Снова повисло молчание. Вот только, теперь общая атмосфера серьёзно поменялась. Теперь все смотрели не на меня, а переглядывались между собой. Как-то желания быть первым ни у кого из них не наблюдалось.

Пришлось даже приподнять левую руку над подлокотником и, «как бы невзначай» потрескать вчерашними синими молниями между её пальцев. Ни на что конкретное не намекая, но… вынуждая поторопиться.

— В Московском Княжестве серьёзных проблем и происшествий нет, Твоё… Ваше Императорское Величество! — подавая остальным пример, встал со своего места Московский Князь… мой отец.

Вчера его здесь не было. Расправу над Белёвским он собственными глазами не видел. Зато, ранее, он имел возможность лично наблюдать, как передо мной на колени опускаются сразу два Императора.

— Строительство завода полупроводников и новых атомных электростанций идёт в соответствии с графиками, — продолжил свой «доклад» Пётр Андреевич Долгорукий. — Подготовка к размещению Имперской администрации начата. Константин сейчас определяет места и здания. Общий план мероприятий по переносу Столицы разрабатывается…

Это было… неловко. Нет, правда: вам когда-нибудь докладывали ваши родители? Больше того: отчитывались? Ведь, кто я по факту? Семнадцатилетний пиздюк! Даже совершеннолетие ещё своего не справил! А он? Мой отец, больше чем в десять раз меня старше по возрасту, вырастивший и воспитавший десятки сыновей, видевший и внуков своих и правнуков, Князь целого Княжества… Очень неловкий момент.

Огромных усилий мне стоило то, чтобы сохранять невозмутимый вид в течение всего этого доклада. Хотелось провалиться сквозь землю, или остановить «позорящегося» отца. Но я не остановил.

С одной стороны, из-за того, что у нас с ним… мягко скажем, непростые отношения, в которых уже и изгнание, и рукоприкладство было, и прямое заступничество с риском для существования всей Семьи. С другой: из-за того, что кто-то же должен был начать! Кто-то же должен был подать пример остальным собравшимся Князьям, создать прецедент послушания. Кто-то же должен был первым склонить передо мной голову! Иначе пришлось бы снова повторять вчерашнюю сцену с карательными мерами, а я, если честно, не обладал сегодня такой же непоколебимой уверенностью, что смогу так же красиво справиться с любым из собравшихся, как это сделал вчера, «под допингом».

Нет, я вполне уверен, что сильнее каждого из них (а, если и не сильнее прямо сейчас, то через пару десятков «итераций» точно стану), что смогу победить, но… насколько это будет быстро и красиво? Да и нужно ли? Нужно ли устраивать ещё один конфликт там, где его можно было бы избежать, приложив некоторый минимум усилий?

А с третьей стороны… я не остановил отца, так как, не смотря на всю неловкость ситуации, в глубине его глаз, направленных на меня, было… удовлетворение. Гордость. И даже какое-то самодовольство…

Что ж, это довольно трудно понять кому-то, чьи дети ещё не успели вырасти и добиться каких-то серьёзных, значимых результатов в жизни. Трудно понять, но можно. Пусть, сам я ещё такого не переживал, но: его родной сын, его плоть и кровь, стал Императором! Не соседнее Княжество завоевал, а целую Империю возглавил!.. и теперь ты сам ему докладываешь стоя о делах в своём уделе. Крайне сложное чувство, отголоски которого я даже не желая того, улавливал через направленный на меня лучик его внимания.

Я его не остановил.

И, закончив рапорт, дождавшись моего разрешающего кивка, Пётр Андреевич сел обратно в своё кресло. После него эстафету принял слегка улыбающийся от всей этой ситуации, находящий её забавной, Князь Рязанский. За ним Княжич Тамбовский (сам Князь, как и ожидалось, не приехал, не стал покидать своих лесов — всё равно, всеми делами Княжества занимался его старший сын). Потом Князь Владимирский… так и потянулось.

Пока очередь не дошла до Ивана Константиновича Белозёрского, Новгородского Князя. Тот поднялся, но докладывать не стал. Вместо этого, произнёс формальный Вызов на Ритуальный Поединок.

Что ж, от него этого можно было ожидать: Князья Новгородские всегда, всю историю, были в серьёзных контрах и оппозиции к Князьям Московским. Временами, даже доводя дело до откровенных усобиц, вынуждавших вмешиваться самого Царя. Глупо было ожидать, что такое событие, такое невероятное усиление Московской фракции пройдёт и будет принято Новгородской фракцией без сопротивления и возражений.

Кстати, Иван Белёвский, Князь Вологодский, тоже относился к этой фракции. Он имел довольно большую политическую самостоятельность, так как Вологодское Княжество больше, чем Новгородское, Псковское и Тверское вместе взятые, но в спорах с Москвой, поддерживал обычно позицию Новгорода. Именно поэтому он и позволил себе проявить вчера такое неуважение к младшему Княжичу из Долгоруких. Только сил своих не рассчитал и за проявленное неуважение тут же поплатился.

Белозёрский поступил аккуратнее: он бросил формальный Вызов. На него уже нельзя было ответить прямым ударом здесь и сейчас. Это было бы, как минимум, некрасиво. К тому же, Белёвский, если бы вчера умудрился выдержать мой гнев и достойно на него ответив, подавив меня своей силой, не получил бы Императорского титула здесь и сейчас, так как формального Вызова не было. Да — я бы с Трона слетел мгновенно, без вопросов вообще и без вариантов, но ему бы моё место на нём не досталось. Началась бы Княжья свара и разные игрища по выяснению, кто больше всех достоин, чья фракция сильней, кого поддержит больше Князей… в конечном итоге, учитывая современную политическую ситуацию в мире, что привело бы к серьёзным усобицам и, возможно даже, распаду Империи на отдельные враждующие независимые регионы-государства.

Белозёрский же поступил по всем правилам, писанным и неписанным. Победа в Поединке полностью легитимизирует Власть Победителя. Титул проигравшего переходит победителю. И, если Иван Константинович одержит надо мной верх, он Императором станет.

Правда, тут есть нюанс: никто и ничто не мешает другим Князьям, тому же Петру Долгорукому, после победы Белозёрского надо мной, тоже бросить формальный Вызов уже ему. Но тут уж, кто сильнее окажется, тот и прав. По крайней мере, вероятность сваливания страны в смуту значительно меньше.

Мне бросили первый Вызов. Первый из длинной череды предсказуемо ожидаемых. У меня же… это вызвало насмешливо-нагловатую улыбку.

— Если можешь что-то сделать, зачем это делать бесплатно? — с этой самой улыбкой задал я риторический вопрос, который заставил всех присутствовавших застыть и округлить глаза в удивлении. — У тебя есть миллион рублей, Иван Константинович?

— Само собой, есть, — надменно ответил он.

— Я приму твой Вызов, — ответил я. — Будем драться сегодня перед закатом. Но!

— Что, «но»? — хмыкнул он.

— Ты ставишь на кон, вместе со своей жизнью ещё и этот миллион рублей, — нагло продолжил я, глядя ему в лицо прямым немигающим взглядом. — Побеждаешь ты — становишься Императором. Побеждаю я — забираю твой миллион. По-моему, справедливо, нет? Какая иначе мне польза от победы над тобой? Она лишь ослабит мою страну, выбив целого Богатыря из ряда её защитников. Миллион хотя бы частично компенсирует неудобства. Я возьму только его, а земли твои передам твоему старшему сыну — это уменьшит вероятность начала усобиц.

— Разумно говоришь, — с удивлением произнёс Князь Норильский.

— Поддерживаю, — ухмыльнулся Тувинский Князь.

— И я, — поднял руку Борятинский.

— И я, — погладил свою бороду Пётр Долгорукий. — Юре ведь, в ближайшее время не только от Имперских Князей Вызовы принимать, но и от заграничных Паладинов, Грандов, Сяней и прочих. Если с каждой головы по миллиону золотых, так ведь и на строительство того самого тоннеля наберём — не придётся Казну напрягать.

— Хорошая мысль, — улыбнулся Бухарский Эмир Сеид Алим-хан и даже потёр свои ручки от удовольствия, словно бы эти деньги уже увидел, и они шли не мне, а ему… Хотя, если бы Белозёрский мен победил, то следующий Вызов ему мог бы последовать и от Сеида. И, как будто подтверждая эту нехитрую мысль, он предложил. — Только, чтобы всё было действительно справедливо, и ты, Юрий, должен бы на бочку тоже миллион положить. Так честно будет. Своих денег, а не казённых.