— Да, надо пойти — восторженно поддержала его девушка лет двадцати в очках — Пусть они видят, что весь народ против этих сатрапов, они обязательно перейдут на нашу сторону. Чем больше нас пойдет, тем лучше…

— Пойдем!

— Прямо сейчас!

— Мы им покажем…

— А если они начнут стрелять? — попытался успокоить товарищей пухлый парнишка в белой рубашке и наглаженных брюках — Давайте хотя бы подождем до утра.

— Нечего ждать!

— Пойдем.

В толпу вклинилось пятеро плечистых парней в куртках и оттеснили девушку в очках и дерганного от остальной массы людей.

— Спокойно граждане — поднял руки старший, привлекая к себе внимание — никуда ходить не нужно. Сохраняем спокойствие. Не поддаемся на провокации. Сейчас идут переговоры, не нужно им мешать…

В это же время двое из подошедших, что-то тихо шепчут девушке и парню на ухо, а еще двое, закрывают их своими широкими спинами. Девушка сразу же сникает, а дерганный пытается было протестовать, но тут же, получив короткий удар по печени, замолкает.

Старший группы продолжает успокаивать молодежь, а девушку и парня уводят от костра куда-то в темноту.

Ночь. Темнота. Удав со своей пятеркой патрулирует близлежащие к «Белому дому» улицы. Отсюда хорошо видны баррикады и горящие рядом костры. Он увидел, из подъехавшей машины, вышли двое мужчин с длинным свертком в рукахи направились к дому. Удав дал знак своим и ускорил шаг. Его люди молча последовали за ним. Они быстро нагнали мужчин со свертком.

— Молодые люди, притормозите на минуточку. — подал голос Удав.

Один из мужчин, сразу же бросив сверток на землю, бросился на утек, а второй попытался достать что-то из-под куртки. Двое людей Удава сразу понеслись вслед убегающему, а Удав, длинным шагом сократил дистанцию и прихватив руку, полезшую под куртку, сильно нанес прямой удар кулаком мужику в челюсть, а потом сбил его подсечкой на асфальт. Из под куртки у мужика на асфальт выпал пистолет. Мужик попытался было что-то заорать, но Удав вбил ему кулак прямо в открытую пасть, заглушая крик.

В этот момент двое кинувшихся за убегавшим парней приволокли беглеца обратно. Обоих задержанных быстро сковали наручниками и забили им в рот кляпы. У второго тоже при себе оказался пистолет макарова, а в свертке находилась СВД с оптикой.

Уже через минуту Удав доложил Игнатову по рации.

— Первому от третьего. Взяли двух клоунов с длинной оптикой в квадрате А-12. Ориентир овощной магазин.

— Третьему от первого. Вас понял высылаю группу за клоунами. Дождитесь группу и проверьте крыши близлежащих домов.

— Понял, ожидаю.

Кормаков зашел в помещение, расположенное на одном из нижних уровней Белого дома. По центру просторной, около сорока квадратных метров, комнаты стоял стул с привязанным к нему сильно избитым мужчиной на вид чуть старше тридцати. Рядом с ним стоял Игнатов без куртки с наплечной кобурой в которой чернел ствол и спокойно курил.

— Что тут у тебя, Володя? — деловито спросил Кормаков.

— Мои люди тут неподалеку снайперскую пару взяли. — ответил Игнатов.

Кормаков подошел поближе к стулу с избитым мужчиной. Тот хрипло дышал и время от времени нервно облизывал разбитые в хлам губы. Рядом со стулом растеклась желтая лужа. Штаны пленника были мокрыми и от него чувствовался отчетливый запах мочи. В его взгляде был животный ужас. Кормаков брезгливо посмотрел на него и перевел взгляд на Игнатова.

— Что он сказал?

Игнатов наклонился к мужчине.

— Повтори, что ты мне рассказал. — потребовал он.

— З-завтра по сигналу, мы должны были п-произвести несколько в-выстрелов по колонне с военными, и сразу с-сняться с позиции. — заикаясь ответил тот.

— Сколько еще снайперов кроме вас? — наклонился к пленному Кормаков.

— Н-не з-знаю — ответил тот.

Игнатов подошел к мужчине и, присев на корточки, прихватил палец на его руке, резко выламывая его из сустава. Пленный забился на стуле, не в силах освободиться, и дико заорал от боли.

— Еще три пары-ы-ы! — Провыл он

— Где позиции остальных снайперских пар? — спросил Игнатов, вставая с корточек и наклоняясь к самому уху сидящего.

— Не знаю… Они сами должны были выбрать.

— У тебя осталось еще семь здоровых пальцев. Я буду ломать их один за другим, пока ты мне не скажешь правду. — угрожающе сказал Игнатов ему на ухо.

— Правда, не знаю — по окровавленному лицу пленного потекли слезы — Знаю только, что все должны будут открыть огонь по сигналу, так, чтобы подумали, что стрельба ведется со стороны Белого дома.

Игнатов снова присел на корточки, и потянулся к связанным за спинкой стула рукам пленника.

— Все, Володя. Хватит! — резко сказал Кормаков.

Игнатов нехотя поднялся. Кормаков поманил его к двери.

— Возьми своих людей, разбей на группы по три человека и проверьте самые вероятные места снайперских засад. Мы знаем по какой цели они будут стрелять, значит можем приблизительно вычислить места лежек.

— Понял, Александр Васильевич. — кивнул Игнатов, а потом, взглянув на пленника, спросил — С этим и его напарником что?

— Оставь пока здесь. — махнул рукой Кормаков — С ними позже разберемся. Лично займись поиском, Володя. Нужно до утра проверить все крыши многоэтажек.

— Понял — кивнул Игнатов, и кинув последний взгляд на мужика, привязанного к стулу, вышел из помещения.

Вечер 23 августа 1991 года. Закрытый охраняемый поселок на западе Подмосковья. Двухэтажная дача Потапова.

В большом зале стоял полумрак. Свет давал только торшер возле кресла и телевизор, подключенный к видеомагнитофону «Panasonic». На экране шел американский боевик — погоня, стрельба, мелькающие полицейские мигалки. Звук был убавлен почти до минимума.

За окном было темно. Где-то далеко лаяла собака. Временами по участку проходил охранник. Второй должен сидеть в домике у ворот и пялиться в монитор, на который сходились изображения с нескольких новомодных видеокамер, расставленных по периметру

Егор Владимирович сидел в глубоком кожаном кресле, вытянув ноги. Импортный спортивный костюм, на ногах мягкие домашние тапочки. На низком столике стояла бутылка пятизвездочного армянского коньяка, пузатый бокал и пепельница, полная окурков. Жена и дочь уже давно спали в своих спальнях на втором этаже, а ему все было не до сна.

Последние несколько суток вымотали даже его. Телевизор продолжал мигать голубоватым светом, когда на столике рядом неожиданно зазвонил телефон. Потапов взял трубку почти сразу.

— Слушаю.

В трубке послышался знакомый спокойный голос.

— Не разбудил, Егор?

Потапов чуть усмехнулся.

— После таких дней уже хрен уснешь. Здравствуй, Саша.

— Здравствуй.

На несколько секунд повисла пауза. Где-то в трубке слышались приглушенные голоса, хлопанье дверей, какая-то суета. У Кормакова работа даже не заканчивалась.

— Ну что, поздравляю тебя, — негромко сказал Потапов. — Выстояли.

— Пока да, — спокойно ответил Кормаков. — Но ты же понимаешь… теперь самое интересное только начинается.

Потапов хмыкнул.

— Это я уже понял.

Он медленно взял бокал и сделал небольшой глоток коньяка.

— Звонишь поблагодарить?

— И за этим тоже, — ответил Кормаков. — Помощь твоя очень вовремя пришлась. Особенно в первую ночь.

Потапов ничего не ответил.

— Володька у тебя молодец, — продолжил Кормаков. — Очень ценный кадр.

Егор Владимирович чуть прищурился.

— Он у меня толковый.

— Не просто толковый. — В голосе Кормакова впервые прозвучал настоящий интерес. — Спокойный. Организованный. И главное — не теряется, когда вокруг бардак начинается. Таких людей сейчас мало.

Потапов усмехнулся.

— Афган его хорошо выучил.

— Это видно.

Кормаков ненадолго замолчал.

— Его люди тоже нормально отработали. Если бы не они, у нас там могло все гораздо хуже пойти.