— Ты сам-то веришь, что я не буду волноваться?

— Ну, сказать-то должен был –усмехнулся я — Ладно, я побежал.

Может сказалось появление хоть какой-то определённости, но я и в самом деле побежал. Тело буквально требовало активного движения. Спортсменом, убивающимся ради высоких показателей, я не был, но «для себя» занимался, а отсутствие компьютеров, автобусов и сигарет, плюс физический труд на свежем воздухе быстро вернули мне приличную форму.

До этого самого Ревика километров сорок (если я правильно понял объяснения местных). Если неспешным ходом, то можно добраться часов за десять-двенадцать. Был бы марафонцем, можно и за три-четыре часа добраться, но нафига мне эти рекорды? Кроссовок нет, дороги почти сплошь по лесу, так зачем рвать жилы? Потому и бежал неспешно, поглядывая по сторонам. Край глухой, деревни далеко друг от друга, о бандитах почти не слышно, но мало ли. Мне теперь себя беречь надо.

Бежал не особо напрягаясь, даже пару раз останавливался передохнуть, но солнце едва перевалило зенит, а я уже подходил к воротам Ревика. По местным меркам это был самый настоящий город — тысяч пять населения, стены высотой метра четыре, потому и на воротах стояли самые настоящие стражники. Из оружия на виду только мечи, но власть есть власть, и все старались побыстрее проскочить ворота. Один из стражников, мордастый мужик с неприятным взглядом, заметил меня издалека, уже двинулся было наперерез, но я просто сунул ему под нос пластинку-пропуск.

— Зови офицера.

Было не похоже, что он узнал пластинку, но, на всякий случай, кивнул и быстро ушёл. Минут через десять стражник вернулся уже с настоящим военным. Этот, вроде, и одет просто, и меч не намного лучше, чем у остальных, но взгляд, осанку, движения, как говорится, не пропьёшь. Подошёл, внимательно оглядел меня, затем пластинку, и без всякого подобострастия представился.

— Лейтенант Черелкан. Чем могу помочь?

— Нужна лучшая карета или повозка в городе. Разумеется, с лошадьми и кучером. И ещё продуктов на неделю для троих.

Офицер чуть замялся.

— Именно лучшая?

— Нужно перевезти ценный хрупкий груз, поэтому самое главное требование — мягкий плавный ход. Остальное не так важно. Можно даже извозчика с пролёткой, но о главном требовании я уже сказал.

Офицер сразу повеселел.

— Это сделаем. Что-то ещё?

— Нет, мне нужен только транспорт.

Офицер повернулся уходить и тут же остановился.

— Не желаете пообедать?

Жрать очень даже хотелось, но я себя пересилил.

— Благодарю, но я ограничен по времени.

Лейтенант сразу подобрался.

— Ясно, постараюсь сделать всё побыстрее.

Оставалось только ждать, и я, не особо заморачиваясь, отошёл метров на пятьдесят от ворот и улёгся прямо на землю. Трава в пыли от проезжавших телег, но сейчас меня это мало волновало. На меня косились, но никто и слова не сказал. Ну, лежит человек, отдыхает. Кому от этого плохо? Тем более, что меч у меня в ножнах, и уже это хорошо.

Не прошло и часа, как из ворот выехала весьма симпатичная коляска, запряжённая парой гнедых лошадей. Почему-то бросилось в глаза то, что крылья коляски были покрыты лаком, да и вообще, коляска ухоженностью резко отличалась от всего ранее виденного транспорта. Да ещё и мужик, сидевший на козлах, словно сошёл с картинки — дородный такой, ухоженный, в синем кафтане с галунами. Лейтенант, заметив меня, соскочил с коляски на землю и быстрым шагом подошёл. Честь не отдал, но, такое ощущение, что едва сдержался.

— Коляска готова, господин…

Наверное, он хотел узнать моё имя, но я этот намёк проигнорировал. Вижу я его первый и последний раз в жизни, а моё имя Наместник и так знает. Сейчас моё внимание гораздо больше занимала коляска.

— И где вы достали такую красоту?

Лейтенант вдруг смутился.

— Эээ… У хозяйки дома свиданий, но вы не подумайте чего, на ней только она сама ездила, да те, кому она хотела уважение выказать. Сиденья бархатом отделаны, чистили каждый день.

Я едва сдержал улыбку.

— Вы так хорошо всё знаете. Наверное, и сами пользовались?

Лейтенант даже чуть покраснел.

— Приходилось… по служебной надобности.

Ну, по служебной так по служебной. Мне-то какая разница. Лишь бы заразу какую не подцепить, да ход был мягкий, а на всё остальное плевать с высокой колокольни.

Кучер, между тем, сидел неподвижно и даже не повернул голову в мою сторону. Интересно, его так выдрессировали или просто ему всё пофиг? С одной стороны, это хорошо, с другой — нам придётся провести вместе почти неделю, так что знакомиться всё равно придётся.

Подойдя к коляске, я встал у переднего колеса.

— Как звать-то?

Кучер словно не слышал меня и сидел так же неподвижно. Я уже хотел повторить вопрос, да погромче, но мужик соизволил всё-таки повернуть голову в мою сторону.

— Лорен, господин.

— Ну что ж, Лорен так Лорен. Ко мне можешь обращаться «господин Иван».

Кучер чуть кивнул головой

— Как скажете, господин Иван.

— Да, как скажу, так и будет — забравшись в коляску, я бросил — Поехали!

Кучер остался неподвижен.

— Куда, господин Иван?

— Куда? Сначала прямо, а потом… Деревня Карловка знаешь где?

— Примерно знаю, господин.

— Вот и езжай. Сильно можешь не гнать, нам потом ещё долго придётся ехать.

Кучер легонько тряхнул поводьями, и коляска мягко тронулась. Я несколько минут прислушивался к своим ощущениям, но, вроде, всё было нормально — ни резких толчков, ни излишнего раскачивания. Конечно, дорога у города была относительно ровной, накатанной, и неизвестно что будет потом, но надежда на благополучную поездку в город немного окрепла. Ладно, как-нибудь.

Немного успокоившись, обратил внимание на мешок и корзину, лежавшие на переднем сиденье. Пошарился в них и тихо порадовался — в корзине настоящий набор для пикника — несколько видов мяса в нарезке, свежий хлеб, сыр, фрукты и даже две бутылки вина. В мешке набор попроще — мешочки с крупами, несколько караваев хлеба, окорок и ещё что-то (до дна я ворошить не стал). Правда, не нащупал котелка, но это решаемо. Что-нибудь приспособим.

Пока проверял запасы, чуть слюной не захлебнулся, и на этот раз отказывать себе в удовольствии не стал. Отпластал хлеба, наложил сверху нарезки в палец толщиной и смел этот гигантский бутерброд за пару минут. Почти сразу же потянуло в сон, но и в этом я не стал себе отказывать — сейчас можно и расслабиться. Покрутился немного, пытаясь найти хоть немного удобную позу, и мгновенно вырубился.

До деревни добрались уже почти в темноте, и первое что я увидел — Таню, сидевшую на лавочке у дома. Заметив нас, вскочила, и стоило мне спуститься с коляски, сразу кинулась ко мне и прожалась к груди. Я осторожно погладил её по волосам.

— Ну всё, Таня я уже здесь. Коляску взял, там ещё мешок с продуктами есть, можно что-нибудь приготовить.

Жена сразу засуетилась, быстренько распотрошила мешок и корзинку, и ушла что-то готовить. Ну, это теперь её дела. Главное — есть продукты, и можно приготовить что-нибудь ещё, кроме травяной похлёбки.

Кучер так и сидел на облучке коляски, осматриваясь по сторонам. Я подошёл к нему.

— Лорен!

— Да, господин Иван.

— В дом не приглашаю — сам видишь какое у нас хозяйство. Устраивайся сам. Можешь прямо во дворе костёр развести, только дом не спали. А лошадей можно за домом оставить — там всё травой заросло.

— Да, господин Иван — откликнулся, но с места даже не сдвинулся. Да и куда торопиться?

Мне тоже не хотелось уходить. Вечер выдался на удивление тёплым, и хотелось просто сидеть и ни о чём не думать. Сходил в дом и вытащил на улицу наш кривобокий стол. Этот вечер последний в этом домике, но хотелось провести его с удовольствием, а не в сырой духоте дома.

Таня справилась за каких-то полчаса. Похоже, она просто покрошила готовое мясо из новых запасов, заправила травой и чуть вскипятила. Раньше я бы даже пробовать такое не стал, но жизнь обломала, так что я с удовольствием хлебал новое блюдо. А что, горячее, жидкое, с мясом, а какой у похлёбки вкус — это пусть гурманы меж собой думают и обсуждают, а голодному человеку любая еда в радость. Позвал и Лорена за наш стол. Тот посомневался, но всё-таки присел к нам. Как ни крути, но человек тоже без горячего целый день, и тоже есть хочет. Да к тому же нам ещё ехать вместе неизвестно сколько, так что про скромность и застенчивость лучше забыть.