Игнатов не вышел сразу, а так и остался сидеть за столом. Нужно выждать время, чтобы Кастет убрался подальше. Ему не нравилась эта часть его работы, но большие дела не делаются в белых перчатках. Кому-то нужно лезть в самую грязь и разгребать ее, чтобы потом все со стороны было чистеньким и красивым. Кастета ему порекомендовал один из надежных агентов. Сказал, что под ним ходит небольшая бригада. Сам Кастет и туповат, но исполнитель надежный, а главное — умеет молчать. Попавшись на грабеже пять лет назад, как ни ломали его опера, он не сдал подельников и оттянул весь срок сам.
Игнатов не полагался только на слова агента. Кастета ничего не связывало ни с Энском, ни с ним самим. Он не знает, на кого работает и зачем. Просто исполняет заказ, за хорошие, по этим временам деньги. Так что, даже если Кастета и его людей возьмут, он просто не будет знать кого сдавать.
* * *
Болгария. Несебр. Спустя несколько дней.
Мое утро началось, как и обычно — на старом бетонном причале набережной Несебра. Я уже давно облюбовал это место для утренних тренировок. Несмотря на то, что у меня во дворе дома есть отлично оборудованная площадка для занятий, мне все же нравится утром прибегать из Равды именно сюда.
Встаю я рано — в пять утра. Умывшись, надеваю на себя спортивный костюм, мягкие кроссовки и бегу несколько километров вдоль дороги к набережной Несебра. За спиной болтается небольшой рюкзачок, в котором находится коврик, полотенце и сменные плавки. Сейчас, осенью светает гораздо позже, и я выхожу из дома еще затемно. Но это не мешает. В столь раннее время, на дороге почти нет машин, а на улицах — людей.
Очень люблю это время суток. Я совершенно один, вокруг тишина и только мерный топот моих ног по обочине и ритмичное дыхание, разгоняют липкую сонную одурь раннего утра. Тонкая полоска занимающейся утренней зари зовет вперед, и будит застывшее за ночь тело. Хочется жить, дышать полной грудью, творить и даже иногда вытворять.
Мне очень интересно жить несмотря на то, что я знаю события на ближайшие тридцать лет вперед. Но знаю-то я глобальные события, которые должны произойти с миром, а то, что будет лично со мной, или с моими близкими, для меня такая же непостижимая тайна, как и для всех остальных людей. Я могу мечтать, строить планы, но все эти планы, точно так же как и для других людей, могут внезапно полететь к черту из-за изменившихся жизненных обстоятельств.
За годы, проведенные здесь, я понял, что в ходе событий нет ничего предопределенного. Я могу оказывать влияние на события и даже менять эту реальность, правда не в глобальном, а в очень локальном масштабе. Но — каждое изменение, даже небольшое, требует максимальных затрат усилий с моей стороны. Чем более сильное изменение я пытаюсь провести, тем больше усилий мне приходится затрачивать и тем сильней вероятность отката назад. Но даже несмотря на это, мне что-то все же изменить удалось. Вот только знать бы, к лучшему ли, эти изменения.
Добежав до причала, я около полутора часов работаю по своей обычной программе: разминка, растяжка и техническая отработка, а потом, раздевшись до плавок, прыгаю с причала и около получаса плаваю в заливе.
Выбравшись из воды, растираюсь насухо полотенцем и одевшись, сижу, смотрю на море или медитирую.
Местные ко мне уже давно привыкли и не обращают никакого внимания. Здесь, вдоль берега, таких заброшенных бетонных прямоугольников несколько, так что на тот, который выбрал я, никто не претендует. А на других часто сидят рыбаки с удочками. Мы приветствуем друг друга взмахами рук, и на этом все общение заканчивается. Здесь никто ни к кому не лезет с ненужным вниманием и это меня совершенно устраивает.
Я начал прибегать сюда еще с середины апреля, и вот уже конец октября, и по утрам стало довольно прохладно, но море еще теплое, хотя и чаще штормит. Во время шторма, мой причал полностью заливают волны, прокатываясь по нему и оставляя пучки водорослей. Тогда мне приходится бежать на запасную тренировочную площадку, тоже расположенную рядом с морем, но выше. Ее не заливает, и я работаю по той же схеме, но уже без купания в море.
За прошедший неполный год мы с матерью неплохо здесь освоились. Мать подружилась с соседками и уже довольно неплохо разговаривает по-болгарски, живо обсуждая цены на рынке и местную власть. Она пристрастилась к саду в нашем дворе и с удовольствием ухаживает за кустами и плодовыми деревьями. Я за лето проложил несколько бетонных дорожек по саду и обустроил ей клумбы для цветов, которые мать теперь выращивает в неимоверных количествах.
Мне кажется, что ей здесь по-настоящему хорошо. Да, она, конечно, скучает по оставленным в Энске подругам и даже немного по работе, но здесь у нее весь теплый период было столько дел по дому и по двору, что эта печаль не затягивалась надолго. Она еще зимой надавала мне поручений, что нужно изменить в доме и во дворе. Так что, я весь этот год пахал тут как папа Карло. Время от времени, нанимал и местных мастеров, но в основном все делал сам. Не потому, что были проблемы с деньгами, а просто ради удовольствия, и чтобы занять себя.
Несколько раз выезжал в Будапешт и в Прагу, чтобы наладить контакты и отправить оттуда партии товаров в Россию. Теперь все уже налажено, и эта тема может работать без моего личного присутствия. Иван через свои коммерческие каналы переводит деньги поставщикам — где официально, где через посредников, где наличной валютой. Время такое: бумажки важны, но решают люди и договоренности. Игорь Ким принимает товар и занимается его реализацией. Сейчас, после тотального дефицита конца восьмидесятых, почти любые импортные товары уходят влет. Даже не очень хорошего качества. Главное, чтобы на них стояло клеймо «мэйд ин не наше».
Мы дерьмовый товар в Россию принципиально не гоним. Я нашел в Венгрии и Чехословакии хороших производителей лицензионной обуви компаний Tisza, Cebo, Salamander. Закупки делаются напрямую от производителей, перед отправкой специально нанятые мной люди, проверяют качество партий и только после этого, фуры пломбируются и идут в сторону России. Обувь — это сейчас один из самых ходовых товаров, и на оптовой торговле можно конкретно подняться.
Это занятие принесло всем нам неплохие дивиденды и думаю, что скоро Иван сможет уйти от Вахо, чтобы заняться только нашими делами. Надеюсь, что Вахо не станет чинить Ване в этом препятствий. Ну, а если мои надежды не оправдаются, то в Праге и Будапеште через местных юристов и посреднические компании уже прикуплены несколько хороших квартир, куда Иван и Игорь смогут вывезти семьи и выехать сами, в случае возникновения угрозы.
Игорю в этом отношении проще, а вот Ивану вывезти Вику и дочь будет сложнее. У Вики работа в журнале и в семье не все в порядке. Ее отец не принял новую власть, и не смирившись с развалом страны, ушел в отставку. Теперь он безвылазно сидит на даче и пьет. Мать Вики вынуждена постоянно находиться с ним.
С Виктором Петровичем тоже не очень здорово. После моих процедур он на пару месяцев воспрял, а потом снова наступил упадок сил. Вот Вика и разрывается между работой, дедом и отцом. А у нее же есть еще и Иван и дочь. В общем, уговорить Вику уехать из страны будет очень непросто. Все это я знаю от Ивана и Игоря, с которыми периодически созваниваюсь.
Честно говоря, мне на Солнечном берегу уже порядком надоело, и я чувствую, что «закисаю». Сижу здесь в основном из-за матери, чтобы дать ей привыкнуть к местной жизни. Чуть попозже вывезу ее в Прагу, показать нашу новую квартиру и в целом поводить по этому великолепному городу. Будет жить у меня по-королевски. Летом на курорте на Солнечном берегу. Среди своих любимых растений и цветов, а зимой — в красивом древнем городе с великолепной архитектурой и богатой культурной жизнью.
Сам очень хочу вернуться обратно, побродить по Москве, встретиться с Иваном и Игорем, подлечить Виктора Петровича. Может быть, найти Горца, Беса и Шерхана. Часто вспоминаю Чирчик и Асадабад и думаю о тех парнях, с кем делил последнюю банку тушенки и ходил по ночным горным тропам, навьюченный как мул, когда в любой момент по нашей группе могла прилететь очередь из автомата, или мина из не обнаруженной разведдозором засады. Военное братство — очень много значит для любого мужика, которому пришлось хлебнуть настоящей войны.
