Рейнгард выслушал меня молча. Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Я куплю его, - ровным, ничего не выражающим тоном произнес он, обрывая мою тираду. - Он твой.

Я замерла, с приоткрытым ртом.- Ч-что?- Дракон твой, Миланика.- будто демонстрируя пропасть между нами назвал меня именем дочери господаря Лафора. - Я улажу вопрос с бароном.-

Рейнгард опустил глаза на бумаги, ясно давая понять, что аудиенция окончена.

- Это всё? Ты можешь идти.

Меня словно ударили наотмашь. Ни тени эмоции, ни единого вопроса. Будто той ночи, тех дней вместе никогда не существовало. Я проглотила вставший в горле ком пульсирующей боли, прошептала "благодарю, ваша светлость", и выскочила за дверь, прежде чем он увидел мои слезы.

***

Через час дворцовый казначей сухим тоном сообщил мне, что зверь выкуплен за баснословную сумму и передан в мою полную собственность по личному приказу князя.

Жизнь покатилась дальше. Я с головой ушла в дрессировку Уголька. Оказалось, драконы прекрасно понимают команды, если подкреплять их сушеным мясом и лаской, а не кнутом. Вскоре Уголек уже умел по команде приносить мне пучки сушеной ромашки, смешно фыркая и выпуская струйки пара, и почти отучился подпаливать подолы зазевавшимся служанкам.

А вот за кем наблюдать было воистину уморительно, так это за Светой и Торгвальдом. Моя подруга- сестра, современная и острая на язычок, и начальник стражи, суровый, немногословный шкаф в доспехах, напоминали искру и пороховую бочку.

Света влетала в лечебницу, раздраженно размахивая руками.- Стефа, скажи этому викингу недоделанному, чтобы перестал за мной ходить! - возмущалась она однажды, вываливая на стол передо мной пучок каких-то редких, жутко колючих цветов. - Смотри, что он мне припер! Это же дикий репейник-мутант! Он заявил, что они "отражают цвет моих глаз". У меня глаза цвета зеленки, что ли?!

Торгвальд, возвышавшийся в дверях, лишь невозмутимо потирал подбородок. Его глаза смеялись. Он ухаживал за ней с пугающей прямолинейностью и грацией осадного орудия. Однажды Света пожаловалась, что ей дует из окна, и на следующий день Торгвальд лично прибил ставни гвоздями, отрезав комнату от внешнего мира. Они ругались так, что дрожали стены. Света язвила, сыпала непонятными для местных саркастичными фразами, грозилась его отравить. Торгвальд стоически терпел, надвигался на нее, как скала, и однажды я случайно увидела, как в темном коридоре он прижал ее к стене. Света шипела на него разъяренной кошкой, но почему-то не отталкивала, когда его грубые пальцы зарылись в ее волосы, а губы накрыли ее рот. Глядя на них, я не могла сдержать грустной улыбки. Хоть у кого-то здесь была надежда на счастье.

Тем же вечером мы допоздна засиделись с Мортимером. Старый маг и лекарь, раскурив свою длинную трубку, задумчиво смотрел, как Уголек спит у моих ног.

- Знаешь, девочка моя, - медленно проговорил старик, пуская кольца дыма. - Я давно смотрю на наши порядки. Мы лечим челядь князя, его людей. Но, в основном, в королевстве лечат лордов в шелках, а простой люд мрет от пустяковых горячек, потому что у них нет медяка на сбор трав. Это неправильно.

Я подняла на него удивленный взгляд.- И что мы можем сделать?

- Открыть лечебницы для простых людей. Бесплатные, - глаза Мортимера загорелись юношеским азартом. - Здесь, в столице, и в крупных деревнях. И не только это. Жаль, ты не видела, сколько сопливых беспризорников бегает по рынкам столицы королевства. Они пойдут в воры или умрут от голода. А ведь их можно учить.

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри зажигается искра интереса. Будто сама судьба послала мне Мортимера. В силу большого ума и доброго сердца он был очень передовым для этого времени человеком и, как никто другой, - Школы? - моё сердце забилось чаще. Он словно мысли мои прочёл. - Именно! Грамота, счет, ремесла. Мы с тобой могли бы отбирать толковых ребят и обучать их знахарству. Представь, сколько жизней мы спасем руками этих детей в будущем!

- Но на это нужны огромные деньги и разрешения, - с сомнением сказала я, хотя идея захватила меня целиком. Это было дело. Настоящее, великое дело, ради которого стоило жить, даже если твое сердце разбито.

- Верно, - Мортимер лукаво прищурился. - И у меня есть план. Когда уляжется вся эта суета со свадьбой князя... Дай боги им здоровья... Мы с тобой составим подробные расчеты и пойдем к лорду Рейнгарду. Он суров, но он заботится о своем княжестве, как никто другой. Если мы покажем ему выгоду для княжества и целого королевства, он не откажет.

Я кивнула, настраивая себя на то, что смогу побыть рядом с ним исключительно ради работы. Ради спасения других.

"Когда уляжется суета со свадьбой..."- мысленно повторила я. Если бы мы знали, что ждет нас впереди, то ни за что не стали бы строить планы на будущее.

-Скажите, Мортимер.- вдруг задала давно интересующий меня вопрос.- Вы говорили, магии почти не осталось? - заметив, как по его лицу при этих словах прошла тень, уже пожалела, что начала этот разговор, но отступать было некуда.- Вы ведь- не только целитель, но и маг. В вас есть магия?- сердце замерло, а дыхание перехватило. Может, вот он, ответ на мои молитвы? Всё время был рядом, а я и не замечала? Может, магии Мортимера хватит на то, чтобы вернуть нас обратно?

Но ответ заставил разочарованно выдохнуть.

-Ох, какой из меня маг? Когда-то давно - да. Но сейчас всех моих сил хватит разве что на слабую иллюзию, да и та больше нескольких часов не продержится. А я зря только магический ресурс исчерпаю досуха.

-Иллюзию? - переспросила я. Мортимер кивнул.

-Да. Но сразу после этого и магом быть перестану. Хотя- печально пожал он плечами- Я и сейчас-то не особо маг. Так, одно название. Вот говорят в княжестве Восточных равнин магии много. Есть такие сильные источники, что любой маг может свой резерв восстановить. Но князь там.... Больно уж закрытый, не принимает никого у себя, да и сам визитов не наносит. Даже самому королю прежнему отказал. Ну а новый мудро решил- пускай магия пока в верных руках сосредоточена будет, всё равно магически одарённых всё меньше и меньше.

16. Будни 2

Солнце заливало замковый сад золотом, когда ко мне подошла одна из служанок Дарианны. Ледяным тоном она сообщила, что госпожа Дарианна желает подышать воздухом в моем обществе.

Прогулка выглядела со стороны образцом светского этикета. Мы чинно вышагивали по усыпанным белым гравием дорожкам, прячась от солнца под легкими кружевными зонтиками. Розы благоухали так удушливо, что у меня кружилась голова. А может, причиной тому был леденящий душу разговор, который мы вели, едва шевеля губами и сохраняя на лицах вежливые улыбки.

- План трещит по швам, - тихо процедила я, наклоняясь, чтобы якобы понюхать пышный алый бутон. - Я больше не могу попасть в его покои. Он не зовет меня. С того самого дня, как приехал ваш отец.

Дарианна остановилась. Ее безупречное, тонкое лицо омрачилось, брови сошлись на переносице. Она раздраженно щелкнула ручкой зонтика и, отвернувшись от стражи, стоявшей поодаль, холодно посмотрела мне в глаза.

- Я сама не верю, что говорю это, - произнесла она с отвращением, словно проглотила жабу. - Но ты должна его соблазнить.

Я чуть не поперхнулась воздухом. - Что?!

- Забудь о гордости, Миланика. К тому же, - подколола она- Тебе не за что держаться.- намекнула на то, что девичьей чести у меня уже нет. - Напиши ему. Скажи, что скучаешь, что умираешь от тоски - что вы там, любовницы, обычно пишете в таких случаях? Мои верные слуги передадут записку ему лично в руки. Или… - она хищно прищурилась. - Просто приди к его дверям ночью. Сама. Не думаю, что он отошлёт тебя прочь. Мужчины слабы, когда дело касается их игрушек.

Она сделала вид, что поправляет складки моего платья, а на самом деле ловко, как заправская карманница, сунула мне в карман передника крошечный, холодный флакон.

- Это сонный эликсир. Без вкуса и запаха. Добавь в вино или воду. Его действия хватит примерно на шесть часов. Мы должны успеть всё провернуть.