Яркое, мерцающее синее пламя начало трещать и шипеть. Затем оно преодолело силу тяжести и бросилось вперед. Джон захрипел, когда оно влетело ему в нос и открытый рот.

Тело Джона сразу же рухнуло на землю.

— Нет! Нет! Очнись, черт возьми! — Джакс наклонился и стал трясти Джона взад-вперед, отчаянно добиваясь ответа.

Ашер побледнел и отступил. Я обхватил Джакса за плечи и оттащил его. Ему нужно держаться подальше от этого проклятого синего пламени. Я слишком хорошо знал, насколько оно опасно и мучительно. И оно все еще находилось внутри Джона.

— Не трогай его, — я толкнул Джакса к дальней стене, и он пошатнулся от шока.

— Кто эти звери? Это же зачарованные кандалы правды. Если он сказал, что мы дураки, значит так и есть, — руки Джакса дрожали, когда он смотрел через комнату на мертвого бету.

Для Джакса важно контролировать ситуацию и знать все факты.

Похоже, мы вообще ничего не знали.

— Понятия не имею. Но ты не можешь его трогать. Нам нужно уйти от этого огня, — я схватил Джакса за руку и вытащил его из комнаты. Здоровяк все еще прибывал в шоке, поэтому позволил мне тащить себя.

Ашер пошел за нами. Он молчал впервые в жизни. Ставки никогда еще не были так высоки. Похоже, на нас объявлена охота. Ирония в том, что нас ищут звери. И мы даже не знаем, кто, черт возьми, они такие или зачем им нужны альфы. Или почему им еще больше нужна Сэди.

Когда мы вышли из комнаты пыток на ледяной ночной воздух, Джакс резко обернулся и схватил меня. Холодный воздух вывел его из оцепенения.

— Что это был за огонь?

Я глубоко вздохнул и позволил холоду успокоить меня. Пустота внутри пылала, как адская бездна. Холод напоминал мне, что я больше не там.

Я свободен.

— Помнишь, я говорил, что вырос в плену? — спросил я.

Джакс кивнул, но ничего не сказал.

— Меня держала в плену королева фейри. Этот огонь ее сила.

— Кобра, — тихо произнес Джакс, глядя на меня с ужасом.

Он протянул большую руку, обхватил мою шею и прижал лоб к моему. Некоторое время мы стояли, пока наши дыхания смешивались в ледяном мире. Теплый запах каштанов заполнил мой нос, и тревога, сжимавшая мое сердце, начала отступать.

Я в безопасности.

Джакс рядом.

Я свободен от нее.

Мы долго молчали, просто обнимая и поддерживая друг друга.

— Она жаждет красивых вещей, — мой голос дрогнул, и я возненавидел эту слабость.

Я воин, альфа-перевертыш с ужасающими змеями, и все же дрожал при упоминании этой женщины.

— Ты не красивая вещь, — рявкнул Джакс альфа-голосом и сжал меня в железных объятиях.

— Ладно, здоровяк, не делай из этого что-то странное, — фыркнул я, пытаясь скрыть, как мое сердце забилось от тепла, когда Джакс рявкнул на меня.

Он понимает меня, и это, черт возьми, пробивало до самого сердца. Джакс отпустил меня и покачал головой так, будто знал, что я вру. Ашер ничего не сказал, когда мы вернулись в нашу комнату. Обычно по ночам мы все трое тренировались и отрабатывали приемы до самого рассвета. Иногда вообще не спали. Альфам не требовалось столько сна, как бетам, и всем нам троим нравилось выплескивать злость в драке.

По крайней мере, так было раньше. С тех пор, как в нашу комнату проникла одна маленькая девчонка, от которой пахло сладкой клюквой, никто не задерживался допоздна.

Я говорил себе, что это потому, что нужно следить за ней. Убедиться, что она не шпионка и не роется в наших вещах. Но на самом деле я просто хотел ее раздражать. Хотел наблюдать за тем, как ее милые, маленькие золотистые щеки заливаются ненавистным румянцем, когда я дразнил ее и раскидывался прозвищами. Иногда она вела себя по-детски, и бесила меня.

Мне хотелось, черт возьми, швырнуть ее на кровать и дразнить до тех пор, пока она не признает, что я сильнее. Моя гребаная пустота хотела поглотить ее, принять в свою тьму. Эти желания сплошное извращение.

Я потер грудь, когда мы вошли в комнату. Маленькая альфа все еще была одета в толстовку Джакса, и я не знал, застонать ли от возбуждения или сорвать эту вещь с ее тела и надеть самому.

Джакс мой альфа!

А эта девчонка, как назло, это игнорировала.

Сейчас она сидела на кровати, выглядя жалко и хрупко, читая большую книгу. Судя по кожаному переплету, это одна из тех, что лежала на каминной полке.

Я заметил, что маленькая альфа любит читать. Все свое свободное время она проводила либо с Араном, либо свернувшись калачиком на кровати с книгой. Одна только мысль о бете с синими волосами вызывала во мне ярость, и я решил не оставлять ее одну.

Сэди до чертиков бесила меня.

— Ты не доела, — я указал на наполовину полную тарелку на полу возле ее кровати.

Из груди Джакса вырвался рык при звуке моих слов.

Она прищурилась, словно прекрасно понимала, что я задумал, и ее маленькие рубиновые глаза пообещали мне медленную смерть. Ее острые скулы чересчур выделялись на лице, и у меня что-то неприятно сжалось внутри.

Девчонка от природы миниатюрная, а в последнее время мы много бегаем.

Неужели она стала еще худее?

— Сэди, тебе нужно поесть, — прорычал Джакс у меня за спиной.

— Принцесса опять строит из себя высокомерную особу. Что на этот раз? Еда недостаточно хороша для тебя? — насмешливо протянул Ашер, запрыгивая на свою кровать и начиная возиться с телефоном.

Гневный румянец покрыл ее щеки, и меня внезапно вывел из себя тот факт, что все ее внимание сосредоточено на Ашере, а не на мне. Это меня ей следует бояться, а не этого вспыльчивого идиота.

— Ешь, — рявкнул я, и удовлетворение расплылось внутри, когда она отвела взгляд от Ашера и посмотрела на меня.

— Я сыта. Сегодня у меня был слишком тяжелый день, и болит живот. Так что я не могу есть. Вам нужно, блядь, успокоиться. Я люблю еду. И вообще, это смешно слышать именно от тебя! Ведь именно ты заставляешь меня бегать, как сумасшедшую, чтобы я похудела!

— Ты теряешь вес? — спросил Джакс с тревогой и провел руками по волосам, будто собирался снова бежать на кухню.

Ее маленькие рубиновые глаза сверкнули на меня, и у меня внутри все сжалось.

Как она смеет обвинять меня, если сама не умеет о себе заботиться?

Прежде чем она успела моргнуть, я метнулся через комнату к ней.

— Ешь! Сейчас же! Это твоя вина, не моя, — я схватил ее за затылок и взял булочку с тарелки. За ужином она всегда ела булочки. Она их обожает.

— Я убью тебя, — сказала она, и ее голос был хриплым и низким. Как обычно, этот тембр отозвался прямо у меня в паху.

Она дрожала от ярости, и я невольно отметил, что моя ладонь полностью обхватывает ее тонкую шею. Блядь, пальцы даже касались друг друга. Перед глазами вспыхнули образы, как она лежит подо мной, а моя рука обхватывает ее по совсем другой причине.

Запах сладкой клюквы стал сильнее, у меня пересохло во рту.

Я наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

— Будь хорошей девочкой.

Под моей ладонью ее шея дрогнула, и по телу прошла дрожь. Зрачки расширились, дыхание стало прерывистым. Она, черт возьми, хотела меня так же сильно, как и я ее.

Прекрасные красные пряди обрамляли ее лицо, заставляя глаза сверкать, как рубины. Ее нежный розовый язык скользнул по пухлой нижней губе. Несправедливо, что ее губы такие чертовски сочные. Это ненормально.

Я наклонился вперед…

…и засунул булочку ей в рот.

Она выплюнула ее и крошки разлетелись повсюду, пока мы боролись. Ее ноги ударяли меня по ребрам, а я пытался запихнуть ей в рот еще еды. Мы катались по ее кровати, борясь за лидерство. В какой-то момент она так сильно ударила меня коленом по яйцам, что я потерял равновесие. Она врезала локтем мне в грудь и забралась сверху, запихивая мне булку в рот.

Я схватил ее и резко перевернул. Я сдерживался до этого момента, и ее глаза расширились, когда она поняла, что попала в ловушку.

— Драка, драка, драка, — бормотал Ашер со своей кровати, даже не отрываясь от телефона.

Мы продолжали бороться и игнорировали этого надоедливого ублюдка. Я попытался просунуть большой кусок курицы между ее стиснутыми зубами. Но, прежде чем мне это удалось сделать, она резко откинулась назад. А затем со всего размаха ударила меня головой. Кровь потекла по нашим лицам там, где рассеклась кожа.