Ух, как я хотела ответить. Но ради Светы промолчала.

Когда час спустя в башню пришел посланник от Рейнгарда, я, пряча дрожащие руки в складках юбки, сказала: - Передайте его светлости, что я не приду. И впредь просить не нужно.

Я просидела у окна всю ночь. Глупая, наивная надежда теплилась в груди: а вдруг он поймет, что что-то не так? Вдруг придет сам, потребует объяснений? Но в дверь никто не постучал. Замок спал.

А на следующее утро, измотанная и с красными от слез глазами, я выглянула в окно во двор. Сердце ухнуло вниз и разбилось. Там, залитые утренним солнцем, выезжали на конную прогулку князь Рейнгард и леди Дарианна. Она звонко смеялась, а он, наклонившись к ней в седле, что-то говорил, и на его губах играла легкая улыбка. Улыбка победительницы.

12. Вместе

Ночь выдалась душной и тяжелой. Света давно мерно посапывала на своей узкой кровати, а я всё ворочалась, глядя в каменный потолок нашей башенной каморки. Перед глазами так и стояла та картина: Рейнгард на великолепном вороном жеребце, а рядом с ним - смеющаяся Дарианна. Они выезжали на конную прогулку, и князь даже не взглянул в мою сторону.

"Вот и всё, "- с горечью думала я, кутаясь в тонкое одеяло. Я отказала его стражнику, и гордый правитель вычеркнул меня. Дарианна была права: я для него пустое место, просто каприз.

Тихий, но требовательный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я замерла, прислушиваясь. Стук повторился. Накинув поверх ночной сорочки простенькую шаль, я на цыпочках, чтобы не разбудить сестру, подошла к двери и осторожно отодвинула засов.

На пороге стоял Рейнгард.

Без привычного парадного камзола, в простой темной рубашке с расшнурованным воротом и узких штанах. Тени от факела на стене плясали на его резких, хищных скулах. В глазах цвета грозового неба плескалось нечто такое, от чего у меня мгновенно пересохло во рту.

Он пришел сам.

- Ты отослала моего стражника, - негромко, но с едва уловимой угрозой произнес князь.

- Я… я плохо себя чувствовала, - солгала я, не смея поднять на него взгляд, боясь, что он прочтет в моих глазах ревность и обиду.

- Идем со мной, Миланика.

Его голос окутывал, гипнотизировал. Я нервно скомкала в пальцах край шали, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Вспомнились ядовитые слова Дарианны, ее угрозы обвинить Свету в воровстве.

- А если я откажусь? - с вызовом спросила я, заставляя себя посмотреть ему прямо в глаза. - Я ведь могу отказаться?

Рейнгард чуть склонил голову, изучая мое лицо. В его взгляде не было злости.

- Можешь,- просто ответил он. - Я никогда не принуждаю женщин. Выбор за тобой. Я уйду, если ты закроешь эту дверь.

Мой взгляд скользнул по его губам, по упрямой линии подбородка, по широким плечам. К черту Дарианну. К черту лорда Гарвина. Если нас и так грозятся сжечь на костре, то я хотя бы хочу знать, за что сгорю.

- Я пойду с тобой, - выдохнула я, переступая порог.

Мы шли по темным коридорам замка в абсолютном молчании. Князь не оборачивался, но я чувствовала спиной его напряжение. Едва мы вошли в его просторные покои, освещенные лишь бледным светом луны из высоких окон и парой свечей у камина, как тяжелая дубовая дверь за нами захлопнулась мягким щелчком.

Я не успела сделать и шага, как Рейнгард резко обернулся. В одно мгновение преодолев расстояние между нами, он впечатал меня спиной в дверь. Его губы обрушились на мои - жадно, властно, с какой-то отчаянной, звериной жаждой.

Мои руки сами собой скользнули под его рубашку, ощущая горячую, литую сталь мышц, чувствуя рубцы от недавних ран, которые я сама же и исцеляла. Шаль упала на пол. Его ладони сминали тонкую ткань моей сорочки, обжигая кожу. В этом поцелуе не было нежности - только безумная, сжигающая все предостережения страсть. Мир сузился до его запаха - хвои, кожи и морозного ветра, до тяжести его тела, прижимающего меня к дереву двери.

Он подхватил меня на руки, не разрывая поцелуя, и через несколько мгновений мы оказались на широкой кровати, утопая в шелковых простынях. В ту ночь не было ни слов, ни сомнений. Было только пламя, в котором мы сгорали оба, не желая останавливаться.

***

Позже, когда тяжелое дыхание немного успокоилось, а в камине тихо потрескивали дрова, я лежала на его груди, слушая мерный, гулкий стук его сердца. Рейнгард рассеянно перебирал пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы.

-Теперь расскажи мне, - вдруг негромко произнес он в тишину спальни.

- О чем? - я приподнялась, заглядывая в его лицо.

- О том, что ты шептала мне, когда я был в бреду. Когда ты вытаскивала меня с того света. И о чём вы говорили с морщинистым стариком Мортимером. А ещё - о вашем мире. Я хочу знать правду, Стефания.- он назвал меня моим именем, будто показывая, что склонен если не доверять, то выслушать.- Зачем вам на самом деле нужен мой кинжал? Вы ведь не просто так за ним охотитесь.

Я прикусила губу. Момент был настолько хрупким, интимным, что врать совершенно не хотелось. И я решилась.

- Он не нужен нам ради власти, - тихо начала я. - Это наш ключ. Единственный способ вернуться домой. Мы со Светой не из других земель, Рейнгард. Как я и говорила, мы из другого времени. Из будущего. Из другого мира.

Он не перебил, только рука, гладившая мои волосы, на мгновение замерла.

И я рассказала снова, не упуская ни единой детали на этот раз. Огромный, невероятный мир выплескивался из меня словами. Я рассказывала о машинах- повозках, сделанных из железа и пластика, которые мчатся без лошадей со скоростью ветра. О зданиях, состоящих из стекла и бетона, чьи шпили пронзают облака. О железных птицах, перевозящих людей по воздуху, и о маленьких плоских коробочках, в которых можно увидеть живые картинки и услышать голоса людей с другого конца света.

Я говорила о том, что в нашем мире нет магии. Нет князей, ведущих кровавые войны на мечах.

Рейнгард слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым в полумраке, но я видела, как напряженно мерцают его глаза.

- Твой кинжал - сильный артефакт, - продолжила я. - В нашем времени он... просто лежал под стеклом. В музее. Это такое место, где хранят древние вещи, чтобы люди могли на них смотреть. Мы дотронулись до него, и нас затянуло сюда.

Я замолчала, внезапно вспомнив еще одну деталь, от которой по спине пробежал холодок.

- В музее... - мой голос дрогнул. - Возле твоего кинжала была табличка. С исторической справкой.

- И что же писали обо мне люди из твоего странного стеклянного мира? - с едва заметной усмешкой спросил князь.

Я сглотнула подступивший ком.- Там было написано, как ты погиб.

Усмешка исчезла с его лица. Рейнгард чуть отстранился, вглядываясь в мои глаза.

- И как же? - его голос стал сухим и холодным.

-Там было сказано... что Лернейского волка предаст и убьет его возлюбленная. - сердце замерло, когда я поняла, что лживая Дарианна действительно на это способна.

Повисла звенящая, тяжелая тишина. Лишь треснуло полено в камине, выбросив сноп искр.

Я видела, как изменилось лицо Рейнгарда. Оно словно окаменело. Взгляд стал мрачным, задумчивым, устремленным куда-то сквозь меня. О чем он думал? О Дарианне, которую ему прочат в жены и которую, как все считают, он любит? О том, что этим браком он оставляет рядом с собой ту, которая гипотетически может стать причиной его смерти.

Мне стало страшно от собственной откровенности. Зачем я это сказала?

- Рейнгард... - робко позвала я.

Он моргнул, возвращаясь в реальность. Тёмный, нечитаемый взгляд снова сфокусировался на моем лице. Я ждала, что он начнет расспрашивать, злиться, требовать подробностей. Но он не произнес ни слова.

Вместо этого его сильные руки вдруг обвили мою талию, властно притягивая обратно к себе. Тень задумчивости исчезла, сменившись голодным, потемневшим от желания взглядом.

Он вновь приник к моим губам, обрывая все разговоры, сминая мои страхи и сомнения. И я снова провалилась в эту безумную пучину, отвечая на его поцелуи, стараясь не думать о том, что история, написанная на музейной табличке, уже, возможно, начала сбываться. Дарианна рядом, плетёт свою паутину.