Не знаю, как скоро — через год, через два, через десять лет, появятся серьёзные прорывные результаты, да и появятся ли вообще. Не знаю. Но я хочу, чтобы они появились. Они важны для меня. Ведь теплится некоторая надежда, что… их удастся скопировать и перенести в мир писателя, как-то, пусть частично, скомпенсировав весь поток моего плагиата оттуда.

А для продолжения исследований нужны деньги. Много денег. И не когда-то потом, а прямо сейчас — НИОКР дело затратное…

А, чтобы их получить, нужно умереть. Вчерашний день, ведь, Алина упустила. И заработать сегодня столько, сколько мы могли бы, предупреди я её заранее, никак не получится. Нужна ещё, минимум, одна «итерация», чтобы как следует подготовиться к выносящему рынок рывку. То есть, как я уже и сказал, нужно умереть. А я не знаю, как это сделать!

Там, в Москве, в прежние времена, такой проблемы не было: любая оживлённая улица мне в помощь — шагнуть с обочины на дорогу, и всё: «Здравствуй, утро!». Нынче же и прямое нападение-штурм Дворца Шахиншаха не гарантирует мне быстрой смерти. Достаточно велика вероятность того, что здешним «Бессмертным» удастся как-то скрутить и запереть меня ещё живым: Кащея-то, в конце концов, как-то скрутили?.. Или штурм окончится полным успехом. И, какое развитие событий хуже, ещё вопрос.

Катерина — тоже не вариант. Она наловчилась спарринговаться со мной так, чтобы процесс мне надоедал раньше, чем «душа отлетала от тела». Научилась соразмерять свою силу с моими способностями. Не просить же её прямо: «Убей меня!». Она ведь тогда не успокоится, пока не вытрясет из меня всё… А оно мне надо? Ещё удумает потом чего… что мне не понравится.

Так что, идеальная возможность: просто не дёргаться и повторить свой «вчерашний» день, не делая резких движений, чтобы специалисты Алины успели собрать и проанализировать все самые интересные движения рынка за эти сутки.

Что? Какие специалисты? Ха! Так Алина — это не я, она работает с размахом! С того самого момента, как мы с ней поняли, какой силой обладаем, она завела в структуре своего бизнеса целый аналитический отдел, который тщательнейшим образом следит за всеми возможными рынками и торговыми площадками, выискивая самые интересные и перспективные идеи, фиксируя, документируя, систематизируя, чтобы ежедневно, каждый вечер подавать их Алине на ознакомление. Чтобы она всё внимательно прочитала, что смогла, запомнила и была во всеоружии на следующий день.

Понимаю — такой отдел может быть для нас не совсем безопасен, он способен навести наблюдающих за мной и моей активностью лиц на не самые безопасные для нас мысли… однако: «Зубов бояться — в рот не давать!». Невозможно пользоваться читами, вовсе не привлекая ни чьего внимания — на то ведь они и читы, чтобы нарушать общий баланс игры.

А само по себе существование такого отдела — не есть неопровержимая улика. В принципе, нечто подобное, в большей или меньшей степени, существует в структурах любого достаточно крупного бизнеса. Ведь без анализа рынков таким бизнесам никуда. Просто, в Алинином случае, данному направлению — мониторингу рынков, уделяется несколько больше внимания, чем обычно. Что вполне логично — первый свой большой капитал мы с ней оба получили именно там.

В общем, такой отдел у Алины был. И исправно работал. Вот только, чтобы от его наработок была польза, они эти наработки должны успеть Алине передать… до окончания текущей «итерации». Они — передать, а она — выучить.

В нашем конкретном случае, ни первого, ни второго проделано не было. Алина, на волне свалившейся долгожданной мировой славы, расслабилась. Слишком увлеклась получением поздравлений, общением с прессой, лейблами и прочими шишками музыкальной индустрии. А так же планированием своего… нашего с ней будущего концерта в «Парсехолле». Наработки свои по дню аналитики ей исправно прислали на рабочую почту — обязанность у них была такая, прописанная в служебных инструкциях, и они её добросовестно выполнили. Но Алина свою часть работы — выучить, полученный анализ, не сделала. Не ожидала, что оно понадобится именно сегодня — предупреждения же от меня не было.

Бегло просмотрела, ознакомилась (с самодисциплиной у наследницы Милютиных всё серьёзно), даже кое-что запомнила, но этого «кое-что» недостаточно для полноценного, стопроцентно эффективного выжимания из моего чита денег. Процентов пять-десять только, не больше.

Так что, именно по этой причине, мне следовало сегодня не дёргаться, следовать плану и спокойно умереть ближе к полуночи (точного времени своего «отлёта» я, к сожалению, не запомнил.

Ольга появилась ровно тогда же, что и «вчера». Была одета так же. И вела себя совершенно аналогичным образом. Не в точности, понятное дело — ведь для этого уже мне пришлось бы повторять все свои вчерашние реплики без каких-либо искажений, что не возможно: я ж человек, а не компьютер, «формальным исполнителем» не являюсь.

Да и то, что к нам присоединилась в нашей прогулке Алина, тоже очень сильно меняет расклады с течениями. На пример, в частности: вызывать такси мне не пришлось — о транспорте позаботилась Алина. Нас забрал от служебного выхода с Дворцовой территории один из её людей на ранее уже арендованной для съёмок и перемещения по городу между площадками машине. Что оказалось значительно быстрей и комфортней, чем поездка на обычном такси, вызванном с общественного агрегатора. Всё ж, класс автомобиля, подобранного наследницей Милютиных был намного выше (я-то, по привычке, вызывал обычную машину, даже не из разряда «Комфорт», не говоря уж о «Бизнес» или «ОВП»).

Очередь на входе в ночной клуб, расположенный на нижних этажах ТРЦ «Бристоль» вызывала набившее уже оскомину чувство дежавю. Точнее, этот термин уже не очень годится для моего случая. Ведь «дежавю» — это ощущение, словно то, что ты видишь, ты видишь не в первый раз, и когда-то оно уже таким было. Ключевое слово «словно». У меня же это совершенно точно было. Так что, не «дежавю», а именно воспоминание, память. Заходя в сохранённую компьютерную игру после «смерти» персонажа, вы ведь дежавю не испытываете?

Но, по восприятию это всё равно резало. Не так сильно, как в самой первой «петле», конечно, но всё-таки.

Не всё было, как в прошлый раз. Нынче нас было уже не двое, а трое: я и две очаровательные девушки, держащие меня под локоть с обеих сторон так старательно и собственнически, что я имел удовольствие ощущать определённую соблазнительную мягкость своим плечом. И опять же: что с одной, что с другой стороны…

Лицо Ольги буквально светилось довольством, радостью и предвкушением. Алинино… как всегда оставалось спокойным. На нём читались достоинство, уверенность, лёгкая доброжелательность… и некоторая доля высокомерия — не без этого. Хотя, вроде бы, откуда достоинству и высокомерию взяться — ведь девочка-то из простолюдинов? Пусть, богатых, лично свободных, влиятельных, но простолюдинов. Алина же — Дворянка в первом поколении, получившая своё Дворянство меньше полугода назад. Однако, если взглянуть на нашу троицу со стороны, то настоящей Аристократкой выглядит именно она. Как это у неё получается?

Дело ведь не в одежде? Или, всё-таки, в одежде тоже? На первый взгляд, мы все одеты в простую, удобную будничную одежду по погоде, но… каким-то странным образом, её одежда выглядела дороже, качественнее, сидела лучше. Неброские, но очень стильные украшения хорошо дополняли это впечатление.

В то время, как ни на мне, ни на Ольге украшений не было. Ну, кроме фитнес-браслетов. Хотя, какое это украшение? Это аксессуар. Причём, если я сам носил свой по собственному желанию, для своего собственного удобства, то у Ольги ситуация была иной. Её этот браслет носить, не снимая, обязывали — по показаниям трекера этого браслета её постоянно отслеживала служба безопасности гарема Шахиншаха. Не знаю точно, как она называется, не уточнял, но таковая имелась — об этом рассказала сама Ольга, когда в процессе нашей дневной прогулки её про фитнес-браслет спросила невзначай Алина.