-Ого, какую птичку к нам занесло, -раздался хриплый мужской голос. - Беленькая, ладненькая… Сюда иди, сладкая, мы тебя согреем.

Зазвучали сальные смешки. Я забилась в самый сухой угол, обхватив себя руками и стараясь не слушать грязных шуток, которые сыпались со всех сторон.

Прошло не больше часа, когда в коридоре снова зазвучали тяжелые шаги. Загремели ключи, дверь моей камеры распахнулась, и внутрь толкнули женскую фигуру.

-Люта! - выдохнула я, бросаясь к ней.

Узники в соседних камерах оживились еще больше.

- Да сегодня просто праздник! Сразу две! А ну, девки, покажите, что умеете! - загоготал какой-то беззубый амбал, прижимаясь лицом к прутьям.

И тут во мне что-то щелкнуло. Страх, унижение, отчаяние - все это вдруг скомкалось и превратилось в чистую, концентрированную ярость. Я выпрямилась, расправив плечи, и шагнула к решетке. Во мне проснулась та самая железобетонная химичка, чей голос заставлял бледнеть даже самых оторванных старшекурсников. .

- А ну, закрыли рты! - рявкнула я так, что, кажется, даже пламя в светильниках дернулось. -Галёрка, я кому сказала?! Еще одно слово, еще хотя бы звук в нашу сторону, и я вам лично устрою такую жизнь, что виселица покажется курортом! Сели на места и замолчали! Как думаете, за что нас, единственных женщин, сюда посадили? Да ещё и охраняют так...- добавила для пущей таинственности.

Мой поставленный, звенящий металлом преподавательский тон произвел невероятный эффект. В подземелье повисла гробовая тишина. Мужики по инерции отшатнулись от решеток. Кто мы такие? Точно аристократки, но тогда почему в подземелье, с ними. Заговорщицы? Ведьмы? Рисковать никто не хотел.

Я шумно выдохнула и осела на солому рядом со Светой.

- Не вышло с кинжалом, да? - шепотом констатировала она, кутаясь в какую-то изодранную шаль.

- Не вышло, - так же тихо ответила я. - Я ему во всем призналась. Кто мы, откуда. Что не Миланика я.

- И? - лаконично поинтересовалась подруга, шмыгнув носом.

- Не поверил. Сказал, что это отцовские хитрости.

Света философски вздохнула: - Ну, объективно, Мил… Никто бы не поверил. Это звучит как бред сумасшедшего. Так что, князя нельзя в этом винить.

А потом её прорвало.

- Зато этот Торгвальд! - зашипела она, нервно теребя край шали. - Бессердечная, непробиваемая скотина! Голем, а не человек! Как только ему доложили, он лично пришел, схватил меня за шкирку и потащил сюда. Я ему кричу: "Послушайте, произошла ошибка!", а он даже не моргает! Стена! Глыба тупая! Ни на одно слово не отреагировал, просто швырнул страже. Ненавижу...

Она еще минут десять склоняла командира стражи на все лады, пока не выдохлась. Мы прижались друг к другу, пытаясь согреться. Думать о том, что делать дальше, было страшно. Выхода не было. Мы просто сгнием в этой тюрьме, и никто в двух мирах о нас не заплачет.

***

Прошло несколько дней. Мы потеряли счет времени в вечном полумраке, но Света, моя пробивная Света, умудрилась подружиться с одним из стражников. Его звали Гюнтер.

Как-то он обмолвился, что жена слегла с горячкой. Света, с ее биологией и ботаникой, быстро выпытала, какие травы здесь растут, и велела заварить местный аналог ивовой коры. А я, опираясь на знания химии, подсказала, как правильно сделать экстракт, чтобы не отравить женщину и снять жар. Потом мы помогли напарнику Гюнтера - у того дочь задыхалась от кашля, и мы в два голоса диктовали пропорции растираний.

В благодарность нам стали приносить съедобную горячую похлебку, а ещё притаранили два толстых, чистых шерстяных одеяла.

Однажды вечером откуда-то сверху, сквозь толщу камня, донеслись приглушенные звуки музыки.

- Празднуют наверху, - вздохнул Гюнтер, просовывая нам в решетку миски. - Его светлость помолвку отмечает. Невеста приехала.

Я замерла. Сердце предательски ухнуло вниз, будто пропустив удар. Помолвку. Значит, он женится. В груди разлилась горячая, горькая обида. Хоть, конечно, в любви мне он и не клялся, да и вообще, не до слов нам в ту ночь было, а горько на душе так было, словно он меня предал.

- Да и плевать, - неестественно бодро сказала я, отворачиваясь. - Совет да любовь. Нам-то что?

Света посмотрела на меня долгим, понимающим взглядом и сочувственно погладила по руке. Я лишь упрямо вздернула подбородок, делая вид, что меня интересует только похлебка. Мне. Всё. Равно.

На следующий день к нам спустился гость. Старик в длинной мантии, с пронзительными, выцветавшими глазами. "Придворный маг Мортимер."- представился он.

-Мне сказали, вы помогли старой Тильде прогнать ревматизм, - глухо прошелестел неожиданный гость, глядя на нас сквозь решетку. - Откуда у двух изнеженных девиц такие познания в исцелении? Это не магия. И на травниц вы не похожи... Это… что-то иное. Что за знания?

Мы со Светой переглянулись. Терять было нечего.

И мы рассказали. Перебивая друг друга, мы говорили про наш мир. Про школы, куда ходят все дети. Про университеты, где многие годы учат анатомии, химии, биологии. Про то, что мы- попаданки, чужие души в этих телах.

Мы замолчали. Мортимер тоже молчал.

"Походу, зря.",- одними губами произнесла Света. Я кивнула. Снова не поверили. Опять сочтут сумасшедшими или ещё хуже, в ведьмы запишут.

Но старик вдруг качнул головой, будто от наваждения избавляясь:- Удивительно. Мир, где знания заменяют магию… Я попробую похлопотать за вас перед князем. Но не обольщайтесь. Я поверил стариковским чутьем. Князь и остальные - вряд ли.

***

Прошла еще неделя. Мы со Светой уже отчаялись, проживали унылые однообразные дни, машинально рисуя угольком их черточки на стене, чтобы не забыть, сколько же их пролетело. Но однажды дверь в коридор скрипнула, и появился слуга в ливрее с гербом.

- Его светлость дозволил вам выйти, - сухо чеканя слова, сказал он. - Пойдете в услужение к господину Мортимеру. Велено отвести вас сейчас же.

- Стоп, - Света схватила меня за локоть. -А вдруг обман? Выведут сейчас на задний двор и казнят по-тихому, чтобы перед невестой не светить прошлой... кхм... пленницей. Ну и чтоб атмосферу праздника не рушить. Тюк топориком- и адъёс.

- Насколько я успела его узнать, он не станет так действовать, - твердо ответила я. - Не его методы.

- И много-то ты успела о нем узнать за одну ночь? - саркастично выгнула бровь Света. И тут же осеклась, увидев, как я побледнела. - Ой, Милка… прости. Прости дуру. Идем.

Гюнтер с улыбкой отпер замок. Мы шли за слугой по бесконечным лестницам вверх, щурясь от света, и тихо пререкались по привычке, сбрасывая нервное напряжение.

Мортимер ждал нас в своей башне. - Князь помиловал вас в честь своей помолвки, - объяснил маг. - Он по-прежнему уверен, что вы - пешки в игре отца Миланики и её бывшего жениха, и что вся эта история с прошением- лишь хитрость. Но ни отцу, ни жениху он вас не вернет назло им же. Будете работать здесь. Со мной.

Света промолчала, сжав губы. Я только тяжело вздохнула.

Потом были бадьи с горячей водой, мыло, чистые, пусть и простые, платья служанок. И нормальная еда. Мы ели, как не в себя, а Мортимер без устали расспрашивал нас о медицине нашего мира.

Чуть позже, разложив на столе травы и порошки, мы думали над новыми лекарствами.

- Магия уходит из этого мира, девочки, - с горечью признался старик, потирая виски. - Источники иссякают. Магов рождается все меньше. Ваши знания… они могут стать спасением для многих.

Вечером Мортимер выделил нам каморку прямо в своей башне. Мы сидели на узких кроватях, вспоминая Землю. С улицы, в открытое окно, тянуло запахом костров, жареного мяса и сладкой выпечки.

- Боже, сейчас бы пиццу, - простонала Света, держась за живот. - Или нормальный бургер…

Я подошла к окну, выглядывая наружу. Внизу раскинулся праздник. Горели костры, играли менестрели, богато одетые люди танцевали или сидели за длинными столами, ломившимися от всевозможных яств. А в центре, на возвышении, стояли два кресла.