Аран не ошибся. Мой любимый цвет черный, и золотой. Но я слишком боялась своего парикмахера, чтобы что-то сказать. При мысли о золоте в голове вспыхнул образ одного альфы, увешенного золотыми украшениями и пирсингами. Мне не нравилось находиться вдали от него. Меня беспокоило и то, что я так привыкла постоянно находиться рядом с альфами.

Нужно помнить, что я сама по себе.

Для женщины альфы мир перевертышей — это место одиночества.

Так было всегда, так будет и впредь.

К сожалению, когда наконец-то работа над моими волосами закончилась, на улице уже стемнело. Аран снова торопливо вывел меня на улицу. Оказалось, что в тренировочный комплекс на два дня приехала массажист, и он записал нас на сеанс. Поскольку я с трудом пережила тренировки и битву с фейри на прошлой неделе, меня искренне удивлял тот факт:

Когда Арон нашел время все это организовать? Разве он не тренируется наравне со мной?

После того, как мы вернулись в комплекс, у меня едва хватало сил тащить свое уставшее тело за Араном. Сегодня я поняла, что гораздо лучше драться на тренировках и отражать атаки, чем подвергаться тычкам и толчкам со стороны портних, парикмахеров и стилистов. Честно говоря, это почти так же мучительно, как бег.

Когда мы шли к массажисту, я содрогнулась, вспомнив, как портнихи смеялись, тыкая пальцами в мое обнаженное тело. Эти нулевые женщины совершенно безжалостны и гораздо страшнее солдат бет. Кто-то должен нанять их и моего парикмахера для сражений в войне. Аура и лицо парикмахера буквально кричали: Отвали!

Наконец, Аран привел меня в комнату на верхнем этаже комплекса. Массажистом оказался крупный, крепкий бета по имени Мика. У него красивые светлые волосы и темные глаза. По какой-то причине, каждый раз, когда он улыбался мне, я краснела как дурочка.

Это явно мой самый тяжелый день.

Спустя несколько блаженных минут я уже лежала лицом вниз на мягком столе, наслаждаясь массажем. К счастью, Мика разрешил не снимать одежду. Тем не менее, эти ощущения оказались божественными. Когда он разминал мои ноющие ступни и кисти, я готова была поклясться, что вижу богиню луны.

В комнате тихо играла музыка, а воздух был наполнен восхитительным ароматом лаванды, от которого меня клонило в сон. Когда Мика объявил, что закончил, я подняла голову и обнаружила на подушке внушительную лужу слюны.

Спускаясь со стола, я получила от симпатичного светловолосого беты визитку:

— Если тебе когда-нибудь понадобится массаж, позвони, чтобы записаться на сеанс.

— Обязательно, — ответила я.

Похоже его телефон все-таки может пригодиться.

Я повернулась к двери, чтобы выйти, но чья-то рука на моем плече остановила меня. Меня охватила сонливость, поэтому я даже не попыталась оттолкнуть его и ударить коленом по яйцам.

Оказалось, что внутренний покой, лучшее средство против насилия. Может, поэтому я все время готова убивать?

— Мне очень нравятся эти красные пряди. Они подходят к твоим красивым глазам.

Вместо того, чтобы пожать мне руку, как любой мужчина в этом проклятом государстве, Мика сделал нечто совершенно шокирующее.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

Как зрелая, компетентная женщина альфа, я развернулась и выбежала из комнаты. Я не сказала ни слова, просто пулей вылетела из комнаты и убежала подальше от этого красивого беты. На бегу я прикоснулась к тому месту на щеке, где он меня поцеловал.

Мой первый поцелуй.

Охваченная счастьем, я влетела в комнату альф.

— Что, черт возьми, ты сделала со своими волосами? — сердито вскочил с кровати Ашер.

— Это немного перебор, — Кобра скривился, глядя на меня, но не прекратил отжиматься. После каждого повторения он хлопал в ладоши за спиной.

— Ты не можешь так ходить! — крикнул мне в лицо Ашер, и тут же получил от меня коленом в пах.

Он с грохотом упал на пол, а я быстро запрыгнула на свою кровать под одеяло. Альфа только дико разозлится, но не думаю, что он будет мстить.

Мой маленький пушистый белый котенок все еще лежал на подушке там, где я его и оставила. Прижав его к груди, я повернулась спиной к комнате. За темным окном шел густой снег. Кобра хрипел, продолжая тренировку, а Ашер бормотал ругательства сквозь зубы.

Я помечтала о том, как покалечу их обоих. Медленно. Одним из рогов Ашера.

Мой внутренний покой исчез.

Глава 24. Кобра

Допрос

Несколько дней спустя…

Я выдернул очередной ноготь с пальца на ноге Джона. К сожалению, зачарованные кандалы портили все удовольствие от допроса. Эти штуки вынуждали пленника говорить правду. Но к счастью для меня, Джон бормотал что-то невнятное и никак не мог очнуться.

Все знают, что боль лучше любого будильника.

Он недавно оклемался, но похоже после удара Джакса его мозги поплыли. Все, что он говорил было невнятным и бессвязным. Да и долго он в сознании не продержался, почти сразу отрубился. Я не волновался, потому что и раньше видел, как беты исцеляются от гораздо более серьезных травм.

Просто нужно еще время. Хоть его уже прошло достаточно, но я был уверен, что он скоро вернется к жизни. Медленно, я взялся за следующий ноготь, продвигаясь по очереди. Боль, причиняемая Джону, немного успокаивала черную пустоту внутри. Но лишь немного. По какой-то причине эта бездна поглощала меня целиком, и я не знал почему.

Я давно не был настолько раздражен. С тех самых темных времен в моей жизни. Тем не менее, с каждым сорванным ногтем становилось немного легче.

Мелочь, а помогает.

Когда я выдрал ноготь на большом пальце Джона, бета моментально пришел в сознание. Джакс и Ашер тут же подошли ближе. До этого они просто стояли у стены, позволяя мне работать. Джон скулил, как ребенок, и по его окровавленному лицу текли слезы.

Бедняжка испугался. Ну надо же.

Я вырвал еще один ноготь. Просто для удовольствия. Ублюдок это заслужил.

— Почему ты похитил Сэди? Расскажи нам все, что знаешь о ней и королеве фейри, — с отвращением прорычал Джакс альфа-голосом.

Зачарованные кандалы тут же вспыхнули ярко-синим и по телу Джона прошел разряд. Он дернулся и задрожал, когда ток прошел от рук до рта.

Обожаю эти извращенные чары фейри.

Когда Джон заговорил, это был уже не его обычный голос. За него говорила магия:

— Королева фейри обещала огромное вознаграждение тому, кто приведет женщину альфу живой. За всех остальных живых альф тоже дают большое вознаграждение, но за нее самое большое.

Мысль о том, что королева фейри получит эту девчонку в свои гнилые руки, вызывает у меня тошноту. Да, она меня раздражает, но мучить ее — это мое право. Ничье больше.

— Зачем королеве фейри нужны альфы? — Джакс с раздражением провел рукой по своим косам.

Это не имеет никакого смысла.

Зачем платить за пленников? Проще попытаться убить нас, чем платить огромные деньги за нашу поимку.

В какую игру играет эта сука?

— Королеве фейри не нужны альфы. Они нужны зверям. Они платят королеве, чтобы она их привела. Но королева фейри играет на обе стороны. Вы даже не знаете, за кого сражаетесь. Вы все дураки.

Джакс схватил Джона за лицо и заорал:

— Кто эти чертовы звери?!

— Звери — это, это, это… — Джон начал задыхаться, и из его рта пошла пена. Джакс ударил его по лицу, но бета лишь бился в конвульсиях и ничего не говорил.

Вдруг он резко вдохнул и заговорил своим обычным голосом:

— Пламя фейри, огонь, вспыхни, сожги.

Раздался громкий треск, и в воздухе лениво закружилось мерцающее синее пламя. Пустота поглотила меня, и я инстинктивно отступил назад.

Я знал это синее пламя. Чувствовал его на своей коже.

Оно сломало меня.

Огонь вырвался из крошечного стеклянного флакона, висевшего на шее Джона. Мы не заметили его раньше, потому что он был залит кровью.