- Мне тридцать пять, у меня больной ребенок, шрамы от кесарева, морщины и седые волосы, - тихо сказала Рита.- Он молодой, красивый, успешный. Зачем ему все это?

- Потому что сердце не выбирает, кого любить, - просто ответила Ирка. - Оно просто любит. И все. И никакая разница в возрасте, никакие проблемы не имеют значения. Он полюбил тебя еще мальчишкой. А теперь любит как мужчина. И эта любовь настоящая. Поверь уже в это, глупая.

Глава 6:

Новый год они решили встречать вместе. Миша настоял, чтобы праздник был у него в квартире - просторной, с высокими потолками, большими окнами и специальным пандусом для Костиной коляски, который он установил еще осенью.

Рита помогала накрывать на стол, когда заметила, что в углу комнаты, у окна, стоит чертежный стол с какими-то набросками. Подойдя ближе, она с удивлением обнаружила проект одноэтажного дома с широкими дверными проемами, специальными поручнями вдоль стен и другими приспособлениями, которые явно предназначались для человека на инвалидной коляске.

- Что это? - спросила она, когда Миша вернулся из кухни с салатами.

Он замер на мгновение, потом улыбнулся.

- Это... проект. Нашего будущего дома.

- Нашего? - переспросила она, чувствуя, как сердце пропускает удар.

- Рита, - он поставил тарелки на стол и подошел к ней, - Я хотел дождаться полуночи, но, кажется, придется сейчас.

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку.

- Я люблю тебя. Люблю Костю. Хочу быть с вами. Не в качестве друга, помощника или брата подруги. А в качестве мужа и отца. Настоящей семьей быть хочу с вами.

Рита смотрела на коробочку, не решаясь её взять.

- Ты уверен? - прошептала она. - Действительно уверен?

- Больше, чем в чем-либо другом в своей жизни, - он открыл коробочку, и на нее блеснуло кольцо с небольшим бриллиантом в окружении мелких сапфиров. - Я знаю, что ты не любишь больших камней. Но хотел, чтобы оно было особенным.

Рита смотрела на кольцо, на Мишу, на проект дома, в котором он продумал каждую деталь для удобства ее сына. И внезапно все её страхи, все сомнения показались такими мелкими, незначительными перед лицом этой большой любви, этого глубокого чувства, которое вопреки всему родилось, выросло и окрепло между ними.

- Да, - сказала она тихо, а потом громче, увереннее - Да!

В этот момент из детской комнаты, где Костя смотрел мультфильмы, раздался радостный возглас. Мальчик сидел в дверях на своей коляске и улыбался так, словно получил самый лучший подарок на свете.

- Ты знал? - Рита повернулась к сыну.

- Мы с Мишей секретничали, - кивнул Костя. - Я сказал ему, что хочу, чтобы он был моим папой. А он сказал, что тоже этого хочет, но надо спросить тебя.

Рита опустилась на колени перед сыном, обнимая его.

- И ты согласен? - спросила она, заглядывая в детские глаза.

- Очень-очень, - кивнул мальчик. - Он хороший. Он нас любит.

Миша опустился рядом с ними, и его сильные руки обняли их обоих.

- Мы будем семьей, - сказал он тихо. - Настоящей, крепкой семьей.

Эпилог:

Рита стояла на веранде их нового дома, наблюдая, как Миша учит Костю управлять дистанционной машинкой. Это был один из тех теплых майских дней, когда воздух пахнет свежестью и обещанием счастья.

Дом, который Миша спроектировал сам, был именно таким, как она мечтала - светлым, просторным, с большим садом, где Костя мог играть. Все было продумано до мелочей- от пандусов и широких дверных проемов до специального подъемника в бассейне, где сын проходил гидрореабилитацию.

Три года назад, когда они поженились, многие крутили пальцем у виска. Кто-то утверждал, что Миша просто жалеет одинокую женщину с больным ребенком, но принимает это чувство за любовь. Кто-то - что это блажь, которая быстро пройдет. Никто не верил, что мужчина добровольно выбрал такую судьбу, взвалил на себя такую ношу.

Никто, кроме самого Миши. Он любил их- её и Костю, спокойно и уверенно, каждый день доказывая, что его чувства настоящие. Он стал Косте не просто отчимом - настоящим отцом, который возил на лечение в лучшие клиники, занимался с ним, играл, учил всему, что должен знать мальчик.

А еще Миша научил Риту снова верить в любовь. Каждый день, каждым поступком он показывал ей, что разница в возрасте не имеет значения, когда два человека созданы друг для друга.

- О чем задумалась? - Миша поднялся на веранду и обнял её сзади, положив подбородок на ее плечо.

- О нас, - улыбнулась Рита, накрывая его руки своими. - О том, как ты ворвался в нашу с Костей жизнь и перевернул все с ног на голову.

- И как тебе?- в его голосе слышалась улыбка.

Она повернулась и посмотрела ему в глаза - всё такие же внимательные, все так же смотрящие на нее с любовью.

- Отлтчно. Зря я так долго сопротивлялась, - честно ответила она.- Ты видел во мне женщину, когда я сама забыла, что я не только мать и не только борец. Ты вернул меня к жизни.

- Мы вернули друг друга к жизни, - поправил он, целуя её. - И у нас впереди еще много лет, чтобы создавать эту жизнь вместе.

Рита прижалась к его груди, вслушиваясь в стук сердца. Сердца, которое выбрало её так давно и не отступилось, несмотря ни на что. Сердца, которое научило и ее сердце снова любить.

- Мама! Миша! Смотрите, что я могу! - донесся голос Кости, который управлял машинкой, сидя в своей коляске.

Они повернулись и вместе стали наблюдать, как их сын показывает новый трюк. Их сын - не её, а их. Потому что Миша никогда не делил его на своего и чужого. С самого начала он просто любил их обоих. И эта любовь сделала их семьей.

Настоящей, крепкой и счастливой семьей. Вопреки всему.

5. Птичка в золотой клетке.

Глава 1:

Лето в Марселе было раскаленным, как и душа Марианны Дюваль. Двадцать один год, диплом художественной школы в кармане, и целая жизнь впереди. Она смотрела на закат с террасы маленького кафе, не подозревая, что ее судьба уже решена.

Марианна выросла в приюте на окраине Марселя. Единственным наследством от родителей была фамилия и медальон с инициалами матери. Воспитатели говорили, что ее мать была танцовщицей, а отец - моряком. Возможно, поэтому Марианна так любила море и танцы.

В художественной школе девушка расцвела. Ее акварели с видами морского побережья привлекли внимание местной галереи. И именно там она встретила Алекса.

Александр Дюрель казался воплощением ее мечты. Тридцатилетний галерист, выросший в Париже, с безупречными манерами и обезоруживающей улыбкой. Он был первым, кто разглядел в ней не только талант, но и женщину.

- В тебе есть что-то особенное, Марианна, - говорил он, рассматривая ее работы. - Твои картины как ты сама - полны света и чистоты.

Три месяца их романа пролетели как сон. Алекс окружил её вниманием, подарками, красивыми жестами. Марианна впервые почувствовала, что у нее есть семья, что она кому-то нужна.

-Я хочу показать твои работы на международной выставке, - сказал Алекс однажды вечером. - В Дубае. И ты поедешь со мной.

- Дубай? - Марианна даже не представляла, как выглядит этот город.- Но у меня нет визы, денег...

- Я всё организую, ma chérie. Тебе нужно только собрать вещи и доверять мне.

И она доверяла. Слепо и безоглядно.

Глава 2:

Дубай оглушил Марианну роскошью и блеском. Отель с видом на Бурдж-Халифа, шопинг в Дубай Молле, обеды в ресторанах, о которых она раньше только читала в журналах.

- Завтра состоится закрытый показ для коллекционеров, - объяснил Алекс, когда они вернулись в отель после обеда.- Надень то красное платье, что я тебе подарил.

Марианна была слишком взволнована, чтобы заметить холодный расчет в его глазах.

Вечер начался в элегантном особняке на Пальме Джумейра. Мужчины в традиционных арабских одеждах, женщины в дизайнерских платьях. Марианна чувствовала себя неуместной, но Алекс представлял ее как "восходящую звезду французской живописи".