А вечером приехал сам король.

Замок загудел. Факелы зажгли везде - во дворах, на башнях, вдоль дороги. Герда, наш суровый страж порядка и экономка, которая теперь смотрела на меня почти ласково после истории с противоревматическими травами, носилась по коридорам с видом человека, у которого слишком много задач и слишком мало времени.

- Всё готово? - спросила я её мимоходом.

- Всё, ваша светлость, - она остановилась, посмотрела на меня. В серых глазах мелькнуло что-то- не совсем тревога, но близко.- Вы хорошо себя чувствуете?

- Прекрасно, - сказала я.- Почему вы спрашиваете?

- У вас такое лицо, - сказала она и ушла, ничего не добавив. Вот умеет же заинтриговать!

Интересно, какое? Уставшее?

За ужином- торжественным, с речами и тостами, я сидела справа от Рейнгарда и улыбалась ровно столько, сколько нужно. Король был пожилым, с умными усталыми глазами и манерой слушать - настоящей, не притворной. Он говорил немного, но каждое слово попадало точно.

За столом было весело. Вино лилось. Торгвальд, молчаливый, как скала со шрамом, сидел неподалёку и ел с видом человека, который делает это исключительно из необходимости. Надо же, оказывается, он не ест хотя бы в минуты волнения. А вот Света рядом с ним улыбалась и щебетала без умолку.

Князь Светлых гор сидел напротив - прямой, холодный. Дарианна рядом с ним была такой же прямой и почти такой же холодной. Они оба смотрели на нас с Рейнгардом, и я не могла понять, что именно в этих взглядах - враждебность, оценка или что-то ещё. Но, конечно же, в мою сторону ненависть проскальзывала. Для них я была деревенщиной, отбившей лакомый кусок в виде князя.

Лорд Гарвин сидел рядом с князем Светлых гор. Чуть наклонившись. Чуть слишком близко. Что-то говорил, почти не шевеля губами. Я видела, как князь чуть кивнул.

"Вот как," -подумала я.- " Альянсы формируются на глазах.".

А потом краем глаза заметила Фортмута.

Он уже был пьян- раскрасневшийся, громкий, с хохотом, который разносился на ползала. Одна из дам за соседним столом, молоденькая, испуганно отодвинулась от него. Он этого не заметил.

Я смотрела на него, думая, что совершила по местным меркам невероятное- избавилась от такого " счастья " в виде мужа. Будь я менее знатной и родовитой- никто никаких прошений от меня и не принял бы. Да и написать вряд ли смогла бы. Это лишь дочерям богатых родителей здесь давались хоть какие-то права. И то, если бы их застали с мужчиной, то никто бы оправданий и слушать не стал- оженили бы на месте.

И вдруг всё сложилось!

Все кусочки разом - и Дарианна, и то, как она смотрела весь вечер на Рейнгарда- с плохо скрываемым вожделением. И то, что я слышала от Мортимера о его остатках магии. Вернее, о том, на что их могло бы предположительно хватить и о местных законах чести. А также господарь Фортмут с его неуёмной любовью к хмелю и дамам.

Я поставила бокал.

- Брита,- тихо позвала я. - Попроси Люту подойти. И скажи Велме, что мне нужна её помощь.

****

Велма выслушала меня, не перебивая.

Старая няня сидела прямо, руки сложены на коленях, и смотрела на меня так, будто видела впервые. Света рядом медленно раскрывала рот.

- Ты... - начала Света на нашем языке и осеклась.- Миланика, ты понимаешь, что...

- Понимаю, - сказала я.

- Это... - она помотала головой. - Нет, это блестяще. Это чудовищно. Это...

- Он сам сказал, что на всё готов заслужить прощение, - заметила я.- Мы просто помогаем ему в этом. Заметь, с его выгодой помогаем.

Велма долго молчала. Потом посмотрела на меня с чем-то, что я не сразу опознала.

Это было что-то вроде уважения.

-Верно. Иногда нужно биться за своё счастье до последнего.

***

Рейнгард слушал меня, не перебивая. Это была одна из его черт, которую я невольно ценила -он умел слушать так, что не давил и не торопил.

Когда я закончила, он молчал.

- Это жестоко, - только и выдал он, растянув губы в усмешке.

- Он собирался сделать меня своей пятой женой, - ответила я. - Это тоже было бы жестоко.

Он смотрел на меня.

- Ты всё просчитала?

- Почти всё. Нестабильность в этом уравнении- Мортимер. Но я думаю, у него всё получится.

Рейнгард чуть качнул головой. Это могло означать что угодно - восхищение, раздражение, что-то среднее.

- Пошли за Мортимером, - приказал он слуге.

Потом обернулся к Торгвальду.

Тот, как всегда, стоял у стены с видом человека, который уже всё знает и ничем не удивить. Рейнгард сказал ему что-то вполголоса. Торвальд едва заметно кивнул.

Тосты начались вовремя. Торгвальд, господари, их семьи- все поздравляли князя с женитьбой, желали здравия королю. Ни за то, ни за другое нельзя было не выпить.

Слуги, проинструктированные Велмой, обходили столы с кувшинами - внимательные, точные. Около Дарианны останавливались отдельные слуги- с отдельными кувшинами. Правда, никто этого не замечал.

Я смотрела на неё поверх своего бокала.

Слуга принёс ей записку на блюдечке.

Она развернула её. Читала секунду. Потом подняла взгляд и посмотрела прямо на Рейнгарда. Тот едва заметно кивнул ей, подтверждая своё авторство.

На лице её расцвела улыбка- медленная, удовлетворённая. Такая улыбка бывает у человека, который давно ждал чего-то и вот наконец дождался. Медленно поднеся записку к свече, она наблюдала за тем, как та сгорает. Соседка сбоку удивлённо посмотрела на это, но тут же вернулась к беседе с бородатым придворным.

Рейнгард слегка качнул бокалом в её сторону. Почти незаметно. Но Дарианна улыбнулась уголками губ.

Потом начались танцы.

Дарианна протанцевала ровно два танца - безупречно, как всё, что она делала, и сослалась на усталость. Уходя, она бросила на Рейнгарда последний взгляд. Довольный. Почти весёлый.

****

Произошедшее:

Фортмута вёл слуга.

Он шёл, тяжело покачиваясь, с блаженной улыбкой человека, которому сегодня повезло. Бормотал что-то себе под нос.

Покои были затемнены - свечи догорали в дальнем углу, бросали мягкий неверный свет. На кровати под одеялом угадывался силуэт.

- Ну вы и молодец,- произнёс Фортмут, заваливаясь на стул у постели.- Люблю, понимаете ли, решительных. Которые знают, чего хотят. Без вот этого всего... Ик... Без жеманства... всякого. Мои прежние жены как одна были пугливыми, скучными...

Из-под одеяла донёсся счастливый смех.

- Иди ко мне, любимый!

- Иду, иду, душа моя, - он потянулся.- Ты поразила меня ещё на балу, такой красоты я давно не видел. Давно, честно говорю. А ещё и характер... Не женщина- мечта! И с таким приданым- дочь князя...

- Меньше слов, мой князь.

- Пока господарь, - произнёс он с довольным смешком, падая на постель.- Пока. Но кто знает, что может быть.- добавил самодовольно.

***

Велма вошла ровно тогда, когда было нужно.

С двумя служанками. С полотенцами, со свечами - якобы готовить покои к ночи. Толкнула дверь, увидела, ахнула.

Служанки же закричали, решив, что старик Фортмут берет молодую госпожу силой. Тем было проще- крики и испуг вышли очень естественными.

Топот ног по коридору. Голоса. Свет факелов из-за двери.

Фортмут поднял голову- ошалело, трезвея на глазах. Рядом с ним шевельнулась женщина. Одеяло съехало.

Заклятие с записки Мортимера держалось рощвно до того мгновения, когда в дверях появились первые свидетели.

Потом рассеялось.

Тишина была такой, что слышно было, как трещат факелы.

Дарианна сидела на постели. Белокурая, растерянная, с ужасом в глазах. Она смотрела на старика рядом с собой так, будто видела нечто совершенно невозможное. Морок рассеялся- и вместо Рейнгарда, который , как она считала, забрал её невинность, она увидела дряблого старика Фортмута, прикрывшего срам простынёй.

А на белой простыне алело красное пятно.

В дверях стоял король.

За ним - свита. Придворные. Слуги.

Позади всех, высокий и прямой, с лицом, которое стало серым, - князь Светлых гор.