Фортмут подошел камне вплотную, от него пахло камфорой и тленом. Он протянул дрожащую костлявую руку и больно, по-хозяйски ущипнул меня за щеку. - А слухи не лгут, - похотливо облизнулся старик. - Красота вашей дочери отменная. Товар без изъянов.
Я не выдержала. Учительница года во мне умерла, уступив место бабе, которой все осточертело. - Зато слухи о вашей мужской мощи вам явно польстили, - громко, на весь зал выдала я, смерив взглядом его трясущиеся коленки.
Света в углу подавилась воздухом. Батюшка Говен стал пунцовым. Мачеха театрально ахнула, схватившись за сердце. Но старикан вдруг хрипло, булькающе рассмеялся, обнажив редкие пеньки зубов.- Ничего, ничего, Говен! - прокаркал он. - Невеста с норовом- это даже веселее. Таких диких лошадок ломать куда интереснее. Крови больше.
Меня передернуло. Ну всё, План Б со смертью от инфаркта отменяется. Я сама его подушкой ночью придушу.
Потянулись часы торжества перед церемонией. Моя верная сестра по несчастью Света с горя дорвалась до местного вина. Как биолог, она, видимо, решила провести опыт по воздействию алкоголя на организм Люты. И опыт удался блестяще. Впрочем, вести эти эксперименты она начала с самого приезда сюда. То водичкой разбаляла, дескать, для настроения. То в теплом виде- для сугреву. А сейчас вот, с горя. А рехабов тут не наблюдается.
Уже к началу церемонии Света была в состоянии "щас спою". Какой-то местный франт в перьях попытался пригласить ее на танец, на что Светлана, икая, начала тыкать ему в грудь пальцем и громко читать лекцию о мутациях и близкородственном скрещивании, намекая на его слишком близко посаженные глаза. Франт ретировался в ужасе. Хорошо, отец не видел этого, занятый беседой с моим будущим мужем.
Затем начался лютый цирк. Гостей позвали в зал венчания. Мачеха Евгения, из чистой женской вредности, вырядилась в шикарное белое платье, явно надеясь затмить меня (как будто мне было не плевать). Но план дал сбой. Господарь Фортмут, будучи слеповат, перепутал белые пятна. Когда мы только подходили к алтарю, он уверенно шагнул к мачехе, схватил ее за руку и потянул к себе, намереваясь страстно поцеловать "невесту".Евгения завизжала, батюшка ошалело бросился их разнимать. Я стояла, прикрыв лицо букетом, чтобы никто не видел, как я беззвучно ржу, давясь слезами.
Наконец, всех расставили по правильным местам. Местный капеллан, похожий на унылую моль, начал заунывно бубнить про священные узы, долг жены, любовь до гроба (в моем случае - весьма скорого).
- Согласны ли вы, господарь Фортмут, взять эту деву?.. - затянул капеллан.- Беру, - каркнул старик, плотоядно косясь на меня.- А вы, Миланика Лафор…
*БДЫЩ!*Дубовые двери зала разлетелись так, словно в них ударили тараном. Грохот эхом прокатился под сводами. Женщины завизжали. Мужчины схватились за рукояти мечей. По толпе пронесся испуганный шепот: " Волк… Лернейский Волк!". Моё сердце замерло, не в силах биться. Неужели! Боже мой! Неужели! Я будто оцепенела, не в силах даже Светку в зале взглядом выискать.
В дверях стоял он. Князь Рейнгард Дарксмур. Если бы Джейкоб Элорди надел черные доспехи, накинул на плечи плащ из темного меха и добавил во взгляд холодной, убийственной жажды крови - получился бы вот этот мужчина. Он был угрожающе красив, огромен и излучал такую власть, что в зале мгновенно стало трудно дышать.Позади него возвышался капитан стражи, суровый, как гранитная скала боец - Торвальд, со шрамом на половину мрачного лица, не обещавшего никому ничего хорошего. О нём тоже ходили слухи и сплетни, поэтому узнать информацию мне было не сложно.
Но я не смотрела на лицо князя. Мой взгляд, как примагниченный, прикипел к его поясу. Там, в ножнах из черненого серебра, висел *он*. Тот самый кинжал!Я резко повернула голову и выразительно кивнула Свете. Биологичка, мгновенно протрезвев, округлила глаза и показала мне из-за спины франта в перьях два больших пальца. Свершилось! План А, всё-таки, удался. Да ещё как!
Первым отмер мой новоиспеченный папаша. Говен Лафор, спотыкаясь на ровном месте, бросился к князю, согнувшись в угодливом поклоне.- В-ваша Светлость! Какая безмерная честь! Ваше неожиданное появление на свадьбе моей дочери и благородного господаря Фортмута - это дар небес! Мы так счастливы…
Князь даже не взглянул на лебезящего отца. Рейнгард медленно, лениво изогнул идеальную темную бровь.- Свадьбе? -его голос оказался низким, с хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. - А мне поступило прошение от имени Миланики Лафор. Девушка пишет, что ее выдают замуж силой, как скот на убой. Это так?
Он поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. Сердце подпрыгнуло к горлу. Я приоткрыла рот, чтобы выдать всё: и про деда, и про мачеху, и про то, что я вообще не местная. Ой, нет. Вот о последнем умолчу. Это я от шока и паники едва не выдала всё.
- Это бредни, мой князь! - в панике рявкнул отец, не дав мне и слова сказать.- Бабьи истерики! Девица просто… переволновалась перед первой ночью! Вот и написала глупость, не понимая, что творит!
Лицо князя в одно мгновение заледенело.- Я не тебя спрашиваю, Лафор, - грубо бросил он, и в его тоне лязгнула сталь. - А твою дочь.Рейнгард сделал шаг вперед, разрезая толпу гостей, как ледокол, и остановился в паре шагов от меня. Его глаза, темные и опасные, смотрели с явной насмешкой.
- Ну, - произнес Лернейский Волк, склонив голову к плечу. - И что ты мне ответишь… *девица*?
6. Планы
- Меня выдают замуж против моей воли, - произнесла я, стараясь, чтобы голос, непривычно звонкий для моего настоящего, преподавательского "я", не дрожал.- Прошу вас, помогите!
В повисшей тишине зала мои слова прозвучали, как разорвавшаяся колба с реактивом. По толпе придворных тут же поползли недовольные, змеиные шепотки: - Какая наглая! - В наше время девицы не смели перечить воле отца...- Как можно? При живом родителе рот открывать!
Вперед тут же выкатился мой "счастливый" суженый, господарь Фортмут. Сухой, сморщенный, похожий на мумию, которую забыли забинтовать.
-Как можно?! -возмущенно закряхтел он, тыча в мою сторону дрожащим пальцем. -Я отдал щедрые подарки за невесту! Уплатил вашему отцу немалые деньги за дочь!
Рейнгард чуть повернул голову, разглядывая старика с брезгливым любопытством. - Кажется, у вас уже было четыре жены, господарь Фортмут? - вкрадчиво поинтересовался Лернейский волк.
Старик приосанился, словно это было поводом для гордости, но тут же скорбно вздохнул. Очень лицемерно и показушно скорбно. Кастинг на роль убитого горем вдовца не прошёл бы:- Да, князь. Но они все, к моему великому сожалению, оставили меня. Видите ли, в моих землях не очень хорошая погода. Мрачно, холодно, постоянно сыро... А девицы были так юны и слишком слабы здоровьем. Не вынесли климата.
- И, всё же, отчего они одна за одной оставляли любимого мужа столь поспешно? - усмехнулся Рейнгард. - И теперь - вы хотите уморить ещё одну, для коллекции? Или вам просто нужен ровный счёт для приличия?
Я закусила губу, изо всех сил сдерживая нервный смех. Мой взгляд невольно метнулся к лицу князя, и мы встретились глазами. На секунду в его темном, пронзительном взгляде вспыхнули веселые смешинки, но он тут же снова стал холодным и серьезным.
- Итак, Фортмут, ответьте мне: как вы собираетесь оберегать здоровье этой юной девицы? - строго вопросил он.
Фортмут выпятил впалую грудь колесом и гордо, с видом великого знатока женских душ, заявил:- Стану греть! Особенно ночами!
Зал прыснул. Кто-то даже не пытался скрыть смешок в кулак. - Вы в том уверены? - Рейнгард изящно приподнял бровь. - Судя по вашему виду, грелка из вас слабовата. Думаю, вас хватит минуты на две, а после бедная девица будет мерзнуть всю оставшуюся ночь и к утру околеет.
Теперь засмеялись в голос, и даже суровые стражники у дверей заулыбались. Фортмут пошел красными пятнами, его подбородок затрясся от обиды.- Князь! Вы говорите о моей будущей жене! - взвизгнул он. - Прошу чтить её честь! Негоже говорить прилюдно о том, что будет происходить в нашей спальне!
