— Так куда вас отвести?

— Я тут недалеко снимаю флигель у хозяйки. На улице Советской. — обезоруживающе улыбнулась Регина — мы с подругой вместе приехали на отдых. Но у нее внезапно мама заболела, так что подруга была вынуждена уехать раньше, а я еще на несколько дней осталась, пока у нас не начался учебный год в институте.

— На кого учитесь? — интересуюсь, трогаясь с места. Тут то и ехать всего ничего.

— Я учусь в Воронежском педагогическом, на факультете иностранных языков, — ответила девушка и вдруг сама предложила. — Может, перейдем на ты? У нас ведь с тобой разница в возрасте совсем небольшая.

— Давай на ты — соглашаюсь и спрашиваю. — На каком языке специализируешься?

— Английский и французский, но с ним у меня похуже — не задумываясь отвечает Регина.

— It’s great, when a girl knows foreign languages at such a young age. (Это прекрасно, когда девушка в столь юном возрасте владеет иностранными языками.) — решаю проверить, не врет ли.

— I’m not fluent in any language, but I can communicate a little. — говорит она на очень приличном английском и удивленно добавляет. — And you have a great pronunciation. (А у тебя прекрасное произношение).

Кто бы она не была, но про английский точно не врет.

— Five years at an English special school were not in vain (пять лет в английской спецшколе не прошли даром) — отвечаю ей и перехожу на русский. — А вот мы, собственно, почти приехали. Показывай, где ты остановилась.

— Там чуть ниже по улице зеленый забор с большими воротами и калиткой.

Я останавливаю у указанного дома, и обойдя машину, открываю дверь и помогаю девушке выйти. Она все еще прихрамывает на ногу и умоляюще смотрит на меня.

— Поможешь дойти до флигеля, чтобы я не прыгала к себе на одной ножке как первоклассница?

— Да, конечно.

Запираю машину и забрав вещи, подаю ей руку. Регина крепко прижимается ко мне и мы, не торопясь, идем к калитке. Она открыта. Входим в большой двор, в глубине которого стоит одноэтажный капитальный кирпичный дом и идем по тропинке вдоль кустов смородины к небольшому деревянному флигельку.

Тут на территории таких несколько. Видно, хозяева поставили бизнес на поток и сдают отдельные помещения курортникам. Регина все также крепко прижимается ко мне. У меня давно не было женщины и ее близкое присутствие сильно будоражит тело и душу. Снова сосредотачиваюсь на дыхании, возвращая себе самообладание.

У двери останавливаемся. Регина достает из сумочки ключ, открывает дверь и включает свет в маленькой прихожей. Мы входим. Флигель состоит из небольшой кухоньки и комнаты метров десять-двенадцать, которая, по советским меркам, вполне прилично меблирована. Там есть двуспальная кровать, диванчик, журнальный столик, большое зеркало во весь рост. На стене над диваном висит картина с изображением бушующего моря. Такой флигелек даже в сентябре будет стоить рублей пятьдесят в сутки, и никак не меньше. Регина, явно не бедствует.

Разуваюсь в коридорчике и помогаю девушке дойти до дивана. Она усаживается и с наслаждением вытягивает свои ножки.

— Ну вот и пришли. Спасибо тебе большое!

— Да не за что, — улыбаюсь я и спрашиваю — Позволишь осмотреть твою ногу?

— А ты что, врач? — лукаво смотрит на меня она.

В ее взгляде явно читается, что она понимает, что никакой я не врач, а просто хочу продолжить знакомство и заодно, на законном основании, потрогать ее за ножку.

— Нет не врач, но кое-что в этом понимаю — туманно отвечаю ей.

На моем месте, в подобной ситуации так бы ответило девять из десяти парней, и Регина это прекрасно понимает. Несмотря на то, что она выглядит очень молодо и невинно, когда я пообщался с ней чуть подольше, то понял, что ей явно больше двадцати и она не так проста, как кажется на первый взгляд. То, что я вечером оказался у нее в флигеле, мы здесь одни, и сама завязка нашего знакомства, навевает на определенные мысли, но я хочу проверить, тем более, что у меня есть такая возможность.

— Ну посмотри. — Она вытягивает свою красивую ножку в моем направлении.

Сажусь перед ней прямо на пол и аккуратно начинаю осторожно ощупывать ее ногу. Кожа теплая, очень гладкая и нежная. Мне стоит большого труда направить свои мысли в нужное русло, а не туда вверх по бедру, где из-под короткого платья вижу краешек ее белых трусиков.

— Ой, вот здесь больно — говорит она, когда я чуть надавливаю пальцами в районе щиколотки.

Никакой припухлости, или чего-то говорящего о травме нет. Но это может быть обычным растяжением, поэтому, я закрываю глаза и начинаю настраиваться на диагностику.

— А что ты сейчас делаешь? — тихо спрашивает Регина.

— Дай мне пару минут, и ничего не говори, — прошу ее, — мне нужно собраться.

Настроившись на нужный лад, начинаю водить рукой по воздуху около ее ступни, пытаясь внутренним взором увидеть проекцию ее ноги у себя в голове и красноту, которую обычно вижу при травме, болезни или ранении. Ничего подобного у нее не вижу. Я уже привык доверять своему внутреннему зрению. Пока оно меня не подводило. Скорее всего, это действительно симуляция.

Со стороны я, очень похож на одного из тех шарлатанов, которых сейчас часто показывают по телеку. Они лечат все болезни прикосновением, или вообще — добрым словом. Регина, скорее всего, сейчас так и думает предполагая, что я просто морочу ей голову, и таким образом набиваю себе цену. Я немного выпускаю ци из рук наружу и начинаю пассами обволакивать ее ногу золотым коконом.

— Ой, мне щекотно, — удивленно говорит девушка. — Что это такое?

Я молчу и еще некоторое время, не касаясь, вожу руками около ее ступни, изгоняя несуществующую болезнь, а потом останавливаюсь и смотрю на нее снизу вверх.

— Ну как?

Сидящая на диванчике Регина улыбается, глаза ее смеются, но она важно кивает.

— Мне стало намного легче.

Чтобы подтвердить свои слова, она встает и, чуть прихрамывая, проходится по комнате.

— Видишь, ты меня почти вылечил.

Регина подходит к небольшому столику и включает кассетный магнитофон. Комнату заполняет приятная музыка. Регина берет с тумбочки журнал «Огонек», дает мне в руки и смотрит многообещающе.

— Садись на диван, посмотри пока журнал, а я принесу нам что-нибудь выпить. Нужно же мне как-то отблагодарить моего спасителя и целителя.

Она, все так же легко прихрамывая, выходит из комнаты. Я выжидаю короткое время и, мягко ступая, крадусь к двери. Осторожно выглянув, вижу, как она наливает в хрустальные бокалы шампанское из холодильника, а потом достает с полки над холодильником маленький черный пузырек и выливает несколько капель в один из бокалов.

Все понятно. Быстро возвращаюсь на диван и беру в руки журнал, листая его со скучающим видом. Меня отпустило. Никакая это не подводка от органов или еще кого-то. Это обычная клафелинщица, хочет меня опоить и украсть дневную выручку кафе, которая находится у меня в поясной сумке. Ничего страшного.

Жаль, что такая красивая и умная девушка занимается такой фигней. Слышу, как звенит посуда на кухне. Регина явно еще что-то там собирает, на стол. Мне в голову приходит мысль. Я автоматически листаю журнал и натыкаюсь на статью. «Злоупотребления в Минсельхозе» за авторством Виктории Смирновой…

Черт! Может быть, чтобы это написала Вика? Иван как-то говорил, что она работает в журнале, но мы в общении старательно не касались темы Вики, поэтому я не стал уточнять в каком.

— Ну что, ты готов? — В комнату немного прихрамывая зашла Регина.

В руках у нее блестящий металлический поднос. На нем два бокала с пенящимся шампанским, открытая бутылка шампанского, большая плоская тарелка с виноградом и красиво нарезанными дольками яблоками и грушами. Я с трудом оторвался от журнала. Так, с этим потом. Сейчас нужно довести свой план до конца.

Подхватываюсь с дивана и беру поднос у нее из рук, чтобы поставить его на столик. Краем глаза вижу, как Регина внимательно следит за подносом. Ну еще бы. Ей нужно видеть бокалы, чтобы случайно не перепутать.