Я резко повернула голову в сторону и фыркнула от разочарования. Мне не хватало маневренности, чтобы увидеть, что происходит позади. Попытка повернуться причиняла боль, так как паутина с каждой секундой все сильнее впивалась в мое тело.

— Нужна помощь? — прошипел Кобра, внезапно появившись передо мной.

Его жуткие змеиные глаза светились, в них переливались зеленые, красные и черные оттенки. Благодаря своему кошачьему зрению я могла разглядеть все цвета с такого близкого расстояния.

Они потрясающие.

Я фыркнула ему в лицо, и он жутко моргнул в ответ. Нет, его щелевидные глаза все же странные. Позади нас раздался звук хруста экзоскелета. Кобра должен быть в ярости и изо всех сил пытаться победить фейри, помогая Ашеру. Но вместо этого он стоял, как настоящий извращенец и смотрел на меня, наклонив голову набок.

Благодаря паутине я была подвешена над землей, поэтому глаза Кобры оказались на одном уровне с моими.

Я приоткрыла пасть, демонстрируя свои огромные острые клыки. Улыбка расплылась по бледному лицу Кобры. И это совсем не улыбка радости. Он стоял пугающе неподвижно, как будто его сковал ледяной ветер. Единственным признаком движения в его образе, были его черные как смоль волосы, развевающиеся над головой.

Чем дольше он стоял, тем больше теневых змей скользило по ледяным скулам, затемняя алмазы и изумруды на его лице. Тысячи крошечных драгоценных камней сверкали и мигали, словно физически реагируя на касания змей.

Я фыркнула громче, давая понять, что не нуждаюсь в его помощи.

Похоже, Кобра прекрасно понимал язык саблезубых тигров, потому что вскинул свою чертовски красивую голову и рассмеялся, будто я сказала что-то невероятно забавное. Как будто мы старые друзья, и не находимся в разгаре жестокой войны.

Позади раздалось протяжное блеяние Ашера, громкое и нервное, почти отчаянное.

Он будто звал Кобру, требуя, чтобы тот помог.

Не шевелись.

Голос оцепенения стал приглушенным, осторожным, словно даже оно боялось, что я испугаю Кобру и придется иметь дело с его теневыми змеями.

На моей спине скрытой паутиной, я почувствовала маленькую змейку, которая была со мной последнюю неделю. Она вздрогнула от возбуждения почувствовав Кобру поблизости. Змейка радостно извивалась, кружа и зигзагами скользя по моему мягкому меху, словно ей там самое место.

Даже под действием оцепенения я закатила глаза.

Ее восторг быстро исчез, когда что-то с грохотом ударило меня в спину и острая боль пронзила позвоночник. От удара меня швырнуло вперед, но паутина оказалась прочной, как сталь и не дала мне освободится. Вместо этого острые нити глубже врезались в мою плоть.

Я взревела.

Сохраняй спокойствие. Перегрызи паутину, освободись.

Я наклонилась вперед и попыталась провести клыками по паутине. Бесполезно. Она не поддавалась. За то часть ее зацепилась за угол моей губы, и я почувствовала, как во рту разливается вкус крови.

Острая боль пронзила губу.

Эта гребанная паутина рассекла мой рот.

Попробуй еще раз.

Я проигнорировала оцепенение. Чаще всего у него были отличные идеи, но иногда его отсутствие инстинкта самосохранения настораживало.

Новая волна боли прокатилась по спине, словно кто-то приложил к моей коже раскаленную кочергу. Запах горелого дегтя ударил в нос, и если бы я не была под действием оцепенения, наверняка потеряла бы сознание.

Паук колотит тебя своей ногой.

Я задергалась в паутине и зарычала на Кобру, требуя, чтобы он что-то сделал.

За моей спиной раздалось неистовое блеяние, за которым последовал громкий хруст, и ощущение раскаленной кочерги исчезло. Похоже, Ашер врезался в тварь своими массивными рогами.

— Смотри и учись, маленькая кошечка, — сказал Кобра и маниакально захихикал, будто все происходящее выглядело очень забавным.

Ему срочно нужна серьезная психологическая помощь. Даже в состоянии оцепенения я отметила иронию, что такие заключения исходят от девушки с голосом убийцы в голове.

Внезапно теневые змеи, что извивались по коже Кобры, начали сползать на землю. Однако на этот раз они не расползлись вперед сотнями, как в прошлом сражении. Каждая змейка словно ложилась поверх другой. Шевелясь и переплетаясь, они собирались в одну общую массу, которая росла с каждой секундой. Бесконечный поток черных змеинных тел сползал с бледной кожи Кобры, чтобы присоединиться к… этому созданию.

Меньше, чем за тридцать секунд сотни теневых змей объединились воедино в чудовищную змею. Существо достигло роста Кобры и шириной с мое звериное тело. Оно казалось настолько пугающе длинным, что я не могла разглядеть, где заканчивается его исполинское⁹ тело на склоне горы.

Поразительно, но огромная змея оказалась в итоге трехмерной. Раньше змеи Кобры были совершенно плоскими, как тени. Это же существо толстое и широкое, с блестящей черной чешуей. Которая намного темнее ониксовых рогов Ашера.

Огромная пасть змеи распахнулась, обнажая два клыка длиннее моего тела. Ярко-красный раздвоенный язык попробовал ледяной воздух.

Но больше всего меня потрясли не размеры, не чешуя и даже не зубы. А глаза. У исполинской змеи глаза Кобры. Тот же поразительный вихрь цветов смотрит на меня. Когда Кобра моргает, змея тоже моргает.

Маленькая теневая змея на моей спине закружилась и послала по коже волны счастья и изумления. Я прекрасно ощущала ее шок и восхищение. По-видимому, Кобра очень давно не выпускал это создание.

Позади меня раздраженно заблеял Ашер. И, прежде чем я успела моргнуть, черное тело скользнуло мимо валунов рядом со мной. Кобра нежно провел ладонью по боку этой змеи будто гладил любимую собаку, а не ужасающее чудовище.

Кобра не отрывал руки от ее тела, даже когда за спиной среди ветра и визга тварей, эхом раздавались крики, и змея шипела и затрещала хвостом.

Я все еще не вижу ее хвоста.

Внезапно что-то ударило меня по спине, и паукообразный фейри перепрыгнул через паутину, оказавшись прямо передо мной. Прежде чем я успела зарычать или сделать хоть что-то, две его лапы разрезали сеть из паутины с обеих сторон и завернули ее внутрь.

Я в полной жопе.

Прежде чем Ашер или Кобра успели среагировать, тварь подпрыгнула невероятно высоко и едва успела схватится, а я полетела вниз по склону горы.

Укуси его.

Паукообразный фейри мчался по склону, пробираясь сквозь невыносимую бурю, скользя и спотыкаясь на обледенелых камнях. Мое тело было завернуто в паутину и зажато его гигантскими клешнями, но голова и пасть оставались свободными.

Когда я начала вырываться из колючей паутины, каждая клетка моего тела вопила от боли. Я заперла боль в глубине своего оцепеневшего мозга.

Если бы не оцепенение, я бы потеряла сознание.

Медный запах крови наполнил воздух. Порезы покрыли почти каждый дюйм моей кожи. По липкому ощущению на шерсти я поняла, что полностью покрыта собственной кровью.

Тварь сначала ускорилась, но вскоре стала двигаться медленнее, когда вокруг нас начали появляться опасные ущелья.

Одно неверное движение, и мы оба погибнем.

Я напрягла все мышцы и вытянула голову вперед, пока моя пасть не приблизилась к одной из ее лап, покрытых лезвиями. Острая боль усилилась.

Сделай это сейчас. У тебя слишком большая потеря крови. Действуй.

Я рванула вперед.

Три вещи произошли одновременно.

Во-первых, мои зубы вцепились в одну из ног твари, и тысячи крошечных кинжалов пронзили мою челюсть, когда нога хрустнула и переломилась пополам под моим укусом.

Во-вторых, тварь завизжала, поскользнулась на льду и покатилась в сторону. Ашер уже оторвал ему две его ноги, и у фейри не осталось достаточно конечностей, чтобы удержать равновесие.

В-третьих, тварь выпустила свою паутину из своих клешней, когда покатилась в ущелье.

Когти наружу. Хватайся.

Паутина все еще врезалась в мою кожу, как липкое одеяло, но, когда паук отпустил края она распахнулась, давая мне возможность двигаться. Я вытянула обе передние лапы вперед и провела когтями по склону горы. Кожа горела, острые зазубрины паутины впивалась в плоть при каждом движении, но нити больше не сдерживали меня.