики на краю склонов оврагов, порой далеко отстоящие от основной линии обороны. В целом натурное наблюдение и проведенные земляные работы позволили выявить в бассейне р. Вожи более трети от известного числа памятников, установить их роль в системе обороны и во многих случаях идентифицировать с данными письменных документов, приведенных А. В. Никитиным.