Причем в этом узоре главную скрипку играла струна Ворона и Че. Да, на этот раз черные пунктирные вкрапления нити Че в струне Ворона, играли яркими антрацитовыми красками, чего ранее ни разу не наблюдалось. И что интересно, струна Ворона тоже «играла» именно в варианте общих решений. А вот в других вариациях затухала. Очень интересно и непонятно.

Сухарь принял решение прицепиться к охотникам, и пока ничего не предпринимать, просто оставаясь в тени, и наблюдая за их действиями издали.

Вскоре отряды встали на ночлег. Сухарь, в очередной раз попытал Ворона на предмет того, что он чувствует. Тот, как обычно, никаких изменений или сигналов не ощущал и лишь пожимал плечами. Сухарь рассказал ему о своих раскладах с нитями, и наказал быть на чеку. То же он сказал и Че, которая как хвостик следовала то за Вороном, то за Гайкой, которая находилась тут же. Че подтвердила, что все поняла, озвучив это через свое неизменное «мяв».

Половина следующего дня прошла в том же скрытом преследовании группировки охотников, и ожидании результата их поисков.

Дроны еще с вечера заняли свои штатные места, и ими более не пользовались. Ночью Че облазила все окрестности, и утром выступала в роли проводника, пока не подобрались на расстояние в километр, чуть усилив визуальную и шумовую маскировку. У охотников то ли не было иммунных с подобными возможностями, то ли они что-то знали про неназываемого, так как хоть и двигались осторожно, если такой термин можно было применить к бронетехнике, но все же шума создавали достаточно, чтобы заметить их издалека. Это было довольно странно.

Приободрились, когда услышали, что хозяин Улья найден. После нескольких часов неторопливого обследования и выбора нужной позиции, что подтвердило вчерашнюю догадку про опыт охотников, их командир выбрал, на его взгляд, самую подходящую, и колонна, а за ними и сухарцы, выдвинулась на исходную.

Неназываемого увидели примерно, когда до него оставалось около двух километров, и он впервые промелькнул вдали в одном из просветов между верхушек деревьев.

Сначала даже не сообразили, что это и есть хозяин Стикса. Показалось, что какой-то фантом в виде огромного кита завис над лесом, и плавает в лучах заходящего солнца.

При взгляде на него, Сухарь, вдруг сообразил, что, плетя вчера нити он без задней мысли включил в них бой с неназываемым, то есть тот уже появился в их будущей судьбе, но его самого, вернее нитей вероятности судьбы монстра Сухарь не ощущал, и в плетениях не видел, как будто они были невидимы, или же их не было вовсе. Отряд охотников он видел четко. Он не рассматривал там каждого члена отдельно, подхватив лишь их общий рисунок, фон. Что получается? У скреббера нет судьбы? Нет вероятностей будущего? Как такое моет быть? И как различить монстра в будущем? Ведь раз имеется взаимодействие с ним их нитей, то это как минимум меняет рисунок судьбы их команды. Значит должны быть какие-то косвенные признаки, по которым можно его вычислить.

Пока он размышлял над этим фактом, и припоминал свои плетения, ожила рация голосом Ворона, который вместе с Че, Чипом и Дейлом, ехал в последнем УАЗе, а Сухарь, неожиданно, обнаружил, что, занимаясь самокопанием, пропустил как струна Ворона и Че вспыхнула новой расцветкой, словно наткнулась на некое судьбоносное событие, которое, не меняя их дальнейшие намерения и планы, тем не менее насытило струну новыми оттенками, придавая пунктиру Че более резкие и четкие очертания.

— Сухарь, — голос Ворона был взволнован, — это Божья Коровка. Нам с Че нужно сходить к ней.

— Какая еще божья коровка? — в недоумении спросил Сухарь, хотя и догадался сразу о ком идет речь, но больно уж это определение дико звучало.

— Тот, кого вы называете скреббером, — Сухарь чуть ли не кожей почувствовал, как напряглась вся команда, когда Ворон произнес вслух имя неназываемого. Хоть его ребята и не были столь суеверны, как большинство жителей Стикса, но все же общие традиции заглушить в себе непросто, — это божья коровка. Сейчас долго объяснять, я и сам толком ничего не понимаю, но мы с Че уверены, что это она, и нам нужно добраться до нее первыми.

— Сходить к коровке, и что? Молока набрать? — усмехнулся Сухарь, чувствуя, как после его шутки, коллектив моментально расслабился, как будто у командира уже имелся план.

— Мы принесем батарейку и молоко, — Ворон как будто не понял шутку, а воспринял слова Сухаря всерьез.

— Давай-ка попробую угадать, — Сухарь уже и правда начал прикидывать дальнейший план действий, — батарейка, это белая жемчужина, а молоко, это что? У неназываемого из полезных ресурсов еще янтарь имеется. Только он никак на жидкость не тянет.

— Че дала понять, что это и есть молоко.

— Как нити и узелки могут быть жидкостью?

— Не знаю. Че сказала, что будет молочко.

— Че. Сказала. Гайка?

Сидевшая рядом Гайка сделала большие глаза.

— Я-то откуда знаю? Но Че врать не умеет, это точно.

— Терпеть ненавижу, когда что-то непонятно.

Сухарь помолчал несколько секунд, переваривая информацию.

— Так. Хорошо. Вопрос теперь в том, каким образом вы их добудете? — спросил он.

— Я еще и сам не знаю, но уверен, что у нас с Че это получится. Че тоже в этом уверена на сто процентов.

— Хороший расклад перед боем, — проворочал Сухарь. — Пойдем туда не знаем зачем, и возьмем то, не зная, как. Шикарный план. Вы прям точно уверены?

— Да, командир!

— Мяв!

— Еще какие-то вводные есть? Чего нам стоит опасаться и ждать? Какая помощь тебе нужна? Охотникам что сказать? Они в деле, нужна их поддержка?

— Нет, ничего не нужно. Мы просто сходим к божьей коровке, и заберем то, что нам надо. И, может быть, узнаем что-нибудь еще. Я рассчитываю на это.

— Да уж, ваш план заблистал новыми красками.

Сухарь задумался на несколько минут, автоматически перебирая и поглядывая на плетения и узоры. Ничего нового. Рисунок их взаимодействия с охотниками нисколько не изменился. Только вот теперь у него в руках оказался настоящий козырь. И глядя на переплетение нитей судьбы, Сухарь был почти уверен, что не потеряет его. Вернее, их.

— Значица так, — Сухарь наконец определился с дальнейшими действиями, — приближаемся к колонне на дистанцию в пятьдесят метров. Лось и Рок маскировку поднимайте на уровень полной невидимости и шумоподавления. На Ворона и Че организуйте отдельный, мобильный щит. Ворон и Че, как только выйдем на исходную позицию, вы идете к колонне, и ожидаете результатов моих переговоров с их командиром. Наша задача забрать белку себе. Всем все ясно? Поехали!

— Командир! — в рации раздался голос Глухаря.

— Слушаю.

— Я тоже вылазку сделать хочу, пробежаться по местности.

— Зачем это? Если охотники или БК заметят, может произойти конфликт интересов.

— Я в режиме своей маскировки, и Лось с Роком помогут. Они говорят, что не проблема на меня выделить отдельный контур защиты и прослеживать на тактической карте мой путь. Хочу пошукать разные приметы. Ведь следопыты Давида не просто так гуляют по области, явно на что-то обращают внимание.

— Добро, доложишься потом.

Переговоры прошли успешно, и Ворон с Че отправились к БК, как теперь с легкой руки Дейла, стали называть скреббера или божью коровку. Нечто нейтральное, ни то ни се, а то как-то стремно, объяснил Дейл свое новшество. Пока сближались с колонной охотников, и добирались до конечной точки, Чип и Дейл, воспользовавшись тем, что ехали с Вороном и Че в одной машине закидали Ворона ворохом вопросов, но вразумительных ответов от него добиться не сумели, так как тот и сам находился в небольшой прострации от происходящего, и мало что понимал. Хотя и был уверен в том, что им необходимо сделать.

Струна Ворона дрожала. Видимо их предположение, что она реагирует на БК (пацаны выдали в чате на тактической карте, которая не закрывалась с самого утра, свое новое определение, добавив, что с Ворона информации, как с козла молока, и Сухарю оно понравилось), оправдалось. Так Сухарь думал, пока Ворон не пробежал мимо БМП Старыча, имя которого Сухарь выяснил во время переговоров. В этот момент Сухарь ощутил, как струна вошла в некий резонанс, а затем снова заколебалась в прежнем ритме.