Берсерку захотелось взломать этот щит. У него, в бою, был свой, похожий, плазменный. И он виртуозно владел им, чем они с незнакомкой, по всей видимости, были схожи, как и тем, что в жизни, он так же умело пользовался своим обаянием и внешним видом, чтобы найти подход и общий язык с дамами. А еще он помнил заинтересованный взгляд Неизвестной сквозь лобовое стекло УАЗа, когда закончил свой танец с кусачами, и обернулся к прибывшему отряду.

Это воспоминание, и вид одного из приезжих, у которого из-за спины торчали рукоятки мечей, навело его на одну мысль, показавшуюся на тот момент довольно оригинальной. Устроить соревнование с чужим мечником, и своей победой покорить сердце незнакомки. Казалось бы, ребячество, особенно для человека, прожившего больше ста пятидесяти лет, если приплюсовать ко времени, проведенному в Улье, и то, что было в прошлой жизни? Возможно. Но в том-то и дело, что жить нужно на полную катушку, иначе превратишься в старого мухомора, для которого единственным праздником в жизни было ворчание и нравоучения. Видал он таких, и стремился всеми силами своего характера уйти от подобной участи.

Безусловно, Берс не был настолько наивным что бы не понимать, что раз человек носит на себе определённое оружие, то наверняка умеет им пользоваться. Так же, как и то, что у того могут иметься специфические дары. Но в его жизни было столько дуэлей, и именно на мечах, что в своем успехе он не сомневался. Конечно же поражения бывали и у него, но было это настолько давно, что он уже и не помнил, когда в последний раз проигрывал. И это было вполне логично. Кто еще выходил только с одними клинками на зараженных? Нет, он не единственный уникум в своем роде. Были такие как он. Одного из них он знал, и даже доводилось скрещивать с ним мечи, и в последствии подружиться. Но кто из них доходил до уровня противостояния руберу? Ладно, будем честны перед собою, рубер пока ему не по зубам, во всяком случае на средней стадии его развития для перехода в элиту. Того, что был на его счету, он убил благодаря недостаточной подвижности, только начинающего восстанавливаться от ранений организма мутанта. Но развитого кусача, постепенно перерождающегося в рубера, он завалить способен. Вот таких же иммунных, способных, как и он разделаться с кусачем посредством мечей, он не знал.

К тому же не нравилось ему такая показуха, когда выставляют на всеобщее обозрение холодное оружие, находясь не в рейде или бою, а в почти мирном стабе. Нате, мол, смотрите, какой я весь из себя брутальный и крутой! Что за бестолковые понты таскать с собой мечи, да еще и за спиною? У нас тут что, средневековая Азия, где без холодного оружия ты теряешь свой статус? Тоже мне самурай нашёлся. Ты попробуй ими с заражёнными справиться, а не кичиться при частном народе. В общем звезды складывались так, что избежать дуэли не было никакой возможности. Особенно после вопроса Берса, насколько хорошо вновь прибывший мечник умеет владеть своими клинками.

— Получше тебя, — улыбаясь ответил тот, чем вызвал удивление всех, кто в тот момент находился на КПП, где приезжие проходили стандартную во всех стабах процедуру прохождения ментата.

Удивление вызвало не само заявление, а то, что незнакомец должен был прекрасно понимать, что за этим последует. Вызов на дуэль. А ведь он видел, что Берсерк только что убил двух кусачей и топтуна. Возможно рассчитывал на откат способностей? Да, дар берсеркера у Берса будет недоступен еще сутки. Но клок-стоппер уже давно восстановился, а к тому времени, когда они выйдут на ринг, вернется и умение плазменного щита. А это уже не мало. Тем более, что чужак не мог знать о способностях Берсерка, и какое время отката у них.

— Ты сам напросился, чувак, — усмехнулся в ответ Берс. — Проверим какой из тебя боец. Вызываю тебя на дуэль. Не зассышь?

— На дуэль? — удивился человек, оборачиваясь к своим товарищам.

— Да, все норм, Ворон, — ответил ему один из близнецов, — есть такой обычай в Стиксе, как и драка на кулаках. Помнишь в Форте Байярд?

— Правило только одно — не убивать на смерть, — добавил второй близнец.

— И лечение за счет победившего, ха-ха, — махнул рукой, и отчего-то развеселился, еще один представитель новичков. Тощий, состоящий будто из шарниров, и постоянно совершающий какие-то мелкомоторные телодвижения.

Ворон в ответ кивнул, и повернувшись обратно к Берсерку, пожал плечами.

— Дуэль так дуэль, — невозмутимо взглянув в глаза Берсу, сказал он. — На мечах? Я правильно понял?

— Хм, правильно, — не удержавшись от повторной усмешки, подтвердил Берсерк, — завтра в одиннадцать. Сейчас вам не до этого будет. После проверки ментальных карт вас ожидает комендант.

«И я, — добавил он про себя, — как заместитель командира.»

На самом деле, под усмешкой Берс скрыл свое удивление. Промелькнула мысль, что перед ним стоит «свежак», только недавно появившийся в Улье.

«Ну тогда тем более нечего выкаблучиваться», — тут же одернул он себя.

Их бой пришло посмотреть все свободное от дежурства население Тринашки. Кому не хватило места на трибунах (гостям выделили места в первом ряду), рассчитанных на шестьсот человек, смотрели прямую трансляцию, ведущуюся на центральной площади крепости. Здесь было не так много развлечений, что бы оставить такое событие в стороне, или смотреть его дома или в записи. Это прерогатива тех, кто сегодня нес службу, оставаясь на своих постах.

Берс, по привычке, вышел на арену, представляющую из себя участок земли диметром в двадцать метров, оголенным по пояс. Щит и копье, на этот раз, с собою не взял. Он вообще подумывал уже отказаться от дополнительного вооружения, которое когда-то не раз выручало его, но теперь становилось все менее востребованным, и больше мешало, чем приносило пользу. Он выполнил для разминки небольшую кату. Без всяких мыслей «покрасоваться» перед зрителями. Просто он считал разумным делать то, что потом поможет в бою, а выполнение каты как нельзя лучше помогало ему настроиться на битву. К любому врагу нужно относиться со всей серьезностью. И несмотря на то, что вчера у него возникло ощущение, будто его противник, которого звали Ворон, является «свежаком», он не собирался становиться заложником собственной глупости. Соперника нельзя недооценивать.

Это он понял еще в «прошлой жизни», когда как раз и увлекся боевыми искусствами, и начал осваивать работу с мечами. С тех пор, уже будучи в Улье, он овладел, наверное, всеми самыми известными, и интересными ему стилями ведения боя на мечах, саблях, копьях, и другого холодного оружия. Самыми излюбленными, на данный момент, у него были шашка, и длинный гладиус, в дуэте. Да, та самая шашка, что была когда-то в ходу у кавалеристов. Если бы у него не было достаточно сил и опыта работать сразу двумя клинками, то он, несомненно, предпочел бы катану, как более универсальное оружие. Подразумевающее работать двумя руками. Но у него как раз хватало не только силы, но и мастерства сражаться одновременно двумя клинками, и скользящая, режущая способность шашки, в сочетании с прямым клинком гладиуса, на его взгляд, были идеальным выбором. Возможно, в будущем, он еще поменяет свою точку зрения, но уж точно не будет пользоваться всякими нунчаками, кусаригама и прочими экзотическими видами холодного вооружения. Когда-то попробовал, и убедился, что против клинков это все ерунда. Тем более в бою с зараженными.

Ножны от шашки и гладиуса, он оставил за ареной, выходя на нее с обнаженными мечами, как он, особо не заморачиваясь, называл оба клинка, не деля их по признакам. Ну а что, может шашку сменит в будущем та же катана, а гладиус какой-нибудь «ломатель», или секира? Вот и пусть будут мечи. Хотя секиру называть мечем или клинком будет как-то не очень правильно…

В отличие от него его соперник вышел все в том же камуфляже, в котором, наверное, был и вчера, хотя здесь, пожалуй, только собаки и кошки, не ходят в этой одежде, и с довольно странной прямоугольной металлической конструкцией за спиной, на которой крепились его два меча. Он понаблюдал за разминкой Берсерка, и когда тот двинулся к середине ринга, так же пошел на встречу, не вынимая мечей из их ножен.