Я посмотрел на экран, на чёрно-красный «Клинок», висящий неподалёку. И на десятки замерших точек на радаре.

— Билли, — сказал я в коммуникатор. — Включай маяк.

— Есть, капитан!

Сигнал ушёл в пустоту.

И точки на радаре снова двинулись к нам.

Луффо удовлетворённо кивнул и, кажется, немного расслабился. То чудовищное напряжение, которое сковывало его, начало отступать — насколько это вообще возможно после пяти месяцев в пустоте.

— Не волнуйся, Луффо, — сказал я. — Соберём всех, кого сможем.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, словно собираясь с мыслями. Потом снова посмотрел на меня — и в его взгляде читалось уже не только облегчение, но и новый, только зарождающийся вопрос.

— Капитан... — начал он неуверенно. — Я всё думаю о том, что вы сказали. Об Ур-Куанах. О Кор-А, — в его голосе явно слышались нотки сомнения. — Но как мы сможем вам помочь? Нас же всего пятьдесят три «Клинка». Это очень мало против целой галактической угрозы. Вы хотите победить их полсотней кораблей?

Я переглянулся с Басовым. Тот понимающе кивнул — он уже знал, что я скажу.

— Луффо, — начал я, — ты не учёл один важный момент. Когда ваши сородичи укрылись под рабским щитом на Спассиве, они оставили на луне весь свой флот. Законсервированный, готовый к бою. Тысячи кораблей!

— А для вас они бесполезны, потому что автоматика не принимает других пилотов, кроме Спасси?

— Именно! — кивнул я. — Мы пробовали. Два корабля взорвались прямо в ангарах. Фейерверк был знатный. Еле успели выбежать из зоны поражения. До сих пор там всё усеяно обломками. Криптография Спасси оказалась невзламываемой, а пароля там нет.

Луффо покачал головой, и в его голосе послышались нотки извинения:

— Капитан, на доступ к кораблям пароль не ставят. Либо ты Спасси, либо не полетишь. Враг не должен летать на наших кораблях. Любая система дублируется, перепроверяется, страхуется. Если автоматика чувствует, что пилот — не Спасси, она сначала блокирует управление, а если будешь упорствовать — запустится механизм самоуничтожения.

— И именно поэтому мы здесь, — я пристально посмотрел на него, выдержав паузу. — Нам нужны капитаны. А каждый «Клинок» имеет экипаж тридцать Спасси. Это больше полутора тысяч единиц! Полторы тысячи будущих капитанов. Те, кто ещё вчера были техниками, кибернетиками, связистами, да хоть поварами! Всех посадим за штурвалы. Летать научим. В бою обкатаем.

Луффо о чём-то задумался и едва заметно улыбнулся.

— У нас как раз есть один повар, который постоянно твердил, что когда-нибудь станет капитаном корабля... А мы только смеялись над ним. Но кто мог подумать, что так всё обернётся?.. Капитан, полторы тысячи кораблей — это уже целая флотилия. Целая армада.

— Вот именно!

Но тут вмешался Басов. Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло знакомое выражение под названием «капитан, вы упустили одну малюсенькую деталь».

— Капитан, — сказал он негромко. — Полторы тысячи кораблей — это прекрасно. Но где мы возьмём сорок пять тысяч личного состава, чтобы укомплектовать этот флот? На «Арго» несколько сотен. На «Последнем Рубеже» — несколько тысяч.

— Знаю, Алекс, — я посмотрел на приближающиеся точки. — Но это уже проще. Главное — флот сможет подняться в небо. Корабли есть. Пилоты есть. Обучим, организуем. А с экипажами... — я сделал паузу и улыбнулся. — Что-нибудь придумаем. Не в первый раз.

***

Следующие несколько дней превратились в калейдоскоп.

Корабли прибывали один за другим. Десятками, они выныривали из зелёной мглы, находя нас по сигналу, и замирали рядом, формируя нестройный, но растущий флот. Капитаны выходили на связь — кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто молчал, не в силах говорить.

И вот поток иссяк.

— Сколько всего? — спросил я Басова.

— Пятьдесят два, капитан. — Он замялся, бросив на меня быстрый взгляд. — Луффо сказал, что их было пятьдесят три.

Я нажал кнопку вызова.

— Луффо, кого не хватает?

Луффо опустил голову. Он молчал долго, очень долго...

— Его нет, капитан. Уббо... не прилетел.

Наконец он поднял взгляд — и в нём было столько боли, что у меня заныло сердце.

— Я уже рассказывал вам, что когда пропали ориентиры, мы попытались лететь наудачу. Но быстро испугались и замерли. А Уббо... Уббо был бесстрашный. Он наверняка продолжил жать на газ. За это время он должен был улететь так далеко, что даже ваш передатчик его не достал. Мы едва слышали сигнал там, где были. Если бы мы оказались чуть дальше — тоже бы не услышали.

— Луффо, мне очень жаль... — в горле пересохло, но я заставил себя говорить ровно. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но мы сделали всё, что в наших силах...

Луффо молча кивнул, отводя взгляд.

Я выдержал паузу, давая ему время оправиться.

— Луффо, его уже не вернуть... А нам нужно подумать о тех, кто выжил. О тех, кто здесь. О пятидесяти двух «Клинках», которые смотрят на нас и ждут решений.

Он только молча кивал, не поднимая взгляда.

— Луффо, мы с тобой уже нашли общий язык. Ты сможешь вести переговоры от лица всего эскадрона?

— Капитан, я... мы... — он зажмурился, как перед прыжком в пропасть. — Мы все трусы, капитан! Весь эскадрон.

Я не поверил своим ушам.

Эскадрон? Эти легендарные сорвиголовы... Эти отчаянные головорезы... Эта грозная сила, о которой слагали легенды — трусы?

Басов за моей спиной издал какой-то странный звук.

— В каком смысле? — осторожно спросил я.

— В прямом, — Луффо открыл глаз, и в нём стояло отчаяние. — Все Спасси в Чёрном Эскадроне — трусы, капитан. Такими нас создала эволюция. Мы боимся всего. А Чёрный Эскадрон... Уббо создал нас. Он был единственным, кто мог смотреть страху в глаза. Когда он отдавал приказ, мы знали: он сам это сделает. Он покажет пример. И мы шли за ним. А теперь... теперь его нет. А без него... — Луффо снова опустил взгляд. — Без него мы не дом — просто груда кирпичей.

— Тогда идите под моё командование, — сказал я. — Для меня не проблема отдать смелый приказ.

Луффо покачал головой:

— В том-то и дело, капитан. Мы знаем о храбрости людей. Но когда Уббо отдавал приказ, мы знали: он сам готов это сделать. Это страшно, но это значит Спасси на такое способны! А теперь... — его глаз зажмурился, щупальца безвольно обвисли. — Мне стыдно это говорить, но без него мы не можем. Нас всех парализует страх...

Он замолчал, не в силах договорить.

Я посмотрел на Басова. Потом перевёл взгляд на дверь, за которой, где-то в недрах корабля, сейчас сидел маленький зелёный Спасси, который когда-то боялся собственной тени.

— Ну что, Алекс, — сказал я тихо. — Доставай нашу любимую видеозапись.

Басов понял. Улыбнулся одними глазами и склонился над пультом, перебирая архивы.

— Луффо, — сказал я. — Я хочу тебе кое-что показать. Всем вам показать. Смотрите на экраны.

Я кивнул Басову, и запись пошла в общий канал, на все пятьдесят два «Клинка» одновременно.

***

В третий раз мы смотрели, как маленькое дрожащее существо идёт через весь ангар... Но для Луффо и других командиров Эскадрона это было впервые.

Превозмогая себя, шаг за шагом преодолевая ангар... И вот он уже берётся за поручень... И — самоотверженно заходит в корабль.

— Кто это? — прошептал кто-то из Спасси.

— Смотрите! — восхищённо подхватил другой. — Смотрите, как отчаянно он бьётся!

На экране Фиво, наш Барсик, виртуозно маневрировал, уворачиваясь от «Дронов» Умга.

А потом была яростная атака на «Арго», когда Фиво в одиночку бросился на флагман, чтобы заставить его вернуться к Бете Геркулеса-2.

— Он стреляет из носовой пушки! — ахнул кто-то из Спасси.

А потом была запись, как он атакует зонд Слайландро. Как танцует вокруг молний, разворачивается, бьёт, уворачивается и снова бьёт. Как кричит в эфир: «Подножмём, братья-человреки!»

— Это... невероятно, — Луффо смотрел на экран, не веря своим глазам. — Кто этот бравый воин?!